Удар «Небесного рассечения», выпущенный Лоуренсом, приблизился к рядам нежити, сначала разбил световой барьер, воздвигнутый Рене, рассек саму Рене, снёс девочек, которых Рене подготовила как сосуды, а затем и солдат нежити позади них.

Останки нежити и девочек разбросало веером по округе.

— Что это?.. Это странное ощущение от удара…

Лоуренс c подозрением несколько раз рубанул Терра-Аюлем по воздуху.

— А-а-а-а-а…

Несколько рыцарей, морально раздавленные, рухнули на землю.

Это были отцы убитых девушек.

— Вознесём молитвы Богу нашему на Небесах. Ваши дети стали драгоценной жертвой ради отечества…

— Не расслабляйтесь! Это ещё не конец!! — Окружающие рыцари попытались утешить их, но тут Лоуренс резко оборвал их, и «Черепашье построение», которое было готово развалиться, снова пришло в порядок.

— Где же она?.. — Один из святых магов, состоявших в ордене, огляделся вокруг, держа в руках посох с кадилом.

Тело Рене должно было быть разрушено «Небесным рассечением», но её истинная духовная сущность не вырвалась наружу. И нежить, находившаяся вне радиуса действия «Небесного рассечения», была всё ещё в полном порядке, а их строй не распался.

Послышался свист рассекаемого воздуха.

— Ха!?

Лоуренс, почувствовав приближающуюся на высокой скорости с помощью «Полета» Рене, развернулся и выпустил навстречу «Небесное рассечение», чтобы сбить её.

Рене, прервав на мгновение «Полет», резко сместилась вниз с помощью «Ближней телепортации» и, прежде чем погасла инерция, вновь активировала «Полет».

Сократив дистанцию одним рывком, Рене, используя инерцию полёта, нанесла рубящий удар по Лоуренсу.

Терра-Аюль и проклятый алый клинок высекли сноп искр.

— Это тело…!

— Ох, а разве я когда-либо говорила, что это были все мои запасные тела?

На Рене было надето обычно платье простолюдинки. На юбке, как и прежде, красовалась алая роза из свежей крови, но наряд отличался от прежнего.

Это было тело девочки, добытое в Весаре и доставленное сюда в качестве военного трофея.

Оно служило лишь страховкой на случай, если в королевской столице не удастся достать ни одного сосуда, но при текущем положении, когда эвакуация горожан ещё не завершена, сосудов вокруг было сколько угодно. Впрочем, раз уж она его привезла, почему бы не использовать его по назначению?.

— И ещё, знаешь, какова максимальная скорость полёта души? Может быть… ты наивно полагал, что если разрушить все тела поблизости, то мне некуда будет отступить и я подставлюсь?

Сказав это, она добавила про себя, что знание о максимальной скорости полёта души и среди магов было не особо распространено.

Нежить духовного типа часто привязана к какому-либо объекту или неоконченным делам. Рене, способная носиться с полной скоростью, была скорее исключением.

Захватывая Джиллиан, она нарочно летела медленно, но истинная скорость полёта души позволяла преодолеть тысячу миль за ночь.

И это без помощи телепортации и прочей магии… то есть, она могла сбежать на сверхвысокой скорости, сохраняя при этом «Антимагическое поле».

Остановить бегство Рене было почти невозможно, если только не создать магически изолированное закрытое пространство или разлом между измерениями.

«Тактика одной против толпы» с помощью принципа «бей-беги» и бесконечных возвращений с помощью захваченных сосудов.

Первый рыцарский орден и Лоуренс, уже измотанные, вынуждены были платить соответствующую цену за каждое поражение Рене. Меняя одно тело на одного члена «Черепашьего построения» или постоянно нанося раны Лоуренсу, истощая ману лекарей, — для победы этого было вполне достаточно.

И дальнейшей целью Рене было сломить дух рыцарей в этой безнадёжной ситуации.

— Иными словами. Победить меня было изначально невозможно. Драгоценная жертва? Нет. Вы всего лишь задержали мою атаку на какие-то несколько десятков секунд. Их можно было спасти… но это было напрасно. Напрасная смерть. Бесполезное убийство. Как ужа-а-асно!!

