— Магия, знаешь ли, это довольно строгая система, в которой причина и следствие тесно переплетены между собой.

По дороге в лесу, залитом лунным светом, Миаранзе брала у Эверис уроки магии.

Сидя плечом к плечу на плече мифрилового голема, который, не зная усталости, шёл вперёд, Эверис чертила пальцем на светящейся доске размером примерно с колено.

— Вливаешь нужное количество маны, активируешь формулу, придающую ей форму. И получаешь результат. М-м, как в химии. Обыватели часто думают, что магия — это что-то таинственное, способное на всё что угодно, но на самом деле это не так.

— Вот как…

Миаранзе тоже была знакома с магией на бытовом уровне, но в теории была почти новичком. Кстати, раньше у Миаранзе магический талант был практически нулевым, но после того, как Рене превратила её в вампира, она наполнилась злой силой. Пусть и полученной извне, но талант к магии родился вместе с этой силой, оставалось лишь набраться знаний и тренироваться, чтобы хоть немного быть полезной Рене.

— Но бывают исключения.

Эверис несколько раз ткнула в светящуюся доску.

Там появилось и исчезло несколько маленьких окошек, и в конце концов возникло нечто, похожее на армиллярную сферу. (П.П. Армиллярная сфера – это астрономический инструмент, используемый для определения координат небесных светил)

— Миаранзе, ты знаешь миф о том, как возник этот мир?

— Существо равновесия, существовавшее в пустоте в одиночестве, разделило себя, создав множество противоположностей.

— Вот-вот. Тогда же и родились все законы этого мира, включая и магические. А теперь продолжай думать. Способна ли сила, установившая эти законы, их преодолеть?

— А… действительно.

Короли и аристократы, устанавливающие правила и принуждающие подданных им следовать, сами от этих правил, как правило, свободны. Эта аналогия всё объясняла для Миаранзе.

— Сила творения. Сила, стоящая на ступень выше законов этого мира. Её ещё называют силой таинства. Когда Существо равновесия разорвало себя, создавая мир, его колоссальная, творящая мир сила таинства тоже была разделена. У каждого отдельного живого существа есть крупица этой силы, размером с песчинку… но большая часть таинства принадлежит богам — Светлому и Тёмному. Из-за этого, кстати, святая магия и магия проклятий, пользующиеся силой богов, иногда дают результаты, не соответствующие ожиданиям. Я как раз об этих исключениях и говорила.

— Значит, если я овладею магией проклятий, то смогу заимствовать хотя бы крупицу этой великой силы таинства?

— Именно. Так и есть. Кстати, сама принцесса — просто сгусток таинства. Потому что Тёмное Божество даровало ей мощнейшее благословение.

Миаранзе немного приободрилась. Сила, наполняющая её, связана с самими злобными богами.

Теперь Миаранзе не беспомощна. Не та беспомощная девочка, у которой несправедливо отняли семью и превратили в домашний скот. С этой силой, дарованной обожаемой принцессой, Миаранзе может хоть немного изменить этот мир. …Сможет сражаться ради Рене.

— Но с силой таинства, направленной против тебя, лучше не связываться. Иногда в мире сила таинства накапливается, создавая странные силовые поля или загадочные сущности. Если увидишь что-то подобное… можешь считать, что там не действуют ни законы физического мира, ни магия. По возможности держись от такого подальше, а если придётся иметь дело, будь предельно осторожна. — Словно между делом, наставница Эверис сделала предостережение.

— Даже принцесса, будучи сгустком таинства, может не совладать с другим таинством?

— М-м… Сила принцессы нацелена на то, чтобы, игнорируя законы мира, усиливать и охранять её. Против таинства, которое разворачивает особую среду и навязывает свои правила, она, возможно, ничего не сможет сделать…

***

Голова кружилась, словно в ней перемешали всё содержимое, но постепенно Миаранзе приходила в себя.

Ощущение было такое, как наутро после того, как извращённый аристократ, у которого она была в услужении, ради забавы напоил её до полного опьянения.

