— Господин Уданосукэ. Только что поступило сообщение от госпожи Эверис из столицы. Как оказалось, принцесса изволила вернуться в столицу.

— Вот оно как вышло, — Уданосукэ, следуя самурайскому этикету, которому обучал его при жизни наставник, раскланивался перед собеседником, который был на другой стороне знака связи.

На другом конце магического талисмана был Аластор, находившийся в тыловом командном пункте.

Основные силы, включая элитную нежить и мясной танк номер два, уже подошли к подножию городской стены, откуда больше не прилетало ни единой стрелы.

Битва за город уже была закончена, но оставались задачи: поиск скрывшегося Гислана и, в зависимости от обстоятельств, помощь Рене.

Впрочем, сама Рене, не отправив даже мысленной команды, внезапно исчезла, отчего и основные силы, и Аластор пребывали в полной растерянности.

Благодаря цепочке связистов, оставленных на пути от столицы до Терра-Кайне, несколько связных талисманов сработали как ретрансляторы, и от Эверис из столицы поступило сообщение к Аластору.

— Тогда каковы будут наши действия?

— Раз новых приказов не поступало, значит никаких изменений. Продолжаем поиски кандидата в наследники престола Гислана. Нельзя позволить ему уйти.

— Принято к исполнению.

Хотя внезапный поступок Рене и вызывал вопросы, это не было причиной останавливаться.

Иногда и господин может совершать ошибки, но это отнюдь не поколеблет их верность принцессе.

Вся нежить, собственноручно созданная магией Рене, питала к ней непоколебимую, абсолютную преданность.

Они осознавали себя её личной собственностью и сражались, будучи готовы отдать ей всё до самого момента своего исчезновения. Разумеется, при том непременном условии, что, будучи её имуществом, себя растрачивать не следует.

— Хм… Однако «искать» — это хорошо, но где и как…?

В этот миг Уданосукэ почувствовал приближение с фронта присутствия живого существа.

Пройдя через распахнутые городские ворота, к ним направлялся рыцарь. Герб на его доспехах принадлежал рыцарю из подчинённых графа Кили. Однако почему-то его руки от плеча и до самых кончиков были обнажены — ни доспехов, ни даже одежды. На поясе висел меч, но сам рыцарь был безоружен.

На этого рыцаря, шагавшего в одиночку к огромной армии нежити, были нацелены бесчисленные мечи и копья.

И тут рыцарь…

— Господин Уданосукэ, несколько отрядов в районе ворот не отвечают на связь. Не могли бы вы разведать обстановку…

— Вот же! — ругнувшись, Уданосукэ прервал связь с Аластором.

Происходило нечто странное: руки рыцаря, казалось, стали разбухать, и тут же они превратились в гигантские пасти с длинными шеями, словно у червеобразных драконов. Они были полностью белыми и окутаны невероятной святой энергией.

И рыцарь этими руками-пастями принялся пожирать ближайшую нежить одну за другой. Подобно змее, заглатывающей добычу, тела нежити исчезали, проходя сквозь эти руки (или шеи?).

— Нужно... сократить... число... подручных... «Принцессы Адских Роз»...Победить... победить... победить... Вот этих... я смогу... победить... — На лице рыцаря застыла искажённая уродливая улыбка. — …Гислан... победить...!

Доспехи разлетелись вдребезги, силуэт рыцаря стал бесконтрольно раздуваться. Вскоре его тело приняло окончательную форму двуглавого дракона, половина плоти которого была наполовину сгнившей, а вторая половина — ослепительно белой от священной энергии.

***

Эверис смотрела за стены через магический бинокль из окна своей мастерской.

Во внешнем подземелье у стен, которое ещё строилось, зияла дыра, словно там прокопал крот.

Это Рене, превратившись в серебряную виверну-зомби, преследовала вторженцев и прорыла этот ход.

— Хм, может, не стоило совать нос и отключать подачу маны в подземелье? Та форма принцессы ещё не тестировалась, так что я и не знаю, насколько сильно её могли бы повредить ловушки. — Пробормотала Эверис про себя.

Рене внезапно перестала прорываться, собрала войска и улетела наружу.

Похоже, из-за того, что отключили магическую защиту всего подземелья, вторженцы смогли телепортироваться и сбежать.

Впрочем, за то короткое время, пока защита была отключена и до побега захватчиков, Эверис успела в какой-то степени оценить ситуацию.

— …Двое погибло. Те, кто сбежал… они уже скрыли присутствие, но, скорее всего, трое. Ну, поймать их — это дело времени.

Эверис настроила сигнализацию от «крайне смертоносного ящика», который отдала Рене, так, чтобы предупреждение приходило и ей тоже на всякий случай.

Поэтому она знала: вторженцы добрались до того ящика, и именно это заставило Рене вернуться.

Вот только что именно Рене спрятала в ящике, Эверис тоже не знала.

Вернее, она даже не знала, что Рене спрятала тот ящик в таком месте. Если бы она сначала посоветовалась, можно было бы подыскать местечко получше, но Рене, похоже, предпочитала держать это в тайне.

