Всех, кто находился на том месте, отбросило прочь, они покатились, словно щепки, отброшенные ветром.

Вокруг бушевала буря миазмов, наполовину окрашенная в красно-чёрные цвета, и наполовину в густой сиреневый сумеречный цвет.

Монстры — это существа, искажённые Тёмным Божеством, являющиеся проводниками злой энергии. Иными словами, они имеют сродство со злой энергией.

Если же говорить о том, как злая энергия действует на тех, кто не является монстрами, то в основе своей она является ядом.

Поражённые злой энергией, их жизненные механизмы выходят из строя.

Даже просто находиться в месте с высокой концентрацией злой энергии — это очень вредно для людей. Но такую сгущённую, вызванную с целью причинения вреда людям, отраву обычно называют миазмами.

Эльфы, которых швыряло из стороны в сторону бушующей бурей миазмов, один за другим начинали харкать кровью.

А в центре урагана миазмов стояла вампирша.

Из её налитых кровью глаз, из ран на руках и животе, подобно дыму, вырывались клубы, превращавшиеся в миазмы и поднимавшие зловещий ветер. Её блестящие, как мех, чёрные волосы и платье горничной развевались и хлопали на ветру.

Она смеялась.

Хотя звук тонул в буре, она, несомненно, смеялась безумным смехом. Словно празднуя этот миг, радостно и хрипло.

Собравшиеся воплощения рассеялись в миазмах, как дым на ветру. Они были сущностями, сформированными не святой энергией, но как противодействие злой энергии, и, будучи охвачены ею, нейтрализовались, не в силах сохранить форму.

Бушующие миазмы продолжали наращивать давление и, естественно, не ограничились пещерой. Они просачивались повсюду, одновременно вырываясь наружу в виде неистового ветра.

***

Эльфы, сведущие в магии, заметили неладное примерно в то же время, что и птицы с насекомыми.

Выразить это словами «тревожно на душе» было бы совершенно недостаточно.

Ощущение страха, боли и предчувствие гибели, словно в грудь только что вонзили нож — вот, что чувствовали жители общины.

В тот миг, когда Великое Древо Духов издало неприятный, хрустящий звук, из него хлынули миазмы.

Безмятежно ясное небо затянуло сумеречно-фиолетовым туманом, солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь листву, исчезли.

Птицы и насекомые подняли шум и, словно подгоняемые миазмами, разом взлетели; немалая их часть, не успевшие вовремя спастись, тут же обессилела и попадала вниз.

Питательная земля, особенно вокруг Великого Древа Духов, превратилась в скользкую, пузырящуюся грязь, напоминавшую внутренности живого существа.

Эльфы, оказавшиеся поблизости, падали замертво, даже не успев почувствовать опасность.

Деревья, на которые обрушился ветер, смешанный с миазмами, начали блекнуть, стремительно засыхая и сбрасывая листву.

Но те, что получили прямой удар, а особенно Великое Древо Духов, находившееся в эпицентре, пострадали куда сильнее.

Лес кричал в агонии. Это был звук скрипящих, искривляющихся деревьев.

Деревья, чей облик был строг и гармоничен, начинали меняться.

Они причудливо скручивались, покрывались сучьями и чернели, чернели, окрашиваясь в чёрный цвет, способный пробудить тревогу в любом живом существе. Это был цвет, который последователи Тёмного Божества называли цветом молодой луны.

Из дупла у подножия Великого Древа Духов и из ран, открывшихся тут и там на его стволе, извергался ураган миазмов. Он бил с такой же силой, с какой из труб кузниц в городах людей поднимается дым.

Толстые лианы, обвивавшие ствол, словно винтовая лестница, источали алый сок, цвета крови, хаотично ветвясь, стремительно разрастались, опутывая Великое Древо Духов. Словно впитывая откуда-то злобные питательные вещества.

Внешне это было, конечно, ужасно, но изменения не ограничивались только внешним видом.

Почерневшие, ставшие чудовищными деревья в самой своей сути были изменены чем-то.

В лесу устанавливался хаотичный порядок, отражающий волю Тёмного Божества, и ставший частичкой его сути.

Один из этапов предначертанной гибели самого мира.

Лес превращался в проклятый, дремлющий, мечтающий о конце, где всё сущее обратится в прах.

***

И вот, наконец, ветер стих.

По обширной пещере были разбросаны эльфы.

Все… даже некомбатанты выжили. У той магии не было непосредственной смертоносной силы. Однако это не означало, что они остались невредимы.

— У-г-г-г…

— Гха-х, кхе-хе…!

— …А-а-а… а-а-а-а-а…

Стоны, кашель.

Кожа, обожжённая миазмами, покрылась чёрно-фиолетовыми язвами; некоторые потеряли зрение, некоторые — голос.

Мучимые болью, они не могли даже подняться, лишь корчились в кровавой рвоте.

Чистое сияние, наполнявшее дупло Великого Древа Духов, исчезло, и теперь его заливал тяжёлый, омерзительный мрак.

Эльфы знали, что это яд для самой сути их существа. Но они не сбежали только потому, что были не в силах даже двинуться.

«Ярость, покрывающая небеса: Проклятие семи поколений».

Отмщение миру. Крик растоптанных.

Эта область абсолютного заражения выжигает в мире клеймо проклятия. Осквернившая небо и землю злая энергия не может быть рассеяна иначе как равным или большим чудом, иначе она будет длиться тысячи и десятки тысяч лет.

Магия, говорившая сама за себя: вызвавшая её трагедия была непростительной ошибкой для этого мира.

Воплощение гнева одной-единственной кошки, растоптанной, словно букашка.