Падшее королевство Сиэль-Терра уже приступило к захвату Великого Леса Гезенфолл, но пока что их передовая база всё ещё располагалась в каменной крепости, построенной на территории королевства Лугарут, к югу от леса.

Пока святилище, где, по преданию, покоились предки эльфов, не обезвредили, нужно было соблюдать осторожность, да и королевство Лугарут было нужно держать в узде.

Но, так или иначе, тащиться отсюда через огромный лес на север, в прифронтовую полосу, было утомительно, так что силы постепенно перемещались в сторону леса.

В одной из комнат этой каменной крепости, где развевался флаг с алой розой, устроили бар — место, совсем не вязавшееся с суровым, мрачным обликом крепости и источавшее вполне беззаботную атмосферу.

Стены, оклеенные обоями цвета морской волны, мягко освещали магические лампы с приглушённым светом.

За стойкой из цельной доски, выпиленной из ближайшего дерева, стояли бутылки с жидкостью, похожей на спиртное, неизвестного происхождения.

Разумеется, это было не место для простых солдат. Сюда допускались лишь немногие из руководства.

К тому же огры физически не могли сюда попасть, а ящеролюды предпочитали собираться только среди своих. Большинство эльфов были пока не в том состоянии, чтобы заглядывать в подобные места.

Так что сюда наведывались в основном Эверис и Трейси, а в последнее время Эверис стала приводить с собой помощников-красавчиков для экспериментов и учить их разным дурным вещам.

В углу стойки, свернувшись калачиком, спала чёрная кошка.

Трейси, потягивая крепкий алкоголь со льдом и время от времени поглаживая кошку, заметила, как кто-то вошёл, и взглянула на дверь.

— Вот это да.

Там стояла женщина в боевом одеянии — пёстром, как наряд феи, но изношенном и истлевшем. Блестящие чёрно-синие волосы были собраны в пучки по бокам головы.

Кожа её была бледна и лишена жизни, большую часть лица скрывала наклеенная на лоб бумажка, но даже по открытым участкам можно было угадать миловидные, почти девичьи черты.

Это была Ченси, девушка-боец, некогда входившая в группу искателей приключений «Ледяное копьё».

Проиграв Уданосукэ и погибнув, она была превращена Рене и Эверис в цзянши.

— Ченси? Какая редкость. Что привело тебя в такое место?

— Трейси.

— Ну, выпей. Ты же любишь рисовое вино? В Сиэль-Терре его трудно было достать, а здесь, на родине, оно водится в изобилии. — Трейси взяла из-за стойки чашку, налила туда вина и протянула Ченси.

Та приняла, приподняла край бумажки на лице и отпила.

— Как оно?

— …Не пьянит.

— Ну да. Не повезло.

— Тебя ведь тоже, верно? С детства тренировали сопротивляться ядам, так что обычное вино не действует.

— Ага. Но всё равно ведь вкусно.

Они тихо усмехнулись, вспоминая старые дни, словно ничего не случилось. Словно случайно встретились в таверне в Терра-Луар в те дни, что уже никогда не вернуть.

Но Трейси, разумеется, понимала, как сильно всё изменилось

— Мы впервые говорим вот так, после того… ну, ты понимаешь.

— …Пожалуй.

Ченси и Трейси. Они обе принадлежали к числу лучших искателей приключений в королевстве Сиэль-Терра и были неплохо знакомы.

Кто-то, кого ты знал ещё при жизни, стоит перед тобой в облике живого мертвеца и служит тому же господину. До чего же странный поворот.

Во время долгого перехода Трейси всё время была в разведке на передовой, в том числе и в человеческих поселениях, и до того была занята, что теперь, хотя она знала о существовании Ченси, превратившейся в нежить, говорила с ней впервые.

Однако, даже если её сущность была искажена до основания, казалось, что сама она изменилась не так уж сильно.

— Что-то случилось? — Трейси спросила, выбрав момент, когда ей показалось, что Ченси хотела выговориться.

Обычно Ченси не появлялась здесь. Наверное, её что-то беспокоило, стряслась какая-то неприятность — подумала Трейси.

— Я сражалась с одним знакомым из времён, когда жила в Кейнисской Империи. В том бою, месяц назад. Он сказал, что хотел меня защитить.

Потом, потратив на это какое-то время, она стала отрывисто рассказывать. О том, как во время обучения в империи не выдержала жестоких издевательств старшей ученицы и сбежала из храма. О том, что, покинув дом, словно лишний рот, она потеряла пристанище и, спасаясь бегством, оказалась в далёкой снежной стране. О том, что жизнь искательницы приключений, в целом весёлая и со славными товарищами, казалась ей нежданным счастьем. О том, о том старшем товарище по ученичеству, который ей был немного небезразличен, с которым она даже не попрощалась…

— …В том бою месяц назад я нанесла ему тяжёлое ранение, но он выжил, так что… когда война с империей накалится, он, наверное, снова появится. Вот я и переживаю… Ах, когда я была жива, всё было проще. Мой мир был таким простым. Был заказ, был враг, которого нужно убить, и нужно было просто бить. — С видом полной безнадёжности Ченси покачала головой.

— Тебе сейчас тяжело?

— Нет, я счастлива. Очень счастлива служить принцессе… Я так счастлива, что всё остальное — старые знакомые, всё прошлое — кажется неважным. Даже кажется, что я родилась и умерла именно ради этого, такая судьба…Я понимаю, что говорю что-то нелепое, понимаю. Но мне так хорошо, что даже это не важно. — Словно само это счастье было мучительным, она грустно улыбнулась.