Так и не сумев разобраться в своих смешанных чувствах по поводу того, что же в итоге произошло и почему, Эверис провожала Рене взглядом.

Тут поступил вызов на связной талисман, и Эверис поднесла к уху бумажку, которую держала за поясом крайне скудных на ткань трусиков.

— Алё-алё. В чём дело, лорд Джеральд?

«Гислан атаковал основные силы. Ведём ответный бой, но урон огромен.»

Эверис не то чтобы не поверила своим ушам, но невольно нахмурилась.

— А? Разве он не должен был быть уже еле живым?

«Эта тварь поглощает наших солдат и восстанавливает плоть. До этого момента он охотился только на живых, так что это, скорее всего, вынужденная мера.»

— Ну да, логично. Если священный зверь сожрёт нежить — комок злой энергии, у него живот заболит, пузико прихватит.

«Однако сейчас он вполне боеспособен.»

Эверис, вздохнув, устало уставилась в ночное небо.

— Уф-ф, нельзя допустить, чтобы Уданосукэ или ценная нежить из группы «Серебряная связь» полегли в такой дыре. На месте справитесь? … Не можете, да? Раз уж специально мне звоните…Ну всё! Поняла, продержитесь три минуты, используя мясной танк номер два, Гилберта, как щит! Эту скотину можете пустить в расход, если придётся! И вызовите Трейси! Он же где-то рядом, да?!

«Слушаюсь.»

— …А вот принцессе я сейчас звонить не стану — боюсь, она и меня прибьёт, если попаду под раздачу. — Швырнув связной талисман, Эверис накинула висевший в углу комнаты плащ, широкополую шляпу и схватила посох, инкрустированный бесчисленными самоцветами, который тут же подлетели к ней. — Ну вот, вечно так. Любая уважающая себя ведьма должна сидеть за кулисами с бокалом вина в руке. Как же мне не хватает толкового подчинённого, который мог бы вместо меня ходить на разборки в таких случаях. Надеюсь, надо будет найти какого-нибудь мальчика-красавчика для таких целей!

Бормоча себе под нос жалобы, Эверис с быстротой урагана собиралась.

Она нацепляла на себя вещи, слетавшиеся со всех углов комнаты, заваленной хламом: длинные перчатки, украшенные драгоценностями, наручи, из которых торчали шестерёнки и паровые клапаны, пояс с бесчисленными кармашками, шарф, густо расшитый узорами магических окружностей, и так далее.

И, вылетев из мастерской, даже не закрыв дверь, Эверис увидела бегущую к ней залитую кровью горничную.

— Госпожа Эверис, что случилось?

— Миаранзе! Уже можешь вставать?

Это была Миаранзе, которая приходила в себя после превращения в подвале.

Глянцевые короткие чёрные волосы, острые треугольные уши. Время было позднее, поэтому зрачки у неё были круглыми и занимали почти весь глаз.

Её и без того бледное лицо стало белее снега от сильной анемии, на котором ярко выделялись следы от выплюнутой крови. Простенькое платье горничной было всё в пятнах от её собственной крови.

— Я решила, что сейчас не время отдыхать. Только что в подвале раздался крик, и я подумала, что принцесса экстренно вернулась…

— Ах… ну да. Оно же рядом, это место.

Комната, где хранились запасные тела Рене, находилась недалеко от тёмной одиночной камеры, где сидела Миаранзе. Похоже, Миаранзе заметила неладное по крику, когда Рене вселялась в тело девочки.

— Чёрт его знает, но какие-то вторженцы проникли в столицу, и кажется, вскрыли важный тайник принцессы. За ними теперь гонится принцесса вместе с дежурившей в столице нежитью, так что можно оставить это так. Но принцесса-то вернулась, и в Терра-Кайне дела похуже будут. Если так оставить, основные силы могут конкретно проредить, так что я собираюсь на подмогу.

Быстро всё объяснив, Эверис собралась бежать дальше, но тут же резко затормозила.

Она прощупала присутствие Миаранзе, которая была удивлена и растеряна. По количеству и качеству окутывающей её злой энергии можно было понять, насколько она сильна.

Миаранзе была новичком, только начавшим постигать искусство боя. И это, в общем-то, не изменилось, но исходящая от неё аура преобразилась.

Давление не то. Уровень не тот.

Даже для вампира она была довольно высокого класса. Хотя пока ещё оставалась необработанным алмазом, но, если разовьётся, возможно, станет настолько выдающейся, что займёт место командира в армии Короля Демонов.

Эверис мгновенно взвесила риски брать с собой Миаранзе, неопытную в бою, и её полезность как боевой единицы, и тут же приняла решение.

— Если ты пойдёшь, для меня это будет чрезвычайно ценная поддержка. Плохо, конечно, просить тебя о работе, считай, с пелёнок… но пойдёшь, Миаранзе?

— Если я могу сражаться ради принцессы, то с радостью сделаю это

— Чудесно. Что ж, отправимся защищать важные фигуры принцессы.

Спинка платья горничной была неаккуратно разорвана, и из-под неё, покачиваясь вместе с чёрным кошачьим хвостом, виднелись перепончатые крылья.