Декабрь 1977-го.

В шахматах одна из наилучших ситуаций – это когда ты ставишь соперника в позицию, из которой есть только один возможный выход на несколько ходов подряд. Конечно, по другую сторону доски это видится иначе. В декабре я был по другую сторону доски. События кружились вокруг меня и затягивали в водоворот. Мы с Бэкки говорили каждый день, это было мне в новинку, но, пожалуй, нравилось. И я думаю, после случая на нашей последней встрече она в этом нуждалась. Как минимум, её голос снова стал радостным.

Шахматная встреча с Батавией была в нашей школе в первую среду декабря. Их команда была примерно равна нашей, но мне нравились наши шансы. Мы могли рассчитывать на победу Ларри, что давало нам небольшое преимущество. В их команде были только парни. Я знал пару из них по прошлому году, и мы обменялись новостями. Мне выпало играть с незнакомым пареньком – книжным ребёнком с большими толстыми тёмными очками. Мы пожали друг другу руки и сели играть; у него были белые.

Ситуация была непонятной даже спустя 20 ходов. Мы обменялись парой фигур, но мне понравилась моя оборонительная позиция. Он нашёл слабость, и я по неосторожности помог ему. Теперь мне нужно было сводить матч на ничью. Этого не должно было случиться. Может быть, я сделал неверный выбор, и его ходы не оставили мне вариантов. Я совершал только единственные возможные ходы. Когда мы сыграли следующий ход, я, вместо того, чтобы продолжать серию вынужденных ходов, которые обеспечат ему только более преимущество, опрокинул своего короля.

Мы снова пожали руки и встали, чтобы посмотреть на последнюю игру. Пока была ничья, и матч Ларри должен был всё решить. Он играл чёрными, и пока всё выглядело очень ровно. Я думаю, так оно и было, потому что спустя 10 минут они согласились на ничью. Ничья во всём турнире. Это был официальный результат, но тренеры любили устраивать в конце шахматы на время. Это была моя сильная сторона – пять минут на игру. Выиграв две игры из трёх, мы ушли с лаврами победителей, но в официальных итогах турнира значилось «ничья».

Во время перекуса мы пообщались, и Мэри, восьмиклассница из нашей команды, подошла ко мне со словами:

- Я слышала, вы с Дженнифер занимаетесь вдвоём.

Я подтвердил это.

- У тебя будет время немного потренироваться со мной?

Это было неожиданно. Ларри был бы лучшим выбором, к тому же, он не так загружен, как я.

- Почему бы тебе не спросить Ларри? Он лучше знает шахматы и, вроде бы, не так занят.

- Я говорила с Дженнифер, и она сказала, что ты хороший парень и ей нравится играть с тобой. Я думаю, Ларри немного пугает и меня, и её. Плюс, он немного странный.

Она была права по обоим пунктам. Я всё ещё не понимал, что происходит с моим другом, но, с другой стороны, с тех пор, как в моей жизни появились девушки – мы не так много и общались.

- Ладно. Может, в пятницу проведём здесь, в клубе, полтора часа? Тебя это устроит?

- Да. Идеально.

Мэри отошла и ко мне присоединилась Дженнифер.

- Она спрашивала тебя.

- Ага. Что за заговоры?

- Я сказала ей, что я улучшила навыки, тренируясь вместе с тобой, и что ты был действительно милым и сделал всё возможное, чтобы помочь мне.

- В моей жизни опять не хватает времени. Со школой, работок, шахматами, тобой, Мелани и церковью – мне опять нужно сочетать два в одном!

- О Боже, - захихикала Дженнифер. – Опять шахматы на раздевание?

- Ты предлагаешь? – засмеялся я.

- Нет, - сказала она, фыркая. Ей так нравилось меня дразнить!

Из-за турнира я обедал у Спенсеров, а затем должен был последовать последний наш урок испанского в этом год. Я был в хорошей форме и двигался к твёрдой «хорошо». Мне всегда доставляли удовольствие беседы со Спенсерами. Они относились ко мне как ко взрослому, и всегда интересовались тем, что я делаю и о чём я думаю. Они поддерживали мои нынешние отношения с Биргит, но, кажется, думали, что они постепенно сойдут на нет. Я боялся, что они правы, и надеялся, что ошибаются. Мы закончили есть, и Мелани достала учебные материалы.

- Прежде, чем мы начнём, я хочу поговорить с тобой. Пошли в мою комнату.

- Окей.

Мы сели на кровать.

- Мне нужно сказать тебе, что я встретила кое-кого, с кем хочу встречаться. Я не думаю, что он поймёт наши «деловые встречи», так что их нужно прекратить. Я хочу быть твоим другом. Я хочу общаться с тобой и продолжать наши уроки.

Я только кивнул. Ведь я знал, что в конце концов это случится.

- Ты выглядишь грустным, сказала она.

- Ну да, ведь секс с тобой был очень весёлым! Мне будет его не хватать.

- Поверь мне, вокруг ещё много девчонок, если ты этого хочешь. Ты просто не смотришь внимательнее – так, как смотрела я, чтобы оставить тебя довольным. Ну, и я немного помогла с Элизабет и Мишель.

Моё лицо просветлело.

- Ты уже подготовила себе замену? – пошутил я.

- Ну, я немного думала о девушках, которые были бы для тебя «личными».

