Главный офис компании «Торманн» располагался в лучшем коммерческом районе Весары, в самом престижном месте в этом районе.

Хольгер, чиновник, занимавшийся торговыми вопросами в герцогстве Джеральда, пришёл к Ульриху Торманну, главе компании, как раз в тот момент, когда тот в своей просторной приёмной прервался на отдых, кушая жирный пирожок.

— Господин Торманн, давно не виделись. Примерно… 70 часов, я бы сказал.

— Не то слово. Кажется, в последнее время я вижу ваше лицо чаще, чем лицо собственной жены.

Двое обменялись лёгкими улыбками и пожали друг другу руки.

Обоим было за сорок. Хольгер выглядел, как худощавый мужчина в черно-синем чиновничьем мундире. А Ульрих был одет в пёструю ярко-красную одежду. Но главной отличительной его чертой был уникальный дар получать прозвище «свинья» каждым встречным ребёнком. Хотя Хольгер казался нервным, а Ульрих — шумным (иные сказали бы — бесцеремонным), они, казалось, отлично ладили и нашли общий язык благодаря работе, несмотря на то, насколько сильно отличались друг от друга.

— Итак, получили ли вы положительный ответ?

— Да, они очень заинтересованы в переговорах.

— Это замечательно! Всё благодаря герцогу, вам и… нет, прежде всего — Его Величеству, новому королю!

Ульрих хотел хлопнуть себя по колену, но по ошибке шлёпнул по выпирающему животу.

Компания «Торманн» была торговой фирмой, занимавшейся в основном экспортом, а также некоторым импортом. Среди товаров, которыми она торговала, был и главный продукт Сиэль-Терры — грассельм.

До сих пор грассельм закупался на рудниках по ценам, установленным правительством, и экспортировался в Федерацию по ценам, установленным самой Федерацией.

До чего же несправедливы были эти цены! Несмотря на полученное от властей разрешение торговать этим сверхценным товаром, прибыль была просто мизерной. Одно лишь почётное звание «купца, достойного торговать грассельмом» не могло прокормить семью.

Но те унизительные дни, наконец, подходили к концу.

С восшествием на престол нового короля условия торговли грасcельмом должны были измениться.

У герцога Джеральда были связи в Ноакурио и Дилетте, и он после смены короля работал над созданием новых каналов сбыта для грассельма. Ульрих в последнее время часто встречался с Хольгером, чтобы обсудить этот вопрос. Если дела пойдут так и дальше, Ульрих сможет продавать грассельм не только в Федерацию.

Так им и надо, думал он. Он уже практически видел панические лица скупых федеральных чиновников, покупавших грассельм по бросовым ценам. То, что Федерация как государство смотрела на Сиэль-Терру свысока, было уже слишком очевидно и давно не вызывало споров. Но даже торговцы с лицензией от Федерации, покупавшие грассельм, обращались с Ульрихом, как с каким-то подчинённым. Этого Ульрих стерпеть уже не мог.

Ульрих, разумеется, знал истинную цену грассельма. Что произойдёт, если он сможет продавать грассельм в Ноакурио по его настоящей цене? Даже если он заплатит рудникам чуть больше, карманы Ульриха наполнятся беспрецедентной прибылью!

От одной мысли об этом у него текли слюни.

…Ульрих верил, что сможет закупать грассельм на рудниках завтра, послезавтра и всегда, точно так же, как и сегодня. Но он не знал, что Четыре Великих Государства требовали права на управление рудниками грассельма.

И он также совершенно не подозревал, что его шансы дожить до завтрашнего утра крайне малы.

— Кстати, я слышал, герцог собирает войска.

— …Да.

Когда Ульрих небрежно завёл разговор на эту тему, глаза Хольгера забегали.

Увидев эту реакцию, Ульрих многозначительно улыбнулся.

Из-за обстановки в городе даже ребёнку было бы ясно, что герцог собирает войска, но Ульрих был в курсе обстоятельств, стоявших за этим.

— Между нами, правда ли, что «оно» всё ещё живо и находится в бегах?

— Это…

— Я никому не скажу! Так что, пожалуйста, расскажите.

Ульрих энергично затряс головой, и дряблая плоть на его шее запрыгала с булькающим звуком. Купец уровня Ульриха неизбежно узнавал информацию, неизвестную простой публике.

Он слышал, что «Принцесса Адских Роз», которая, как предполагалось, была убита первым командором рыцарей в столице, сбежала. И он понимал, почему страна хотела скрыть этот факт.

Если именованный монстр, учинивший хаос в столице, особенно бывшая принцесса, превратившаяся в нежить, ускользнул, это стало бы крупным провалом для рыцарей. Их работа — защищать народ, и допустив ее побег, они запятнали репутацию нового правительства. Было нежелательно, чтобы слухи, способные дестабилизировать правление Гилберта II, который только что вступил на престол и ещё не укрепил свою власть, распространялись среди простолюдинов.

— Будьте спокойны, я знаю, что творилось в столице в тот день. Я бы не подумал, что рыцари некомпетентны, даже если они и упустили её. Скорее я бы сказал, что они хорошо справились.

