Те события она могла вспомнить в мельчайших деталях, стоило только закрыть глаза.

— Слушайте, вы двое должны сидеть здесь тихо. — Это были последние слова отца Миаранзе.

Взяв давно не использовавшийся меч, он вышел, чтобы прогнать браконьеров, и был растерзан на куски более чем десятью нападавшими.

Картина, увиденная в щель двери, навсегда отпечаталась в ее сознании: отец, умирающий словно в безумном кровавом танце под луной в окружении браконьеров. Брызги алой крови и мерзкий смех.

— Этого ребёнка… пощадите… хотя бы её. Прошу! — Это были последние слова матери Миаранзе на человеческом языке, которому мать, будучи кошачьей зверолюдкой, отчаянно училась, чтобы общаться с отцом. «Браконьеры» насмехались над её ломаной речью, а затем убили её.

Будь она зверолюдом, на неё бы нашелся покупатель, но они убили мать, даже не попытавшись захватить, потому что перед ними была высшая добыча… редчайшая, рождающаяся почти что чудом полукровка, дитя зверолюда и человека — Миаранзе, по сравнению с которой обычная кошкоженщина была сущим пустяком.

Увидев среди браконьеров одного искателя приключений, Миаранзе поняла, в чём дело.

Это был мужчина, которого она нашла и спасла в лесу примерно полгода назад, когда тот был при смерти.

Семья Миаранзе жила в лесу, скрываясь от чужих глаз. Лишь торговец, давний знакомый отца, изредка навещал их, и сама Миаранзе была мало кому известна. Похоже, спасённый мужчина принёс информацию о них браконьерам.

Мать, связавшая жизнь с человеком, была изгнана из поселения своего племени, а отец, чтобы избежать любопытных взглядов, устремлённых на них с женой и дочерью Миаранзе, жил в лесу, почти что скрываясь.

И всё же они не смогли стать настолько эгоистичными и бессердечными, чтобы отвернуться от умирающего, и жить как ни в чем не бывало.

И всё же.

И всё же.

— Радуйся. На тебя нашёлся покупатель. Знатный дворянин из страны Сиэль-Терра. Хи-хи… Тебя ждёт роскошная жизнь, не чета этой убогой лесной глуши, верно?

Бывший спасённый Миаранзе мужчина, видимо, размышляя о получаемом вознаграждении, ухмылялся так, что казалось, улыбка вот-вот расползётся по всему лицу.

＊ ＊ ＊

В хижине у дороги, всего лишь немного к северу от города Терра-Кайне.

— Чёрт…! Проклятая «Принцесса Адских Роз»! — Поглядев из окна на летающих в небе всадников-нежить, пожилой мужчина с морщинистым, обезьяноподобным лицом скрежетал зубами.

На нём был роскошный тёмно-зелёный кафтан, щедро украшенный золотой нитью, выглядевший совершенно неуместно в этом убогом строении, похожем на охотничью избушку.

Один из придворных Сиэль-Терры — маркиз Зееббах, он же Франк Руперт Зееббах.

Во время падения столицы ему удалось одному из первых бежать. После этого он нашёл приют у маркиза Эдфельдта Маркуса в Терра-Кайне.

Но и сюда явилась «Принцесса Адских Роз».

Маркус в панике собирал наёмников и искателей приключений, но они вряд ли могли противостоять «Принцессе Адских Роз», сокрушившей даже оба ордена королевских рыцарей.

Если секретный план Маркуса сработает, то, возможно, что-то получится, но неизвестно, успеют ли они. Пока же нужно укрепить оборону и продержаться или спрятаться, по крайней мере, до того момента.

Поэтому Франк выбрал такой путь: укрыться в удалённом от города месте, спрятаться и ждать. В листовках, разбросанных «Принцессой Адских Роз», датой атаки был указан сегодняшний день. Так что Франк прятался здесь с прошлого вечера.

