«Отряд 11, задание выполнено».

«Отряду 11 двигаться на запад. На главной улице соединиться со 2-м отрядом и далее действовать под его командованием».

«Отряд 4, захватили трёх девушек. Приступаем к их сопровождению».

«Принято».

Кабинет герцога, служащий временной ставкой командования.

На столе разложен план города, а вокруг него лежало несколько магических предметов для дальней связи, похожих на талисманы, испещрённые заклинаниями — «Знаки связи».

Гули, исполняющие обязанности командиров отрядов, включая тех, что сейчас находятся в резерве, имели при себе такие знаки и регулярно докладывали о ходе операции командующему — Аластору.

Гули — это нежить, также именуемая «Падальщиками».

Обычно они не слишком агрессивны, поскольку питаются лишь мертвечиной, но в периоды голода могут охотиться и на живых людей. А под командованием Рене они и вовсе способны вести военные действия.

У них остаются лишь смутные воспоминания и проблески воли из прошлой жизни, а характер искажён злой волей, но интеллект сравним с человеческим.

Рене обратила внимание именно на эту характеристику — «обладание интеллектом». Она назначила гулей командовать мелкими отрядами зомби с их примитивными мозгами и скелетов, чьи способности к суждению не выше, чем у простых големов.

В идеале хотелось бы использовать личей, но их трудно набрать в достаточном количестве, ведь для их создания нужно целиком использовать магов, вместе с их душой.

Можно было бы взять и духовную нежить, раз уж требуется только интеллект, но их неспособность взаимодействовать с физическими предметами была довольно неудобна.

Поэтому командирами стали гули.

Герцог передвигал фишки на карте, помечая красным крестиком районы, где зачистка была завершена.

Он отдавал распоряжения в ответ на доклады командиров и наносил изменения обстановки на карту.

«Аластор. Я устранила угрозу, о которой докладывали. Есть информация о других врагах, с которыми не могут справиться?»

Из одного из Знаков связи донёсся голос Рене, и Аластор, даже зная, что его не видят, все равно почтительно склонил голову в ответ.

«Нет, Ваше Высочество. Вероятно, это был последний. Есть отряды, сражающиеся с искателями приключений, но это в пределах возможностей Ваших рыцарей».

«Понятно...Ах, вот же! ≪Призыв Молнии≫!»

Прогремел гром, и через Знак связи донеслись несколько воплей.

«Что случилось, Ваше Высочество?»

«А, не обращай внимания. Просто нашла отставших горожан и прикончила. Материал, что я добыла, прямо на месте превращаю в нежить и отправляю в сторону замка. Пусть какой-нибудь отряд подберёт их, если встретит».

«Как будет угодно».

«Я же продолжу бродить и убивать всех, кто отстал и спрятался».

На нескольких площадях города были свалены в кучи жертвы, убитые нежитью. Рене обходила их, используя ≪Создание Трупных Солдат≫, чтобы увеличить численность войск.

А когда её способность ощущать эмоции обнаруживала спрятавшихся горожан, она убивала их мимоходом. А тех, кто подходил для службы, тут же превращала в нежить.

«...Насчёт беженцев: некоторые упущенные горожане начали бежать за город. Что прикажете? Отправить в погоню свободные отряды?»

«Да, но сначала лучше прибраться в самом городе... Хм?»

Рене, похоже, что-то заметила.

«Погоди минутку!»

«Как будет угодно».

С другого конца Знака связи донёсся звук взрыва.

«На-шли-ись!»

«А-а-а-а-а!!...»

В доме, полуразрушенном магией Рене.

Три женщины, отставшие при бегстве и, судя по всему, затаившиеся в укрытии, смотрели на Рене глазами, полными ужаса.

Ничем не примечательные на вид городские девушки старшего подросткового возраста. По земным меркам их следовало бы называть «девочками», но здесь они уже считались совершеннолетними, и некоторые в их возрасте могли быть замужем.

Не похоже, чтобы они были семьёй. Скорее, случайно оказались вместе в одном укрытии. Они соорудили баррикаду из стульев и столов, но Рене, водрузив голову на плечи, свободной левой рукой легко подняла стол и швырнула его себе за спину.

«Хи-и-и!»

Раздался крик, словно выдавленный из самой глотки.

Рене осмотрела дрожащих девушек.

Телосложение от среднего до худощавого. Не то чтобы стоило превращать их в нежить и брать на службу.

И по возрасту они не подходили на роль вместилищ для Рене.

Другими словами, для Рене они были бесполезны. Их можно было просто убить.

—П-пожалуйста, пощадите...

—А-а-а... Боже, боже, боже...

—Умоляю. Только жизнь... оставьте нам жизнь!

Отчаянные мольбы о пощаде показались Рене лишь назойливыми и раздражающими.

Они смотрят на неё умоляющими глазами... наверное, надеются, что раз она выглядит опрятнее другой нежити, с ней можно будет договориться. К сожалению, это огромная ошибка. Ведь она — источник всего этого кошмара.