От слов Рене у кого-то из рыцарей словно лопнула натянутая струна, сохранявшая здравый рассудок.

— У-у-у-а-а-а! У-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!! — Раздался безумный, бессвязный вопль.

Один из рыцарей, швырнув щит, вырвался из построения и бросился на Лоуренса с мечом.

— Что ты творишь?!

— У-а-а-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а!!

Этот мужчина только что потерял дочь от удара Лоуренса.

Узнав, что его дочь погибла напрасно, он лишился последней соломинки, удерживавшей его разум, — благородного предлога «ради страны» и «ради победы».

Рыцарь просто что есть силы обрушивал на Лоуренса свой меч. Тот отбивался Терра-Аюлем, но увидев, как Рене делает вид, что замахивается и бросается в атаку, убил рыцаря одним ударом.

— Кх… Проклятье!

Стряхнув кровь с Терра-Аюля, Лоуренс повернулся к Рене.

— Ты что, злишься на меня? Всё это сделал ты сам. — С видом человека, которого незаслуженно обидели, произнесла Рене.

Впрочем, было бы ложью сказать, что не она подталкивала Лоуренса запачкать руки, но для Рене это не имело значения. Решение в конечном счёте принадлежало Лоуренсу.

— … Ой. — Нарочито демонстративно Рене оглянулась. Точнее, оставаясь в стойке с мечом, направленным на Лоуренса, она лишь повернула голову назад.

— Пока вы тут развлекались, подошла вторая волна.

— Что?

Выстроившиеся в ряд солдаты нежити снова зашевелились.

Войско расступилось. По образовавшемуся проходу с тыла показались скелеты, державшие, как и прежде, плачущих и трепещущих от страха девочек.

Она подсчитала количество девочек, которых удалось захватить, нарочно разделила их на несколько групп и выставляла поочерёдно.

Повторение одной и той же ситуации было частью плана Рене.

Чтобы создать иллюзию, будто, даже убив их, потом появятся следующие, и следующие, и так до бесконечности.

— Так, ну а теперь давайте по порядку, начиная с этой подружки, назовём своё имя и имя отца!

Раздался лязг.

Один из рыцарей упал на колени.

Начавшееся смятение словно волной передавалось дальше.

Сердца рыцарей были разбиты.

Один, бросив оружие, пустился в бегство. Попытался прорваться прямо сквозь строй нежити и был пронзён со всех сторон.

Другой, прошептав молитву, пронзил себе горло собственным мечом.

Третий просто тихо плакал, четвертый лишь в оцепенении смотрел на Рене.

Сердце каждого из них было переполнено отчаянием.

Отчаяние от отсутствия шансов на победу.

Отчаяние от смерти своего ребёнка.

Отчаяние от обречённости на смерть самого себя.

Отчаяние, отчаяние, отчаяниеотчаяниеотчаяниеотчаяниеотчаяниеотчаяниеотчаяние…

— … Партия сыграна. Начинайте. — По сигналу Рене войско нежити, до сих пор лишь наблюдающее, разом взялось за оружие и ринулось в атаку.

— Что… Чёрт! Держитесь! Поднять щиты! Маги, создайте завесу!

Но призывы Лоуренса были тщетны.

«Черепашье построение», потеряв половину состава, уже не могло выполнять свою функцию.

Магия взрывалась, сметая наступающую нежить. Клинки и копья, наделённые «Благословением Очищения», пронзали нежить.

Но это сопротивление было смято подавляющим числом наступающего войска нежити.

Даже «Небесное рассечение» не могло смести всю эту орду. Горизонтальный удар задел бы и своих.

Рубя наискосок, нанося удары, они могли уничтожить 10 или 20, но нежить вырезала их с куда большей скоростью.

«Черепашье построение» было поглощено грудой тел.

Из сгрудившейся, будто в регбийной схватке, массы доносились прерывистые крики. В такой ситуации даже солдаты нежити ломались, будучи раздавленными своими же товарищами, но, конечно, нежить не испытывала от этого страха.

Среди этой сумятицы Лоуренс оставался невредим.

Не то чтобы нежить избегала его, просто Лоуренс рубил всех, кто бросался на него.

В этом смысле Лоуренс действительно был сверхъестественно силён. Победить его, полагаясь лишь на численность, было невозможно.