Эта хижина служила опорной точкой для охотников и местом отдыха для путешественников. Франк привез сюда достаточно припасов, чтобы пережить несколько дней осады города Чтобы не поднимать дыма, камин не использовался, и воздух в хижине едва согревал оранжевый ламповый отопительный артефакт с магическим приводом.

В тесной хижине вместе с Франком находились: четверо нанятых им в качестве охраны искателей приключений (как придворный, Франк не имел собственных рыцарей); двое наёмных солдат, которых он взял для охраны своего столичного особняка; и один его личный слуга.

И самое ценное имущество, что было у него под рукой — одновременно слуга, домашний скот, наложница и игрушка… полукровка, дитя кошачьей зверолюдки и человека, девушка по имени Миаранзе.

— Господин, вы уверены, что здесь, так близко к городу, действительно безопасно? — Один из нанятых искателей приключений тревожно заговорил.

Тогда Франк, явно раздражённый, нахмурил брови.

— Что-о? Ты, жалкий искатель приключений, смеешь сомневаться в моём решении?

— Нет, но ведь здесь такое…

— У меня и так болит спина, и добраться даже сюда было непросто!

Близость была несомненной. Из окна на таком расстоянии можно было разглядеть летающих над городом всадников-нежить.

Но Франк не собирался уходить дальше. Его спина была не в лучшем состоянии, и мысль о долгом пути не вызывала у него энтузиазма.

— К тому же, как только опасность в городе минует, я должен буду немедленно вернуться. В доме Маркуса кое-что осталось… Вернее, Маркус, конечно, заберёт это, но на всякий случай стоит проверить… Ах, в общем! Раз я говорю, что безопасно, значит, безопасно! Вы просто делайте свою работу, как вам сказано!

Искатель приключений, похоже, больше не мог ничего сказать и опустил голову.

Увидев это, Франк фыркнул, словно говоря «так тебе и надо. Закрой рот и сидит смирно.».

Наконец успокоившись, Франк решил присесть и огляделся в поисках, но все стулья у стены были грубыми, будто сколоченными на скорую руку из необработанного дерева, и для Франка они были не просто неудобными, а на них неприятно было даже смотреть, не то что сидеть…. Он уже посидел на одном, и у него начали болеть ягодицы и спина.

— Просто ужас, стулья какие-то неуклюжие, и хижина неухоженная. Нужно было взять подушки… Хотя, стоп. Да, точно. — Франк самодовольно усмехнулся.

Затем он достал из кармана похожий на металлическую шкатулку артефакт с магическим приводом и обратился к нему:

— Эй, Миаранзе. Побудешь моим стулом. Встань на четвереньки.

Миаранзе, стоявшая в углу хижины неподвижно, как статуя, вздрогнула.

Каждый раз, когда Франк отдавал ей приказ, сердце Миаранзе словно кипело, как содержимое котла, переполняясь отвращением, страхом и яростью.

Но её тело двигалось совершенно независимо от этих чувств. Такова была сила «Ошейника Покорности» на её шее.

Когда Франк отдавал приказ, обращаясь к этому артефакту, носитель ошейника вынужден был подчиняться вопреки собственной воле. Миаранзе не могла ни сбежать, ни убить Франка, так как ошейник прямо запрещал ей это.

Тело Миаранзе автоматически встало на четвереньки.

Тогда Франк уселся ей на спину.

— Кх…!

— Хм. Сидеть ужасно неудобно, но мягко и довольно тепло.

Несмотря на критику, Франк выглядел довольным.

Окружающие искатели приключений избегали встречаться с ним взглядами. Возможно, в душе они думали о дурном вкусе маркиза Зееббаха, но не стали открыто осуждать нанимателя.

Кости в теле Миаранзе протестующе хрустели.

Стиснув зубы и терпя, она вдруг решила облечь в слова клокотавшую в груди ярость.

— Такой как ты… лучше бы ты сдох в столице.

— Что-о?

Миаранзе редко огрызалась.