Особых причин не убивать их она не находила. Она решила раздавить Весару жестоко, в назидание и как пример того, что ждет остальных. Не было нужды убивать всех, но чем больше мёртвых, тем лучше.

Можно было бы изрубить их проклятым алым клинком. Втроём, вместе, пополам.

Просто хладнокровно убить, добавив +3 к счёту убийств.

Так и должно было быть. Но...

— А?.. Почему же?.. Мне не весело...

Алый клинок в руке Рене не двинулся.

Почему-то мысль об их убийстве не приносила особой радости.

Почему?

Чувство вины? Совесть? Этого больше не существовало. В той кромешной аду всё это было отнято у нее вместе с человеческим достоинством.

Ещё до этого момента Рене собственноручно уничтожила десятки невинных горожан.

Она пронзила и убила младенца и мать, пытавшуюся закрыть его собой. Она заколола отца, защищавшего семью, а затем заставила его зомби убить жену и дочь. Без колебаний зверски убила девушку, чьё слабое тело не позволяло бежать и которая могла лишь молиться в ожидании последнего часа на своей больничной койке.

Не было никакой причины выделять этих женщин.

— ...М-м, нет, не в этом дело.

Рене осознала.

— Это…что-то копится в груди...

Словно задерживая дыхание под водой, с каждым новым убийством Рене чувствовала, что ей становилось немного труднее дышать.

Казалось бы, дыхание ей не нужно, но она чувствовала, будто что-то сжимает её грудь и её лёгкие.

Это был страх.

Страх быть отвергнутой.

Рене не испытывала настоящего отвращения к убийству. Она была холодным, эгоистичным мстителем, способным ради своей цели убить и больного старика, и младенца.

Но что подумала бы её добрая мать, увидев её злодеяния?

Что подумала бы Диана, думавшая о Рене до самого смертного часа, увидев всю эту кровь на ее руках?

Наверняка обе попытались бы остановить её, образумить.

С этим ещё можно было смириться. Месть против всего мира итак была делом, выходящим далеко за пределы понимания обычных людей.

Но что, если... что, если её отвергнут как безнадёжного врага?

Если она потеряет... «материнскую любовь»?

«...Будь счастлива. Я всегда... буду смотреть на тебя».

...Слова Дианы опутали Рене-Мстительницу не спасением, а проклятием.

В той битве Рене вспомнила, что она — всего лишь девочка.

— Какая глупость. О чём это я?

Мама и Диана уже мертвы. Неизвестно, смотрят ли они на меня. В момент смерти душа может сразу отправиться дальше по бесконечному кругу перерождения, так что неизвестно даже, существуют ли они ещё в этом мире?

Рене подумала, что это нелепые, детские чувства.

Из-за тех, кого уже нет, она пытается быть не «Мстительным чудовищем», а «трагичной героиней». Она пытается удержать последнюю грань, которой, возможно, уже и не существует.

Она сама не знает, где проходит эта грань между дозволенным и недозволенным.

От этого и страшно! С каждым новым убийством она всё больше боится, не пала ли она окончательно.

Нет, она не из-за внезапной жалости колебалась убивать.

Если бы у неё было время немного успокоиться... Да, встреть она этих женщин завтра, она без колебаний изрубила бы их.

Их взгляды встретились — три молящиеся и трепещущие женщины и Рене.

Если убить их...

Убив их, сможет ли она порвать с этими детскими чувствами и стать машиной мести, не обращающей внимания на добро и зло?

Рене, скрипнув коренными зубами, опустила меч.

—...Я задам вопрос. Отвечайте быстро и точно… Когда принц Гилберт узурпировал трон у короля Эльберта, радовались ли вы этому и благословляли?

Женщина А (условно назовём их слева направо А, Б и В), судя по всему, что-то поняла из этих слов и внешности Рене, тут же выпрямилась и, дрожа, опустилась на колени. Это должный знак почтения простолюдина к члену королевской семьи.

И затем она воскликнула:

—Ваше Высочество! Я считаю подобные деяния немыслимыми!!

Кажется, она узнала в Рене «Принцессу Адских Роз», то есть дочь покойного короля Эльберта. Похоже, вести о беспорядках в столице и их причинах дошли и сюда.

Женщина Б, ошеломлённая действиями А, быстро сообразила и последовала её примеру. Стуча зубами, она склонила голову.

—И я так же считала, Ваше Высочество!

С опозданием опустилась на колени и В. Можно было подумать, что она скажет то же самое, что А и Б, но В, дрожа, подняла лицо, приложила руку к груди и заявила:

«Ваше Высочество, это неправда! Эти женщины с радостью обсуждали деяния Гилберта! И о казнённых членах королевской семьи говорили: «Так им и надо!»

—Что?!

—Ч-ч-что ты говоришь?!

От внезапного разоблачения В лица А и Б побелели.

