Убежища, существовавшие в нескольких местах города, теперь все превратились в каменные саркофаги с замурованными входами.

Лишь несколько горожан заметили этот странный феномен.

Большинство из тех, кто заметил странности, не имели в этой ситуации ни времени, ни сил вникать в непонятную загадку. Собственная жизнь была куда важнее.

Двое из них попытались остановить стражников и объяснить ситуацию. Но одного проигнорировали, решив, что он пьян или от страха видит галлюцинации.

Другой привёл стражника к таинственному саркофагу. Стражник удивился и пообещал немедленно доложить об этом начальству.

— «Каменная тюрьма».

Прямо у них на глазах в каменной стене открылся зияющий проход, погрузив очевидцев в отчаяние.

***

— Маркиз! Что происходит снаружи?!

— Успокойся, принц Гислан!

— Если враг Бога уже явился, я должен сражаться!

— Я же сказал, это не твоя работа! Ничего не происходит, так что веди себя спокойно! … Чёрт побери, почему ты меня не слушаешь?!

В роскошном коридоре замка маркиза Эдфельдта Маркус и Гислан кричали друг на друга через закрытую дверь.

Маркус был раздражён. Вернее, ему стало не по себе. Гислан, до сих пор всегда покорный, действовавший лишь по приказу и в остальное время тихо сидевший на месте, вдруг начал шуметь.

Воплощённые священные звери повинуются Морган, узрев её дух, якобы одержимый божеством. Но нельзя было позволить такой опасной особе держать вожжи над священными зверьми, поэтому под предлогом передачи права командования от Морган другим, приказы отдавали иные лица.

И до сих пор они действовали без проблем, даже будучи оторваны от Морган. Гислан тоже без проблем повиновался до этого момента.

Что-то было не так.

Гислан отреагировал на звуки обстрела.

Пока он лишь требовал у Маркуса объяснений, но сам факт действий вне приказа был ненормален.

— Ни в коем случае не выпускать его!

— Слушаюсь!

Зная, что это лишь бесполезное самоуспокоение, Маркус всё же отдал приказ караулу. Вооружённые люди стояли перед комнатой Гислана, словно охрана, но на деле это была стража.

Маркус запер дверь в комнату Гислана снаружи и приставил охрану. Но нынешний Гислан обладал силой священного зверя, так что если бы он захотел, то легко вышиб бы дверь.

Дверь, удерживавшая Гислана, казалась хрупкой, словно мыльный пузырь. Но пока её не сломали. Маркус молился, чтобы так и продолжалось.

Наконец, Маркус временно отложил мысли о Гислане в дальний угол сознания, решив сосредоточиться на битве.

Пока всё зависело от «Ледяного копья», сражавшейся за стенами. Он отдал им более половины священных зверей и низкоуровневых искателей приключений в качестве группы зачистки и живого щита. Оставалось лишь надеяться, что они справятся со своей задачей.

Беспокоило то, что не удавалось установить местонахождение самой «Принцессы Адских Роз». Поэтому Маркус держал второй рыцарский орден в городе, а семью графа Кили — при себе, как ещё одну козырную карту.

Он на мгновение даже подумал о том, чтобы заставить Гислана сражаться, но сразу же отверг эту мысль. Если Гислан погибнет здесь, всё будет напрасно.

Маркус бросился обратно в командный пункт. Но безжалостная судьба опередила его: один из знаков связи, заткнутых за пояс, вспыхнул фиолетовым, подобно пламени.

Это пыталось связаться не «Ледяное копьё» и не войска на северном участке стены, находившиеся на передовой. Это была городская стража, которую он отправил патрулировать город в качестве резерва, хоть и ненадёжного, и на случай паники среди горожан.

«Господин маркиз! В г-городе, невероятное количество нежити…!»

— Что?! — Наихудший вид доклада ворвался в уши маркиза, и даже Маркус почувствовал, будто у него вырвали сердце.

