Часовня — обязательное сооружение во владениях состоятельного аристократа.

Ежедневно выезжать из замка в храм для молитв нерационально, да и для проведения различных религиозных церемоний лучше иметь частное пространство, где можно совершать их, никого не стесняясь. Более того, наличие собственной часовни — символ статуса и доказательство благочестия, того, что ты верный последователь Бога.

Хотя Сиэль-Терра и была небольшим королевством, местные феодалы обладали достаточными средствами, чтобы воздвигнуть в своих замках внушительные часовни. Замок маркиза Эдфельдта не был исключением — здесь тоже была часовня, служившая местом молитв для семьи владельца и всех обитателей замка.

Однако это тихое, священное место для молитв сейчас было переполнено встревоженно перешёптывающимися людьми.

Большинство были одеты довольно нарядно. Это были семьи рыцарей, живших в городе, которые укрылись здесь после того, как «Принцесса Адских Роз» начала действовать. Также среди них были и слуги замка. Простых горожан здесь, конечно, не было.

— Боже, не оставь слуг своих. Боже, не оставь слуг своих… — Пожилая женщина, крепко сцепив руки, молилась, сидя лицом к алтарю.

В замке должно быть относительно безопасно, а раз противник — нежить, то наполненная священной аурой часовня должна быть ещё безопаснее… Так думали все, и люди собрались здесь без особого приказа — кто-то молился, кто-то тревожился и паниковал, а кто-то старался вести себя по-аристократически.

— Леди, вы слышали? Говорят, сейчас входит в моду новый косметический метод — наносить на кожу растёртый в порошок жемчуг. Я упросила мужа достать его, и результат просто прекрасный…

— О, а я полностью перешла на когти фресвельгра. Говорят, какой-то там компонент в них очень полезен… Я попросила алхимика приготовить из них снадобье и пью его каждую ночь.

— Милые дамы, может, стоит больше внимания уделить не коже, а нарядам? Да, сейчас критический момент, но ведь нас пригласил сам господин маркиз? Моё платье сшито по последней моде Федерации…

— Если уж на то пошло, разве не важнее надеть сейчас самые лучшие наряды? На крайний случай это можно будет продать, вот что я называю практичностью. И также важно не забывать вести себя согласно статусу. Смотрите, вот моё ожерелье…

Дамы, восседая на скамьях, призванных внушать смирение, наперебой хвастались и поддразнивали друг друга.

Катерине по какой-то причине не хотелось приближаться к этой атмосфере, и она стояла в углу часовни.

Смутное чувство, обуревавшее Катерину, можно было бы назвать взрослым словом «отчуждение».

Находясь здесь, Катерина не могла ни молиться, ни тревожиться. Она чувствовала, что отличается от всех присутствующих… и потому могла лишь погрузиться в свои мысли, прижавшись к неприметной стене.

Конечно, она беспокоилась об отце, братьях, сестре, беспокоилась и о себе. Но её чувства наверняка чем-то отличались. Её мысли и настроение были не такими, как у других, потому что она видит ситуацию иначе.

Мысль о том, что все они брошены в трагедию, из которой не спасётся никто из них, омрачала настроение Катерины.

Я… прямо сейчас… разве я ничего не могу сделать?..

Повинуясь сомнениям, она сделала шаг из зала в сторону коридора, где располагались помещения, похожие на кладовые, и в этот момент…

Что…!?

Отвратительное ощущение, будто ком ледяного песка ворвался в её тело, проникнув со стороны спины.

Катерина затряслась, словно от удара молнии.

Жуткое предчувствие смерти всколыхнуло её мозг.

В глубине глаз мелькнула тьма, ей почудилась чёрная улыбка.

А потом на неё нахлынул густой чёрный поток… вихрь негативных эмоций.

А, аа, а…! Ненависть, грусть, боль! Сердце, моё сердце сейчас…!

Внезапно, то что вошло в Катерину, было вытолкнуто прочь.

— Ах!? … Пфу-ух! Ха-а…

А затем невидимая связь оборвалась.