—Э-эта сама радовалась тому перевороту!

—Неправда! Я просто поддакивала им! В душе я так не думала, но...

—Да перестань же!

—Кья-а!

Б набросилась на В и ударила её кулаком по лицу. В вцепилась ей в лицо в ответ.

—Почему ты пытаешься спасти только себя одну?!

—Ты решила нас сдать?! Лгунья!

—Кто еще из нас лгунья?!

Втроём они, забыв о Рене, устроили драку с потасовкой и ударами.

У Рене вдруг заболела голова, и она правой рукой принялась массировать виски на голове, которую держала в левой.

Э-эм, слушайте... Я забыла сказать самое важное. Я чувствую ложь.

—Э-э...

С застывшим недоумением на лицах, головы А и Б взлетели в воздух.

Вырвавшись из ослабевших рук Б, В рухнула на пол.

—О-о-о-ой...

Хм. Вот так-то уже нормально. Значит, прямая месть не считается.

Лёгким взмахом алым клинком Рене проверила своё душевное состояние.

Неполадок нет. Никакой тяжести. Напротив, даже приятно.

Она уставилась на В. Эту женщину она не испытывала желания убивать... По крайней мере, сейчас, после того как вдоволь насладилась убийством ее спутниц.

—Я позволю тебе сбежать. Но запомни: если понадобится, я убью и такую, как ты. Пойми, что сейчас ты выживаешь здесь лишь благодаря нелепой, несправедливой удаче...Уходи скорее. Пока я не передумала!

—Д-да...!

Рене кивнула подбородком (точнее, так двинула рукой, держащей голову), а В поднялась на свои дрожащие ноги и бросилась бежать.

Проводив её взглядом, Рене разочаровалась в собственной ничтожности.

Она заставила себя убить этих двоих, и то лишь потому, что нашла для этого повод.

И хотя те двое тоже не были лояльны узурпатору Гилберту, она пощадила лишь одну... Рене собиралась жестоко раздавить Весару, а сама же создала прецедент, отпустив горожанку.

— Что же со мной такое…? Как я смогу отомстить в таком состоянии...?

Она была очень далека от идеального неустрашимого мстителя. Слабая, полная противоречий. Она уже начала сомневаться, сможет ли вообще довести месть до конца, когда в голове Рене вдруг промелькнула неожиданная мысль.

Та драка А, Б и В была лишним фарсом... но...

Что, если провернуть такое в масштабах целой страны?

— Да... Точно!

Раз уж цель не в том, чтобы убить всех, то этот приём можно использовать!

На чудовище, без разбора уничтожающее всё, не действуют ни переговоры, ни мольбы о пощаде. Тогда люди сплотятся, чтобы сокрушить Рене.

Но что, если она будет не такой?

Рене взяла Знак связи, оставленный на удержании, и активировала его.

«Аластор. Заканчивай преследование. Вернее, бесполезных людей больше можно не убивать. Пусть бегут, если хотят. Нам достаточно самого факта «разгрома города» и новостей о нём. Ясно?»

«Как будет угодно».

«И ещё — когда вернёшься, соберем совещание. Я придумала новую стратегию для атаки на столицу. Нужно обсудить её осуществимость и конкретные шаги. Надо всё решить, пока твои мозги не успели протухнуть, так что постарайся».

«Как Вам будет угодно».

Вернув Знак связи в режим удержания, Рене попыталась улыбнуться через силу.

Где-то незаметно возник внутренний предел жестокости. Для мести это может стать помехой, но она не стала неспособной убивать. Просто нужно делать это с перерывами.

И к тому же... иногда не убивая, можно проводить такие стратегии, которые иначе были бы невозможны!

— ...Может, именно потому, что это мой способ сражаться, это и будет моей настоящей местью?

Конечно, эти доводы были довольно сомнительными, но Рене старалась мыслить позитивно.

Именно потому, что её действия — это поступки не сломленной, бесчувственной машины мести, а человека, боящегося вызвать отвращение у матери и заменившей её Дианы, её война может стать не безумством чудовища, а настоящей местью.

Рене была девочкой.

Не чудовищем и не машиной мести, а девочкой, тоскующей и скорбящей по своей покойной матери.

—Мама...

Словно невзначай, слово сорвалось с её губ. Вздрогнув, Рене схватилась обеими руками за голову и принялась мотать ею.

—А-а-а! Забудь об этом! Просто забудь! Забудь! Забудь!!!

К счастью, Знак связи был на удержании, поблизости не было ни гулей, ни отставших горожан, и никто этих слов не слышал.

Рене облегчённо вздохнула и посмотрела на небо из полуразрушенного дома.

Те, кто отнял у хрупкой девочки мать, жизнь, всё... — до сих пор благополучно живут под этим небом.

Именно поэтому...

— ...Я должна сражаться!

Главная улица, разрушенная магией, усеянная трупами и останками нежити, была пустынной и безмолвной.