В пути, на плече голема, урок продолжался.

— Вы говорили, что в каждом из нас сокрыта хотя бы крупица творящего мир таинства. Значит ли это, что с его помощью можно сражаться?

— О? Метко подмечено. Да, в принципе, можно. Только задумайся: пытаться творить чудеса с помощью таких захудалых осколков таинства не каждому дано.

Наставница Эверис достала откуда-то очки без диоптрий, надела их, и они блеснули. Непонятно отчего, но, похоже, она получала удовольствие, читая лекцию.

— Если хочешь сотворить чудо, будучи человеком, нужно превратить себя в инструмент для творения чудес. Когда собственное бытие отточено до предела, только тогда и можно применить эту магию. Магия, которая по своей сути не является магией, основанная на силе таинства. Её называют… сокровенной магией.

Чувствуя, как в ней поднимается что-то, подобное боевому духу, Миаранзе сглотнула. Магия, творящая чудеса. Воистину, нечто невероятное.

— Способность к ней — это настоящий дар. Как бы ни был одарён маг, это не гарантирует, что он сможет использовать сокровенную магию, и наоборот. И ещё: нужно искренне, всем сердцем верить и желать чего-то одного. Такой беззаботной ведьме, как я, это точно не по силам.

— Даже вам…?

— Ага. Обычную магию я могу использовать как угодно, а сокровенную — нет.

Даже Миаранзе, почти новичок в магии, за время уроков начала понимать, сколь великим магом была Эверис.

По её словам, она довела свою магию до предела человеческой души. Наверное, она входит в пятёрку лучших магов мира по знаниям, да и на практике она выдающаяся.

Если сравнивать только количество маны, у Миаранзе её, возможно, больше. Но Эверис каким-то образом спокойно использует великую магию, от которой Миаранзе выбилась бы из сил. Она владеет техниками, превосходящими человеческое понимание. И даже такая Эверис не может использовать сокровенную магию.

— К тому же, сокровенная магия у каждого своя, и нельзя самому решить, каким будет её эффект. Из всех, что я знаю, самый странный эффект был у того, кто превращал окружающую посуду в еду.

— Это… безусловно, чудо, но область применения ограничена.

— Правда? Однако в большинстве случаев уже одно применение грозит смертью из-за расхода маны и физического истощения. Или можно умереть от истощения маны, или, даже если её хватит, растратить на неё весь свой потенциал и всё равно умереть. — Смеясь, Эверис объясняла, словно потешаясь над тем, что мир не так уж прост. И будто говоря: «Даже не надейся её использовать».

— В общем, сокровенная магия — не то, на что стоит полагаться. Её нельзя натренировать. Если вдруг попадётся кто-то способный — считай, повезло.

***

Это место напоминало просторную пещеру.

Пространство, наполненное бледным светом, стены и потолок которого состояли из корней растений.

Здесь выстроились вооружённые эльфы и светящиеся человеческие фигуры в форме эльфов… воплощения.

Все, держа оружие наготове, смотрели на Миаранзе.

Из подслушанных обрывков разговора и общей картины Миаранзе примерно на восемьдесят процентов поняла ситуацию.

Глупые эльфы пытаются уничтожить принцессу Рене…

— Сейчас! В атаку! — Женщина-эльф в напыщенном жреческом облачении подала команду бесстрастным голосом.

В тот же миг, с невероятной, почти нулевой задержкой, воплощения разом отпустили тетивы луков. Стрелы, подобные метеорам, со всех сторон устремились к Миаранзе.

Мне всё равно, даже если я погибну здесь.

Миаранзе вцепилась когтями одной руки в другую и разорвала рукав платья горничной.

На бледной коже отчётливо проступили красные полосы, от которых волнами поднялся кровавый туман. Бурлящий кровавый туман окутал Миаранзе и рассеял летящие стрелы света.

Вслед за стрелами на неё бросились живые воины. Око очарования… не действовало. Похоже, само это место подавляло способности нежити. Но это было не то полное бессилие, что царило в ином пространстве. Здесь у неё была сила сражаться.