Катерину отбросило, и она пошатнулась, опёршись о стену. А то, что было с ней связано, отлетело в противоположную сторону, перевернувшись в воздухе.

Задыхаясь, Катерина обернулась, и вся покрылась мурашками. Было ли это от ужаса или от потрясения, она уже не могла понять.

В свете серебряного лунного света на неё смотрел призрак девушки с серебряными волосами и серебряными глазами. Она, как и Катерина, выглядела удивлённой.

Поверхность духовного тела искрилась и потрескивала. Священная аура, наполнявшая часовню, наносила урон злобному призраку.

— Ты… Рене!?

…!!

В тот миг, когда Катерина назвала её имя, лицо Рене выдало целую гамму чувств. Казалось, она сейчас может, как сорваться в неистовство от гнева или, наоборот, разрыдаться.

Затем она перевернулась в воздухе и исчезла, умчавшись быстрее ветра.

— А, постой! — Рука Катерины, протянутая вперёд, схватила лишь воздух, но одновременно с этим что-то упало на пол с глухим стуком. Нечто вроде металлической пластины, из которой валил белый дым. Это был амулет, который Катерина получила от Бартиля. Она носила его, засунув за пояс поверх платья.

Амулет, который должен был сиять золотом, теперь на восемьдесят процентов почернел, будто его окунули в чернила, и дымился, как тлеющая головня.

— Что это было…

Приложив руку к неистово колотившемуся сердцу, Катерина пыталась отдышаться.

Остатки негативных эмоций, мгновение назад бурливших в ней, будто всё ещё тлели в груди.

***

— Гейся!!

— Ах!?

Режущий удар со смещением веса тела обрушился на цель.

Ченси не сумела полностью увернуться, лишь едва отвела его нарукавником, и её отбросило, нарушив равновесие.

Уданосукэ не упустил этот шанс.

— Хара!

Поперечный удар рассек её одежду!

— Кири!

Вертикальный удар оставил еще один разрез на её кимоно!

— СМЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЭЙШ!!

Удар со всей силы по диагонали!

Уданосукэ, стремительным рывком оказался за спиной Ченси и с резким щелчком вложил катану в ножны.

— Кирисутэ гомен!

И затем.

Находившийся поблизости святой зверь в форме тигра разлетелся на кровавые куски, разбрызгивая кровь и внутренности.

— …Нун!?

— Хай!!

— Ну-о!

Нанеся удар в прыжке, Ченси попала ногой по затылку Уданосукэ. Получив повреждение, Уданосукэ сам бросился вперёд, сделал кувырок, перевернулся и снова принял стойку.

— Опасненько… думала, умру. — Лицо Ченси побледнело от пережитого шока.

Она оторвала от своего костюма длинную ленточку, похожую на декоративный шнур с кистями, и перевязала им сверху рассечённый ударом «харакири-смеш» вырез кимоно.

Белая, гладкая кожа, видневшаяся из-под тренировочной куртки, осталась невредимой. Ни единой капли крови.

— Вот же! Что за рыбная колбаска?! (П.П. Да, Уданосукэ постоянно несёт какую-то несвязную чушь. Такой уж персонаж.)

Уданосукэ выдал ругательство, выражавшее его полное непонимание.

Все раны, которые должна была получить Ченси, принял на себя находившийся поблизости тигроподобный священный зверь.

Это было случилось благодаря активации способность «Жертвоприношение», которой обладали предоставленные «Ледяному копью» священные звери. Они могли принимать на себя урон, который должен был получить союзник поблизости.

Эта способность становится максимально полезной, если звери сопровождают в качестве поддержки фигуру, способную сражаться один против тысячи. Благодаря их жертвам, члены «Ледяного копья» могут умереть десятки раз, что было неоспоримым преимуществом на поле боя.

— …Выходит, пока не разберёмся с этими священными зверями, всё бесполезно.

— Думаешь, всё так просто?

— Разумеется. — Сказал Уданосукэ и в тот же миг на его лице появилась безжалостная усмешка.

