П.П. В названии главы, похоже, отсылка к японскому мифу о том, что на Луне живёт кролик, делающий рисовые лепёшки. А вторая часть предложения - отсылка на конспирологическую теорию.

— Укажите путь, укажите путь…

Крусалина, затворившись в дупле Великого Древа Духов, продолжала молиться.

У корней этого огромного, захватывающего дух дерева находилось обширное полуподземное пространство в форме купола. Стены, пол и потолок — всё здесь было из сплетённых корней Великого Древа Духов, а вокруг порхали бледно-голубые огоньки. Перед алтарём в центре, не допуская никого, даже своей свиты, Крусалина молилась в одиночестве.

Всякий раз, когда чувства начинали затуманиваться, словно во сне, в голове Крусалины эхом раздавался голос: «Убей кроваво-серебряную звезду бедствия».

Я уже знаю это.

Каждый раз, соприкасаясь с волей предков, Крусалина ощущала изматывающую слабость, словно у неё высасывали жизнь, но не переставала молиться.

Этого было недостаточно. Чего именно не хватало, она не знала, но этого было мало.

Мало, чтобы вести за собой это селение.

Глубже.

Ещё глубже.

Она стремилась прикоснуться к сознанию, превосходящему человеческое, и ухватить из него что-то. Где-то в глубине души она понимала, что может умереть. Но даже так Крусалина не прекращала молиться. Это дело стоило жизни.

Пусть и в иной форме, но предыдущая верховная жрица, Сайресая, тоже рисковала жизнью ради селения. Сменив её на этом посту, могла ли она, Крусалина, дорожить своей жизнью?

Если игнорировать пророчество и ухватиться за сиюминутную приманку, селение погибнет. По крайней мере, сама Крусалина была в этом убеждена.

Чтобы избежать гибели. Чтобы исполнить свой долг верховной жрицы, ведущей всех.Ради этого она была готова отдать что угодно.

Ощущая грохочущее течение магических жил, Крусалина распространяла своё чувство в них. Изо всех сил пытаясь унять сбивчивое дыхание, изо всех сил удерживая помутившийся рассудок, словно выжимая до капли кровь и ману.

Чем ближе она подходила к грани жизни и смерти, тем отчётливее Крусалина ощущала великую волю, обитающую в магических жилах. Вскоре она уже не понимала, то ли она слышит голос, соприкасаясь с великой волей предков, то ли это она сама о чём-то думает. Она сливалась с великой волей, настраивалась на неё.

Крусалина постепенно понимала. Каково это — слить сознание с волей предков.

Она принимала как должное ограничения, налагаемые на них, ставших частью этого мира, слившись с магическими жилами. Что воплощения появляются редко, а пророчества до неприличия кратки — это было неизбежно. Но сейчас чрезвычайная ситуация. Тем более если живые не сражаются.

Установленный миропорядок. Весы Священного и Злого. Если чаша склоняется в одну сторону, возникает противодействие, стремящееся вернуть равновесие.

Теперь, когда зло приблизилось к лесу, магические жилы стали подобны натянутому луку. И Крусалина становилась ключом. Именно в тот момент, когда они протянули руки друг к другу, путь открылся.

Ах — мысленно вздохнула Крусалина. — Ради мира людей и ради богов я убью «Принцессу Адских Роз». Вероятно, именно для этого я и стала верховной жрицей.

Не ради селения. Не ради леса. Не ради предков.

Ради людей. Ради мира. Ради богов.

Но Крусалина, наполовину утратившая себя, не сомневалась в этом. Она была погружена в блаженное состояние, лишь чувствуя, что делает то, что должна.

Огромное дупло вскоре наполнилось ослепительным светом.

***

Синяя армия Кейнисской империи пришла в движение…

Когда разведчики принесли эти сведения, молчаливый союз между Великим Лесом Гезенфолл и Падшим королевством Сиэль-Терра тоже начал действовать.

На северной окраине Великого Леса Гезенфолл всю ночь шли работы.

Солдаты-нежить, используя магические предметы для хранения, то вынимали, то убирали пушки, проверяя, насколько хорошо они устанавливаются, можно ли навести их по вертикали и развернуть в стороны.

Если возникали проблемы, эльфам-магам, присланным со стороны леса, давались указания, и они магией меняли форму растений, создавая позиции.

Хотя пушки и были захвачены у синей армии, их было недостаточно, чтобы разместить по всей опушке леса.

Поэтому планировалось передвигаться, следуя за движениями синей армии, и разворачивать пушки из пространственных магических предметов для обороны. С этой целью в ключевых точках заблаговременно сооружались позиции.

«Принцесса, не появляется ничего странного?» — К Рене, наблюдавшей за работами, пришла мысленная связь от Эверис.

Связной талисман требует голоса, и неизвестно, кто может его услышать. Поэтому они и общались мысленно.

Эльфийские воины, хоть и с опаской, но не проявляли особой враждебности, продолжая наблюдать за работой нежити. Маги, которым было поручено строить позиции, были примерно в таком же состоянии.

Рене, сканируя окружение на наличие присутствия, магии и эмоциональных реакций, ответила: «Пока всё в порядке. Воплощения» не появлялись… и со стороны эльфов никаких странных движений.»

«Ну и хорошо. Может, я зря приставила Миаранзе?»