В общем и целом, нежить выказывала абсолютную преданность создавшему её магу.

Служить Рене, сражаться, пока не истлеют их тела — для них это было счастьем, не требующим объяснений.

Даже понимая, что эти чувства навязаны, они не могли им противиться.

— Если придётся сражаться с Гудо… с Сэкимакурой снова, я убью его не колеблясь. Конечно. Это ведь такое счастье, что я могу быть полезна принцессе. Просто… когда думаю, что прежняя я ни за что бы так не поступила… меня гложет сомнение.

Подняв отравленные руки над головой, Ченси пошевелила пальцами.

Должно быть, странно осознавать, что тобой манипулируют.

Трейси думала, что Ченси не из тех, кто способен от этого отмахнуться или отнестись легко.

— Тогда почему бы не привести Сэкимакуру в союзники, и вам вдвоём служить принцессе? Она всегда будет рада сильным людям.

— Ха-ха-ха… да, наверное.

Зная, что это просто утешение, Трейси сказала это, и Ченси, зная, что это утешение, кивнула.

Трейси не думала, что Рене проиграет, она скорее считала, что «наверное, победит», но пойдёт ли всё по плану — вопрос.

Противник — имперская армия. Принцесса вступит в бой по-настоящему, и, наверное, в следующем сражении они уже будут к этому готовы.

Аксессуары защиты от очарования, о котором уже известно, и усиленное снаряжение против нежити — это мы уже видели при штурме крепости.

В следующий раз, вероятно, попытаются остановить огров. После переезда трупов поубавилось, и сейчас основная ударная сила армии принцессы — тяжеловооружённые пехотинцы-огры. В полевом бою это будет ключевым моментом…

И, возможно, они придумают что-то, чтобы не дать нам забрать трупы их элитных бойцов и спецвойск и превратить в нежить.

Будет ли это блистательная победа с захватом вражеских элитных бойцов — было неясно.

Ну, о будущем можно говорить что угодно. Поболтать за стаканчиком, наверное, можно.

— Слушай. А что думаешь ты, Трейси? Ты-то ведь не стала нежитью, как я. О том, что происходит… о принцессе… — Ченси спросила, слегка колеблясь.

Похоже, она тоже была в курсе положения Трейси. Что та здесь не по своей воле.

— Знаешь, если честно, мне даже нравится. Принцесса, конечно, творит ужасные вещи, но ведь и её враги не всегда хорошие парни, верно? Я тоже иногда смотрю и думаю: «А поделом вам». Но знаешь, я всё же не могу полностью порвать с миром людей. Я понимаю, почему принцесса начала эту войну, понимаю. Но принять последствия я не могу. Если страна будет уничтожена, пострадают и те, кто вообще ни при чём. Мне, как нормальному человеку, не хочется, чтобы страдало слишком много людей.

Трейси, сделав жест, от которого её миловидность возрастала процентов на двадцать, ответила откровенно, без утайки.

— Поэтому… я, наверное, наслаждаюсь моментом, но втайне надеюсь, что кто-нибудь остановит принцессу. Ах, какая я безответственная.

— И ты говоришь об этом так открыто? Не боишься?

— Благодаря магическим предметам я подвержена абсолютному подчинению, поэтому могу, наоборот, спокойно говорить бунтарские вещи. Что бы я ни думала, тело подчиняется приказам. — Трейси с вызовом выпятила грудь, в которую было вживлено «Ядро подчинения».

— Нечем тут гордиться.

— Я привыкла жить в своё удовольствие, думая, что всё равно скоро умру. Ах, кстати об этом. Ведьма сказала, что продлит мне жизнь. Честно говоря, это будущее, которое было бы невозможно, не останься я с ней. — Трейси, заливисто смеясь, допила остатки вина.

Раз уж она по воле случая и везения осталась жива, она решила прожить эту жизнь так, как велит сердце. То есть: наслаждаться тем, что приносит удовольствие, и делать то, что считает нужным.

— Ну, всё идёт свои чередом. Направление задаёт принцесса, а наша роль — пить вино, если что-то гложет.

— Да. Наверное.

— …Кстати. — Трейси перевела взгляд на мужчину за стойкой, стоявшего на фоне многочисленных бутылок. При тусклом, романтичном освещении старый джентльмен-гуль в белой рубашке, чёрной жилетке и бабочке встряхивал серебряный шейкер. — Спрашиваю, конечно, с опозданием, но что это вы делаете, господин генерал?

Почему-то за стойкой стоял Аластор.

Трейси, думая, что, может, не стоит придираться, молчала, но терпение наконец лопнуло.

— Дело в том… госпожа советник приказала мне время от времени заниматься этим, пока не найдётся подходящий симпатичный пожилой мужчина на замену…

— Ведьма слишком свободна в своих действиях, не находите?

— Принцессе, полагаю, тоже известно.

— Принцесса слишком покладистая, вам не кажется?

Аластор разлил содержимое шейкера по двум бокалам для коктейлей и отработанным движением подтолкнул их по стойке.

Бокалы в форме перевёрнутых треугольников, наполненные ярко-голубой жидкостью, точно остановились перед Трейси и Ченси.

— Прошу. Вкусите краткий миг грёз.

— Слишком уж это вам идёт…

Чёрная кошка проснулась и, ткнувшись носом в бокал, слизала каплю конденсата.