— Понимаю…

— Площадь была запружена народом, словно вагонетка, битком набитая рудой! Все кричали: «Убить её!», «Смерть предательнице!» В тот день казнили двоих, но сначала вывели и обезглавили мать. После этого вывели дочь, но… я думаю, гильотина разлетелась вдребезги, а потом она взмыла в воздух, держа свою отрубленную голову. Это было шокирующе! Но потом эта тварь использовала странную магию и убила всех, кто собрался на площади! Это был абсолютный хаос. Все были в панике и пытались бежать. Я тоже сломя голову бросился прочь, и всё это время она использовала магию…

В последнее время Ульрих рассказывал эту историю каждому встречному. Он приехал в столицу по делам в день казни.

Все слушали этот рассказ затаив дыхание, так что Ульрих очень им гордился. Даже если его спасение было лишь удачным стечением обстоятельств, его бегство с места того крупного инцидента, несомненно, было героической историей, захватывающей слушателей. В конце концов, это было свидетельство очевидца, куда более впечатляющее, чем рассказ барда, и наполненное живой, неприкрытой реальностью.

— …Когда смятение улеглось, я походил по городу, и это было ужасно. Прекрасный городской пейзаж был изуродован. Здания были полностью разрушены. Улицы были усеяны грудами тел…

Хольгер слышал эту историю уже раз пять, но не показывал никаких признаков раздражения, будь то искренний интерес каждый раз или просто вежливость по отношению к Ульриху.

— Учитывая, что им пришлось столкнуться с таким чудовищем, то, что они хотя бы отогнали его, заслуживает похвалы. Рыцари выполнили свой долг. …Хм? О чём это мы говорили?

— Ну, о том, что герцог собирает войска…

— Ах, да, точно!

— Не будет ошибкой сказать, что это мера против той твари. Деревни на территории герцога были атакованы ордой нежити, и герцог, кажется, считает, что эта тварь стоит за этим.

— Хм, полагаю, так оно и есть. Если это так, то на этот раз для неё всё кончено. Бухяхяхяхя!

Ульрих собирался от души рассмеяться, но его лицо, скованное жиром, выдавило из себя лишь приглушенный хохот.

— Тогда она внезапно появилась посреди города и устроила резню, но я сомневаюсь, что рыцари провалятся во второй или третий раз. Королевские Рыцари и искатели приключений готовы выступать, и солдаты герцога тоже сильны. Так Его Величество наконец-то избавит Сиэль-Терру от тени бывшего Короля. Вредителей лучше истреблять как можно раньше!

— Да. Я уверен, что всё пройдёт хорошо.

— И тогда последует славное процветание.

Воображая дни славы, которые несомненно наступят в Сиэль-Терре, оба ухмыльнулись.

— Всё благодаря мудрым решениям Его Величества и герцога. Я никогда не смогу отблагодарить их в полной мере. И в противовес им — глупый бывший Король! …Последний король натворил много дел, и видеть как ему и его семье отрубают головы, было поистине отрадным зрелищем. Ну, для меня это было как отомстить за сотни и тысячи золотых монет, украденных Федерацией. Теперь и моя страна, и моя компания в безопасности. Семейству бывшего Короля самое время наслаждаться временем в могиле, попивая знаменитый слизевый чай Федерации. Бухяхяхяхяхяхяхя!

Кстати, слизевый чай часто используется в расистских шутках про Федерацию, и даже местные жители считают его «отвратительной субстанцией, отдалённо напоминающей напиток» (некоторые люди настаивают на его употреблении, заявляя о лечебных свойствах, но большинство алхимиков это отрицают).

— Ха-ха…

Хольгер посмеялся вместе с ним, но его смех оборвался.

Рёв. Штаб-квартира компании «Торманн», построенная из камня прочнее даже того, что используют при строительстве крепостей, содрогнулась.

Хольгер рухнул с дивана на пол, образовав лужу крови.

Ульриху потребовалось около 10 секунд, чтобы осознать, что внешняя стена, коридор и стена комнаты были разрушены взрывом от заклинания. И обломки, разлетевшиеся по комнате, попали Хольгеру прямо в голову, расколов её надвое.

— …Значит я была права.

Из-за клубящегося облака пыли прозвучал девичий голос, пылающий холодной яростью.

— Здесь всё ещё полно подобных людей… Мне еще рано отдыхать…

Удары каблуков громко прозвучали по каменному полу.

— Х-а-а-а-а!?

Ульрих издал неуклюжий вопль, вцепившись в спинку дивана.

Незваная гостья была безголовой девочкой в белом платье с нарисованной на подоле кроваво-красной розой. В её правой руке — красный меч, словно вырезанный из цельного рубина. В левой — её собственная голова. Её серебряные волосы были ослепительно прекрасны, а лицо было бесстрастным. Её серебряные глаза излучали убийственную холодность, подобную ледяному озеру.

Словно сошедшее прямиком из рассказа Ульриха, чудовище того дня стояло здесь.

— Мне сейчас немного скучно. Пока мои подчинённые пока трудятся, я придумала кое-что занятное. Давай сыграем в игру.