Около двадцати эльфийских воинов в доспехах из звериной кости и кожи. Их мечи, их стрелы источали ненавистный свет.

Я должна защитить принцессу… Рене. А тем, кто встанет у неё на пути… пусть познают ту же боль! Ту же гибель! Ту же смерть!!

Миаранзе взмахнула рукой.

В том направлении, куда она указала, кровавый туман, обретя форму гигантской лапы, сверкнул. Передний воин был разрублен одним ударом.

Кувырком в воздухе она уклонилась от летящих стрел, взмахом крыльев изменила траекторию прыжка, вращаясь волчком, и избежала следующей стрелы.

— Небеса! Земля! Боги! Люди! — Миаранзе рычала. Рыча, она рвалась вперёд.

Взмахнув руками, она развела их в стороны. Красно-чёрный туман, кружась вокруг неё, сметал прочь всех, кто пытался окружить её. Двое, приблизившихся слева и справа, были рассечены когтями из кровавого тумана надвое.

Костяные мечи не достали до Миаранзе.

— Все они только и делают, что попирают, унижают и отнимают, вознося ложь и обман как справедливость! Высушив досуха пролитые кровь и слёзы, вы всё равно будете делать вид, что ничего не случилось…

Эльфийская жрица выпустила в Миаранзе заклинание. Сгустки света, близкие по размеру, скорее, к пушечным ядрам, чем к стрелам — устремились к ней. Один, два, три… много. Каждый, сияя по-своему, описывал собственную траекторию.

Проскальзывая между ними, нейтрализуя летящие на пути сгустки кровавым туманом, Миаранзе устремилась к жрице. Сгустки, не попавшие в цель, взрывались у неё за спиной.

…Нет, не все пропали даром. Она почувствовала, как магические снаряды за её спиной сделали крюк, снова разворачиваясь в её сторону

Она отправила за спину ослабевший туман. Взрыв нейтрализовал сгустки магии.

Между жрицей и Миаранзе вклинились воины. Миаранзе выхватила спрятанный в платье горничной меч, достав его из-за спины.

Резкий шаг оставил остаточный след. Одним ударом, вложив в него всю силу, она сразила одного эльфийского воина.

Остальные не успевают.

Костяной меч настиг Миаранзе.

Насыщенный магической энергией клинок с невероятной остротой пронзил её насквозь. Три меча проткнули в живот и вышли из спины. В них была сила порядка, отрицающая всё нечистое, злое… Жалкая пародия на божественную энергию.

— Ощутите мой гнев без остатка! — Нанизанная на мечи, Миаранзе зарычала.

Её кровь кипела от гнева. Из её глаз потекли вязкие, красные слёзы.

Она никогда не желала для себя ничего особенного.

Миаранзе, тихо жившая с отцом и матерью, была убита браконьерами, лишилась родителей, и с тех пор её заставляли влачить ужасное существование. Это была, безусловно, несправедливая трагедия.

Но что мучило Миаранзе ещё больше — это ощущение, что даже такая трагедия, перевернувшая её жизнь, для этого мира была всего лишь чёрной песчинкой на белоснежном пляже — ничтожным, не имеющим значения событием.

Те, у кого есть сила, без зазрения совести пожирают слабых, и, несмотря на такую несправедливость, мир продолжает вращаться, словно ничего не случилось!

Справедливость. Порядок. Мир. Счастье.

Под сверкающей, нарядной оболочкой мира гибнут и исчезают без внимания люди. И называть ли их отброшенными или принесёнными в жертву, суть от этого не меняется.

Когда Миаранзе осознала, сколь ничтожна была постигшая её трагедия в масштабах этого мира, она впала в отчаяние и зажгла в себе неугасимое пламя гнева.

Тогда она даст им понять. Какова цена этой жертвы. Она сломает этот привычный, беспрепятственно вращающийся мир и заставит его познать эту боль.

…Именно для этого Миаранзе решила сражаться. Она вверила свои когти и клыки Рене!

Земля содрогнулась, взметнулась красно-чёрная пыль.

Древо Духов жалобно скрипнуло.

— Сокровенная магия… «Ярость, покрывающая небеса: Проклятие семи поколений»!!