— У-у…

Что-то давило на неё спереди.

Но нет, просто Миаранзе лежала ничком на полу.

Да, на полу.

На жёстком полу, покрытом лишь тонким ковром.

— Где это я…?

Я ведь была в Великом Лесу Гезенфолл…

Она приподнялась и огляделась — это была комната в каком-то мрачном особняке. Обстановка напоминала гостиную: стулья, стол, в камине на стене мерцало пламя. Магические светильники, выступавшие из стен, были прикрыты стеклом в форме цветочных бутонов.

Несмотря на горящие лампы и камин, в комнате было почему-то темно. Всё выглядело ветхим, комната производила жуткое впечатление. За окном простиралась ночная тьма, словно залитая чернилами.

Поднявшись, Миаранзе заметила неладное, пропало какое-то привычное ощущение. Она пощупала спину и сразу поняла, в чём дело.

— …Крыльев нет? Не может быть!

Перепончатые крылья, выросшие у неё, когда Рене выпила её кровь и превратила в вампира. Крылья, которые она выпускала через прорези в спине платья горничной, исчезли.

Подгоняемая внезапно возникшей тревогой, Миаранзе бросилась к ближайшему окну. За окном было настолько темно, что в стекле, как в зеркале, чётко отражалось её собственное лицо.

— Глаза… не красные…

Красные, горящие кровью глаза — тоже признак вампира. Но на лице, отражавшемся в зеркале, были янтарные глаза, как у её убитой матери. В полумраке зрачки расширились, заняв почти весь глаз.

Потока злой силы внутри она тоже не чувствовала. Более того, её тело было тёплым, как у живого человека.

Меня лишили силы вампира? Да и вообще, что это за место? — Миаранзе лихорадочно перебирала последние события в памяти, пытаясь понять, что произошло.

В лесу их внезапно окутал свет, и она очнулась здесь. В здании, построенном в человеческом стиле, какого в том лесу быть не могло. Может, это можно объяснить телепортацией или чем-то подобным.

Но то, что она перестала быть вампиром, совершенно ненормально. Считается, что тот, кто стал нежитью, может вернуться к человеческому облику, только если его тело уничтожат, душа вознесётся и её очистят.

Может это и не было совершенно невозможным, но вряд ли такие чудеса продают на каждом углу. Неужели эльфы обладают такой силой?

Нет… Моё состояние — это сейчас не главное!

Конечно, её волновало, что с ней случилось, но сначала нужно было подумать о другом. В комнате, кроме неё, никого не было. Заглянув в тени мебели, она никого не нашла.

Принцесса! Где принцесса!?

Миаранзе проклинала своё бессилие и недальновидность. Она не знала, кто стоит за этой странной ситуацией, но вряд ли кто-то устроил такое ради неё.

Наверняка это что-то, направленное против Рене.

Её либо зацепило заодно с принцессой, либо убрали, как помеху… в любом случае, её присутствие здесь, вероятно, было побочным эффектом чего-то, нацеленного на Рене.

Она звала, но никто не отзывался. Однако её чуткие уши уловили, как заскрипел пол, словно от осторожных шагов зверя. Звук шёл из соседней комнаты.

Она открыла дверь, которая, судя по всему, была вырезана из цельной доски, и за ней обнаружилась похожая комната.

А в ней — серебряноволосая девочка, которая смотрела на влетевшую Миаранзе с удивлённым видом.

Обычно Рене носила белое платье с вышитой кровавой розой, но сейчас на ней было простое льняное платье. Но в какой бы одежде она ни была, её красота, подобная холодно сияющей серебряной луне или упавшей на землю звезде, ничуть не померкла.

— Принцесса! Вы целы…

Убедившись, что Рене здесь, и худшего удалось избежать, Миаранзе облегчённо вздохнула.

Но, увидев её, Рене испуганно отступила.

— Вы кто такая, старшая сестрёнка?

— А…!? — Миаранзе, словно поражённая громом, застыла на месте.