«Чудовища, называемые кровопийцами. Низшие вампиры, они нападают на людей, пьют кровь и превращают их в кровопийц…»

— Проклятье, откуда они пробрались?!

Время, которое он потратил на Гислана, покинув командный пункт, должно было быть ничтожным. Он не мог поверить, что за такой краткий миг… и, потрясённый, не мог не проклинать свою неудачу и опрометчивость, что отлучился в самый неудачный момент.

Но не время было проклинать свою глупость. Если ситуация ухудшилась, нужно было принимать меры.

— Ты сказал «невероятное количество», но это ни о чём не говорит! Сколько их примерно?!

«В-вероятно… минимум 500. И они всё продолжают размножаться.»

Начальник стражи говорил так, будто и сам не верил своим словам. На этот раз Маркус действительно онемел. Это была уже не ситуация для «принятия мер» или «контрдействий». Это был крах.

— …Безумие. Это безумие…

***

Бартиль мчался по крышам жилых домов, глядя сверху на заполнивших улицы кровопийц.

Он выдернул знак связи из сумки, провёл по поверхности пальцем механической руки, активируя его, и, как только связь установилась, заговорил почти криком.

— Кайя, где ты сейчас?!

«Командир! Рядом с северным участком стены. Внезапно появилось огромное количество нежити…!»

— В курсе. Кровопийцы. Они множат себе подобных, высасывая кровь.

Колеблющаяся толпа нежити, словно притягиваемая чем-то, двигалась в одном направлении.

Их тела были цвета, выходящего за пределы простой бледности и начинали отдавать синевой. Глаза пылают ярко-красным, клыки длинные, как у собаки. А тела сморщены, будто высушенные.

Кровопийцы. Хотя есть индивидуальные различия, в целом это низшие существа с множеством слабостей. Но проблема в их количестве и скорости размножения. Те, кого кровопийцы высосали досуха, тоже восстают как кровопийцы. Они сами бесконечно множат себе подобных. Более того, для движения они расходуют жизненную энергию, содержащуюся в крови, а не магию заклинателя.

И для размножения, и для поддержания жизни, Рене-тян даже не нужно тратить магию. Уж больно удобно.

— Уничтожить расплодившихся сверх меры кровопийц в обычном бою невозможно. По крайней мере, пока не кончится материал, они будут размножаться быстрее, чем мы будем убивать. Они крайне слабы к священной энергии, так что, если бы удалось развернуть обширную «Священную территорию», как в столице, можно было бы разом очистить их всех…

Бартиль, в принципе, ещё когда в общих чертах разгадал план Рене, думал о том, как можно ему противодействовать.

Магических предметов, способных развернуть «Священную территорию», сейчас в городе нет, а если думать о замене ритуальной магией, то придётся бросить на это всех владеющих священными чарами. И тогда после одного развёрнутого барьера, священники выдохнутся, и городу конец.

Остаётся лишь использовать чеснок, которого избегают вампиры. Но собрать необходимое количество после того, как всё началось, невозможно. Впрочем, Бартиль без упущений запасся им для себя и своих подчинённых.

— Похоже, средства против вампиров пригодятся. Чесночный сок уже использовала?

«Да. Облились с головы до ног.»

— И раз есть кровопийцы, значит, где-то рядом и тот, кто их создал. Аксессуары на сопротивление очарованию ты раздала отряду?

«Они уже носят их.»

Заодно, в качестве меры против нежити, на оружие и доспехи заранее нанесено магическое усиление «Освящение».

Теперь можно было считать, что некоторая безопасность обеспечена. Вопрос был в том, как действовать дальше.

Что ж, всё, что могу сделать — это спасти горожан. Иначе они будут гибнуть без разбора.

— Кайя.

«Да.»

— Звучит бессердечно, но удержать городские кварталы уже невозможно. С кровопийцами ещё можно справиться священной магией и чесноком, но сейчас они изнутри разрушат защиту городских стен. С таким количеством нам не справиться, даже с нашим участием уже ничего не изменить.