Но теперь, лишившись поддержки рыцарей, Лоуренс был практически голым.

Внутри сузившегося, по сравнению с прошлым разом, кольца окружения из нежити, Рене и Лоуренс стояли друг против друга.

— Фу-фу, а-ха! Кя-ха-ха-ха-ха-ха-ха!! Наконец-то… ах, наконец-то вы отчаялись! Какой же прекрасный вкус у этого отчаяния! Прямо как жареное сало, засахаренное во фритюре! (П.П. У меня есть сомнения насчет прекрасного вкуса у этого блюда, но автору все же виднее)

— А-а-а…!

Чувство, наполнявшее сердце Лоуренса, было отчаянием, близким к ярости. И объектом этой ярости была, вероятно, не только Рене, но и его товарищи.

Если бы все могли быть такими же хладнокровными мечами ради государства, как Лоуренс, такого жалкого поражения не случилось бы.

Но причины, по которым рыцари взялись за мечи, у каждого были свои. Все они собрались как рыцари, чтобы защитить страну. Но почему они хотели защитить страну — у каждого, пусть и чуть-чуть, но отличалось. И эти отличия сейчас просто вырвались наружу.

— Если бы не ты… Если бы не тыыыыы! — Лоуренс, занеся Терра-Аюль, бросился на Рене.

Но.

Из рядов окружения выскочила тень, пересекшая путь Лоуренса почти под прямым углом.

— … Пришлось отсечь нечто недостойное… как-то так.

Гуль в кимоно убрал катану в ножны.

Обе руки Лоуренса были отсечены примерно по локоть и взлетели в воздух.

Теперь, когда прикрытие священной магией прекратилось, ничто не мешало нежити.

— Что…

— Не беспокойся, наставник по фехтованию. — Рене поправила свою голову на шее и сделала свободной левой рукой лёгкий, подзывающий жест.

Благодаря магии «Телекинеза», применённой без произнесения заклинания, меч, летящий по воздуху, был притянут и лег в её левую ладонь.

— Угу, хороший магический клинок. Слишком хорош для командира ордена, предавшего короля. Этот меч принадлежит королевскому дому. Значит, теперь он мой. — Кивнула Рене, внимательно разглядывая магический клинок Терра-Аюль.

Самосветящееся лезвие лазурно-серебристого цвета. На нём густо застыла проклятая кровь, но она отшелушилась, когда Рене провела по клинку рукой.

Лоуренс, лишился своего драгоценного меча и обеих рук, и к нему медленно приближались солдаты нежити.

— По правде говоря, я бы хотела убить тебя собственной рукой. Но знаешь, это как-то слишком пафосно, не так ли? Уж тем более использовать для этого национальное достояние — магический клинок, нет-нет-нет.

Лоуренс попятился назад.

Нежить, словно преследуя его, ещё теснее сомкнула кольцо.

— Умри, будучи зарубленным гулем, разорванным скелетами и съеденным заурядными зомби. Для тебя этого вполне достаточно. … Я месяц перед смертью подвергалась мучениям. Как минимум на этот срок я доставлю тебе страданий. Что скажешь насчёт казни Прометея?

После твоей смерти я сожгу твои кости в скверном огне и развею пепел над ядовитым лугом как удобрение. Мне ведь нужен инсектицид. Зомби привлекают мух, знаешь ли…а я их не люблю».

— Инсектицид…!? Что!?

— Не буду повторять. … Начинайте.

Скелеты и зомби разом набросились на Лоуренса.

Даже те, у кого было оружие, бросили его, нападая голыми руками.

Особенно зомби, у которых был ослаблен контроль над единственным сохранившимся в их телах инстинктом…голодом, обнажили клыки.

— А-а-а, что вы! Что вы делаете, остановитесь! Твари! Я — правосудие… Проклятие! Чёртовы демоны Федерации!! Сиэль-Терра непобедима! Прокляну вас всех! Вы все будете гнить в земле! Я… Аргх, а-а-г-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!

Лоуренс, отбиваясь, лягался, бил обрубками рук, извивался, словно рыба, выброшенная на берег.

Но это продлилось не более десяти секунд, прежде чем его поглотила масса трупов.