Это было не из-за страха перед наказанием за непослушание, а потому, что она чувствовала: препирательства были лишь на руку Франку. Равнодушное выражение лица сильнее всего злило его.

Но сегодня почему-то у неё не было такого настроения.

— Ты чудовище, недостойное жизни. Ты забавы ради отнимаешь чужие жизни, делаешь с другими то, что хочешь…! Нежить-монстр, убивающая ради мести, куда человечнее, чем ты!

Пусть эта чёртова страна катится в пропасть! Раз в ней такие демоны в человеческом облике, как ты, пользуются почётом…

Тяжесть исчезла со спины Миаранзе. И в тот же миг.

— Кья-а-а?!

Удар потряс голову Миаранзе, и она рухнула.

— Кха-ха-ха-ха-ха! Хорошо сказано!

Франк стоял, держа в руке полено, вытащенное из камина. Им он и ударил Миаранзе.

Хотя Миаранзе и упала, её тело, повинуясь приказу Франка, вновь пыталось встать на четвереньки.

И Франк ударил её снова.

— А-а…!

— Сколько лет прошло с тех пор, как я купил тебя? Десять, что ли? А? Хорошо, хорошо, даже у юных служанок глаза давно потухли, а у тебя ещё нет! Вот кого стоит дрессировать!!

Франк кричал, его голос срывался от возбуждения. Франку нравилась непокорность Миаранзе.

Для него величайшим развлечением было причинять Миаранзе физические страдания, доводить её морально, наблюдать, как она бьётся и мучается, пытаясь сопротивляться.

Десять лет. Одно лишь слово, но за это время маленькая Миаранзе выросла. Уже дольше, чем длилось её счастливое детство в лесу, Миаранзе жила в рабстве у этого человека, как скот, постоянно терпя унижения.

— Сколько ни ненавидь, ты не сможешь противиться мне! Запомни, кто твой хозяин, высеки эту истину в своём сердце!

— А… у-у! У-а…!

Безжалостные взмахи поленом не прекращались, избивая Миаранзе.

Тело её совсем не слушалось, и крик был для Миаранзе единственным сопротивлением.

— Умри! Умри! Сдохни! Такой как ты, такой как ты…!

— Говоришь не «убью», а «умри». Хо-хо, похоже, понимаешь. Похоже, понимаешь, что ты всё равно ничего не можешь!

— Гххх…!

Стиснув зубы, она сдерживала крик, пока полено било Миаранзе по спине.

— Если бы у меня… была сила убить его!

Убить…! Убить…! Убитьубитьубитьубитьубитьубитьусбитьусбитьубитьубитьусбить...

Миаранзе подумала: если бы одной лишь ненавистью можно было убить человека…

Но сколько бы её сердце ни переполнялось жаждой убийства, её ненависть никогда не достигнет цели.

Не должна была достичь.

Вдруг земля вокруг сильно содрогнулась.

— У-у-у-а-а?! — Франк с жалким воплем повалился навзничь. Придавленная им Миаранзе тоже распласталась на полу.

Когда Миаранзе снова подняла голову, хижина уже была наполовину разрушена.

Стены и столбы остались лишь до половины прежней высоты, а всё, что было выше, снесло куда-то за пределы хижины. Ледяной ветер пронизывал насквозь, а с синего неба лился поток солнечного света.

— Я почувствовала странные эмоции в этом месте и решила проверить…

На остатках каменной кладки разрушенной печной трубы приземлилась маленькая фигура.

Там, куда она подняла взгляд, сверкало то серебристое сияние, которое Миаранзе видела даже во сне.

Прекрасная девочка с серебряными волосами и серебряными глазами.

На юбке белого платья — кроваво-красная роза.

В одной руке она держала свою собственную голову, в другой — красный меч, словно вырезанный из цельного рубина.

Именованный монстр «Принцесса Адских Роз» усмехнулась, исказив невинное личико свирепой ухмылкой.

— Бинго! Маркиз Зееббах, если я не ошибаюсь?