Воины-нежить из-за стен скоро хлынут в город. И их одним чесноком уже не отогнать.

«…Поняла.»

Объясняя ситуацию по знаку связи, Бартиль достал один из кристальных шаров.

На нём были видны молящиеся аристократы. Это был предмет подглядывания, установленный в замковой часовне.

Из мест, где меня заставили установить «Запирающие Клинья», только замковая часовня не пострадала. Думаю, Рене-тян собиралась создать кровопийц и внутри замка, чтобы обрушить защиту стен… Хм-м, пока вроде всё спокойно.

Здесь сценарий немного отличался от того, что предполагал Бартиль. Причины он в общих чертах представлял, но анализ откладывал на потом.

Даже если в замке всё спокойно, результат мало изменится. Тот факт, что сейчас в замке безопасно, не означает, что туда можно эвакуировать горожан.

— Уличные бои, наверное, скоро перейдут в осаду замка.

Но тогда исход будет предрешён. Эта битва была проиграна с того момента, как превратилась в осаду. У врага пополнение войск происходит легко, а мы не можем рассчитывать даже на дополнительных священных зверей, так что в затяжной войне нас просто медленно перебьют.

Единственный путь к победе в этой битве был таким: сначала ослабить осадные возможности противника, затем, используя стены как щит, наносить врагу урон и, выбрав момент, перейти в контрнаступление, чтобы уничтожить их полностью. И сделать это надо было одним ударом, пока мы в полной боеготовности.

Но этот план давно рухнул. Магические оборонительные орудия-артефакты, установленные на стенах замка, были перенесены на городские стены, так что с падением городских стен всё кончено. Даже укрывшись в замке, мы не сможем нанести врагу существенный урон и перейти в контратаку.

Шансы на победу были слишком ограничены. Это всё равно что пытаться попасть кончиком копья в игольное ушко.

Всё должно было идти как по маслу, Рене должна была ошибиться в суждениях, а находящиеся на поле боя — совершить героические усилия, чтобы переломить ситуацию… Он понимал это, но всё равно испытывал горькое чувство поражения.

— Кайя. Мы не подчинённые маркиза. Мы шли до сих пор, но не обязаны бросаться в безнадёжную битву и гибнуть ради Его Высочества принца Гислана, который всего лишь один из кандидатов в наследники престола. Куда важнее сейчас помочь западному кандидату в кронпринцы.

«Н-но, тогда… а жители этого города?» — Кайя, казалось, была ошеломлена такой жестокостью со стороны Бартиля.

И её замешательство было вполне оправданно. Ведь Бартиль, по сути, говорил, что отказывается от борьбы за победу и бросает этот город на произвол судьбы.

Но Бартиль был из тех, кто предпочитает верный выигрыш азартной игре на чудесное зёрнышко.

— Пока что город не окружён. Нужно хотя бы спасти тех горожан, кто может быстро бежать, и как-то вывести за южные ворота из города. Как ни прискорбно, это лучшее из худшего…Мне сейчас нужно пойти посмотреть, что в замке. С этой частью задачи справляйся сама.

«Есть!»

Услышав ответ Кайи, Бартиль оборвал связь.

Глядя вниз, он видел, как кровопийцы, двигаясь в одном направлении, врываются в здания на своём пути и множат себе подобных.

— …Фух. Хотелось бы спасти горожан хотя бы в таких масштабах, чтобы наша репутация не пострадала. Эх-х, быть взрослым — грязное дело. Ненавижу всё это…

Он не мог продолжать, не подтрунивая над собой.

Но он занимался не бессмысленным делом. Для тех, кого бросили на произвол судьбы, здесь всё кончалось, но для спасённых это значило всё.

И Бартиль должен был протянуть нить от этой битвы к следующей.

Исход решён. Осталось только, чтобы наш козырь не достался Рене-тян, и будет отлично. А если, наоборот, удастся по возможности выбить их командиров или офицеров, то и вовсе замечательно. Как там «Ледяное копьё»?