Рядом с Рене, под молодой луной, сияя алыми глазами, ожидала Миаранзе.

Рене взяла её с собой как средство для мирного подавления в случае, если эльфы предпримут что-то странное. От её боевых способностей многого не ждали, но она была достаточно сильна уже тем, что могла использовать на врагах «Очаровывающее око». Если Миаранзе возьмёт на себя очарование, Рене не нужно будет принимать форму вампира, и у неё останутся свободными руки.

Таков был план, но, к счастью, эти предосторожности, похоже, окажутся лишними.

«Работы идут гладко. Думаю, закончим к утру».

«Ну и отлично».

«Если синяя армия нападёт завтра, как думаешь, как они будут действовать?».

«Они, наверное, догадываются, что мы установили пушки. И всё же, вероятно, пошлют разведку боем. Ну, нам тоже не помешает проверить, насколько эффективна наша стратегия».

«Но даже если пушки окажутся действенны, одной этим делу не помочь, верно? Синей армии достаточно просто отойти туда, откуда до леса не достать».

Великий Лес Гезенфолл — превосходный источник маны, его деревья — крепкая крепостная стена, и, что важнее, он почти полностью обеспечивает себя продовольствием, так что длительная осада не сработает. Если привести всё в рабочее состояние, он станет невероятно мощной крепостью. Но, обороняясь, нельзя победить. Чтобы выполнить контракт с Сайресаей и обезопасить себя на ближайшее время, нужно самим переходить в наступление.

«Лучше всего, наверное, изматывать их повторяющимися ночными атаками?»

«Ну да, ночью пушки использовать трудновато, и обычная армия ограничена в действиях. А наша, наоборот, ночью сильнее, и этим нужно пользоваться. Так или иначе, сначала нужно пережить завтрашнюю атаку.» — Эверис хитро усмехнулась.

«Но если мы победим слишком легко, это будет проблемой. Тогда нас не будут ценить.»

«Верно. Если они постреляют из пушек в меру, это, похоже, ускорит подчинение селения.»

Конечно, победить синюю армию было важно, но поскольку в ближайшее время Великий Лес Гезенфолл предполагалось использовать как передовую базу, политическое подчинение эльфов тоже было важно.

Для этого удобнее всего было бы умело использовать угрозу со стороны синей армии.

Строительство позиций в лесу сейчас преследовало и другую цель: преодолеть первый, психологический барьер — допустить нежить в лес, сделав их союз гласным свершившимся фактом.

Как продвигать контроль в дальнейшем, будет решаться по обстановке, но и Эверис, и Рене уже придумали много хитрых и зловещих способов.

«Кстати, сегодня новолуние.» — Когда разговор прервался, Эверис небрежно заметила, словно говоря о погоде.

Рене тоже рассеянно взглянула на чёрное небо, видневшееся за деревьями.

Достоверно неизвестно, как устроен этот мир Пангея, но по крайней мере луна здесь, как и на Земле, меняет свои фазы.

Ночь была ясная, но из-за новолуния было особенно темно.

Для нежити, воспринимающей окружение магией, это не имело значения, а Миаранзе, как вампир, и вовсе видела ночью как днём. Но эльфы освещали себе путь фонарями-корзинками со светящимися насекомыми.

«Как ощущения, принцесса? Ведьма-то родом из людей, так что любит купаться в лунном свете, но тебе, наверное, в новолуние лучше?»

«Разницы я особо не чувствую. А, хотя, наверное, это из-за того, что у меня сейчас есть тело. Будь я бесплотным духом, возможно, разница была бы заметна.»

«Точно, бесплотная нежить в новолуние становится активнее, чем обычно.»

В этом мире фазы луны имеют важное значение.

Считается, что на обратной стороне луны, невидимой с земли, находится дворец Тёмного Божества. Поэтому ночи, когда солнце садится и луна сияет, — это время тёмных сил.

Великий Дух, даже ночью, собирает свет откуда-то и, озаряя луну, пытается сдержать силу Тёмного Божества, но этот свет подобен приливам и отливам, и в ночь новолуния он не действует вовсе.

В новолуние все добрые люди запирают двери и молятся, чтобы защититься от злых сил, и ждут рассвета. А злые силы в эту ночь бесчинствуют, часто проводят зловещие ритуалы.

И вот.

— …Ой?

Внезапно вокруг посветлело. На земле проступили трещины света, словно от удара.

На глазах свет становился всё ярче, и вскоре все, кто был здесь, оказались залиты ослепительным сиянием, бьющим из-под ног.

Рене почувствовала тошноту. Кончики пальцев будто стянуло проволокой — неприятное онемение и давление мешали свободно двигаться.

«То же самое, что световые луки, которые использовали те воплощения… Нет! Похоже, но что-то куда более отвратительное…!?»

Она расспросила Сайресаю обо всём, что та знала о лесе и магических жилах, но это не вписывалось ни в одно из её предположений.

Инстинкт подсказывал Рене: это похоже на магию, но всё же магией не является.

Средства защиты и побега, которые она подготовила на случай атаки, не действуют. Магическими средствами этому не противостоять.

Её сковало нечто, выходящее за пределы обычной магии.

— Принцесса!!

Вместе с криком, похожим на вопль Миаранзе, Рене поглотил свет.