Яростно сияющий разворачивающийся магический круг обволок одного из тигрообразных священных зверей и, выбросив облако крови, превратил его в бесформенную массу, словно слепленную из костей и мышц.

— Что!?

Уданосукэ отпустил одну руку от катаны. Между пальцами его левой руки был зажат некий предмет, похожий на метательный нож.

Что он только что сделал!?

Наверное, он метнул это метательное оружие.

Похоже, это магический предмет, заряженный какой-то магией, но даже так не верится, что он одним ударом смог одолеть священного зверя.

Священный зверь в форме птицы издал настороженный крик, и, словно по сигналу, остальные звери отступили от Уданосукэ, увеличивая дистанцию.

— Не позволю! — Ченси ринулась вперёд, скользящим движением оттолкнувшись от земли. Но.

— У-у-у-у-гияяяя!!

Сзади донёсся крик, и Ченси резко затормозила.

— Сзади!?

— Гхек!

— Спасите!

Когда она обернулась на череду криков, было уже поздно.

Следом за «Ледяным копьём» в атаку шли низкоуровневые искатели приключений, сражавшиеся с воинами нежити. Их косили, как колосья пшеницы, беспорядочно и жестоко.

Примерно половина погибла за считанные секунды. Оставшиеся торопливо отступали, будто под давлением невидимой стены, спеша к «Ледяному копью».

Через море крови и груды тел появились две фигуры нежити.

Одна — воин-гуль в доспехах из красной драконьей чешуи. Другая — мускулистый мужчина землистого цвета кожи, чьи части тела были заменены на латунные механизмы.

— И что это? Совсем никакого сопротивления.

— А эти пятеро выглядят поинтереснее. Не против, если я отниму у вас добычу, господин Уданосукэ?

С запачканными кровью мечами, к Уданосукэ и его противникам приближались две грозные фигуры. С лёгкостью, будто прогуливаясь по соседним улицам, но без расслабленности.

— Запоздали вы, господин Коксон. Но помощь ваша желанна.

— Засада…! Ещё две нежити уровня этого самурая? Чёрт!

Появившиеся с тыла тоже были козырями высшего класса. Никто из авантюристов не ожидал, что врага в запасе ещё столько сил.

Они попали в клещи. Искатели приключений, которые, казалось бы, врубились в ряды нежити, сами оказались окружены. Спереди и сзади от них и священных зверей — три могущественные нежити. А вокруг — ряды пушечного мяса, ощетинившегося мечами и копьями.

А дальше, в тылу, высился гигант из трупов.

На плече гиганта, опиравшегося на колени и руки для устойчивости, снова, гроздьями, разворачивались магические круги.

С характерным скользящим звуком «зпон!» каменные глыбы, получившие движущую силу, вылетали из магических метательных орудий. Несколько из них были уничтожены магами на стенах до попадания, но остальные пробивали и рушили городскую стену.

— Тьфу…!

Вот что значит попасть в безвыходное положение.

Да к тому же они позволили погибнуть многим из последовавших за ними искателей приключений. При таком количестве смертей за раз воскрешение не поспеет.

Нет, сейчас не время для сожалений. Сначала нужно нанести повреждения гиганту. Если удастся это, у нас появится шанс…!

Но ситуация была тяжёлой.

Враг и так силён. К тому же у них есть специальное оружие против нашей, казалось бы, козырной карты — священных зверей.

Со своей стороны, выжившие искатели приключений в панике и уже не способны нормально сражаться. Даже священные звери, кажется, в тревоге озирались по сторонам

— Священные звери… встревожены? Нет… — Зефт отверг свою эмоциональную оценку. Он уже понял, что у этих тварей нет таких эмоций, как «тревога». Значит, есть что-то, на что священные звери не могут не реагировать…

Что? Что происходит?

Священные звери явно беспокоились о чём-то в городе, перекликаясь низкими звуками, словно пытаясь что-то сообщить Зефту. Они выглядели так, будто готовы были немедленно умчаться туда.