- Просветишь меня на этот счёт?

- Тогда в чём будет всё веселье?

Она не велась на дразнилки, это точно.

- Расскажи мне о каждой девушке в твоей жизни, и давай посмотрим, получится ли у нас составить план.

Я любил эту девчонку. Заговор, чтобы свести меня.

Она, должно быть, прочла мои мысли и сказала:

- Ты не сорвёшься с крючка так легко, милый. У тебя есть твои отношения с Биргит, и я буду следить за тобой. И если у меня с Питом ничего не выйдет... Ну, ты тут ж сможешь позвонить.

Я хихикнул от неё, а она улыбнулась от меня.

- Итак, расскажи мне о них. Кроме Биргит, её я знаю достаточно хорошо.

С кого бы начать. Бэкки.

- Ну, ты знаешь, что я играл в шахматы с Бэкки, верно?

- Шахматы. Точно.

Я знал, что она понимает – там есть нечто большее, но твёрдо стоял на своём.

- Ну, мы говорим по телефону почти каждый день.

- Она тебе нравится?

- да. Для всех вокруг она взбалмошная сучка, кроме меня. Я думаю, это маска, чтобы заставить людей делать то, что она хочет. Но она была права в том, что со мной этот номер не пройдёт. Мы отлично провели время, играя в шахматы, а также бильярд и покер. Но она очень, очень невинна.

Последнее высказывание заставило Мелани поднять одну бровь.

- Затем ещё есть Келли. Кажется, она заинтересована, но она только в восьмом классе и, думаю, её могут пугать Дженнифер, ты и другие девочки, с которыми я тусуюсь. Я немного флиртовал с ней, и она каждый день обедает с нами в школе. Думаю, ей было бы очень весело, но я не хочу причинять ей боль.

- А ещё есть Мари, из шахматного клуба, тоже восьмиклассница. Она попросила позаниматься с ней шахматами, но у нас с ней больше нету ничего общего. Ну, и Элизабет с Мишель.

Она остановила меня:

- Вычеркни Элизабет из своего списка. Она перестала пускаться во все тяжкие и, похоже, ищет кого-то в своём классе. Она даже не упоминала тебя. На мой взгляд – невелика потеря. Мишель – другая история. Она слишком далеко даже для редких встреч, как у нас с тобой. И, в то время, как ей очень, очень понравилось быть с тобой, и она, вероятно, захочет это повторить – она знает, что ты «забит» для серьёзных отношений и вряд ли готова подписаться на регулярную секс-дружбу без чего-то большего. Ей нужно много любви, а ты не можешь ей её предоставить. Если, конечно, не изменились твои отношения с Биргит.

- Нет! – решительно сказал я. – Они остались прежними.

- Хорошо. Как насчёт других девушек из твоей школы, которые тебе интересны? Эй, как насчёт твоей старой подружки из седьмого класса?

- Сьюзен? Нет. Она тянется к Дэнни, и я не встану между ними. Не говоря уже о том, что мы расстались потому, что я хотел заняться с ней сексом, а она была не готова.

- Ох, ты никогда не говорил мне об этом.

- Это так. Просто я был тупицей.

- Да уж.

- Спасибо, что подтвердила, Мелани. Ты так умеешь поддержать, - в моём голосе явственно сквозил сарказм.

- Мальчишки! – сказала она с раздражением.

- Ну, ещё у меня были мысли о Кэти Вилл год назад. Но она чирлидерша. Она мила со мной, иногда беседует и однажды даже попросила помочь с домашним заданием. Но, думаю, она не из моей лиги.

- Нет никаких «не из твоей лиги», Стив. Это не значит, что любая девушка тут же захочет быть с тобой, но ты умный, приятно выглядишь, хорошо обходишься с девушками и так далее. Дай мне подумать насчёт неё.

- Ещё есть три правда милые девчонки по соседству, но им всего по тринадцать; наверное, это слишком мало. Поговори со мной о них через годик или два. Они тусуются с моей сестрой. Я радуюсь, когда они приходят к нам поплавать!

- Уж готова спорить.

- Как ты и сказала, я парень.

- Ага, верно. Но большую часть времени ты не ведёшь себя как четырнадцатилетка.

- Спасибо. Итак, что у нас в сумме? Ну, исключаем Дженнифер. Думаю, здесь особый случай.

- Это про неё. Что ты о ней думаешь?

- Она отличный друг, вполне милая, почти горячая штучка, и я никогда не сделаю ничего, что может разрушить нашу дружбу.

- Я вижу. А ещё есть девушки в твоей жизни?

- На самом деле, нет. Кроме моей сестры, кузин и целой кучи девчонок из восьмого и девятого класса, которых я почти не знаю.

- Думаю, твою сестру мы можем спокойно исключить, - сказала она.

- Да, разумеется.

- А Келли приглашена на твою вечеринку?

- Да.

-Ну, почему бы тебе не посмотреть, что она думает об этом? Если она ищет истинную любовь или хочешь встречаться с родственной душой, тогда сдай назад. А если нет, то действуй. И почему бы тебе не встречаться с Бэкки? Чем это повредит?

- Дженнифер может быть этому не рада.

- Так поговори с ней сначала. И, как говорит Биргит, не упускай возможностей. Держи глаза открытыми. А теперь – поцелуй меня и мы пойдём учиться.

Так мы и сделали.