Вернёмся немного назад во времени.

— А-а-ах… у-а… а-а…

В темнице под королевским замком. Лоуренс, половина тела которого была заменена пульсирующей массой плоти, блуждал в лабиринтах сознания, пока зомби пожирали его внутренности.

Он не мог ничего делать, кроме как стонать. И в полубреду его мысли ходили по бесконечному кругу.

Где он ошибся?

Как он должен был поступить, чтобы всё получилось?

Каждый раз, когда он начинал думать, что переворот удался бы, если бы не убили Рене, он сам себе отвечал отказом.

Если бы они не отправили её на гильотину, а просто держали под домашним арестом, она не воскресла бы как нежить.

Но…

Нельзя… это несправедливо… тех, кто перешёл на сторону Федерации… всех нужно было убить…

Тогда как нужно было поступить…? Что такое… справедливость?..

Мысли возвращались к началу.

Какую справедливость Лоуренс мог бы осуществить в этой стране, если бы поступил иначе?

Лоуренсу не позволяли даже спать, непрерывно причиняя боль, и он уже почти утратил способность здраво мыслить.

Но, услышав эхо шагов, отражающееся от каменных стен, он на мгновение пришёл в себя.

В темнице появилась девочка с серебристыми волосами.

Это… кто?.. Ах, да, враг.

Нужно уничтожить отродье Федерации… нужно победить… Но где мой меч? Моя рука… почему не движется?

Рене смотрела на возвышающегося над ней Лоуренса с его раздувшейся нижней частью тела из пульсирующей массы плоти.

Её серебряные глаза сверкали, как звёзды.

— Появилась работа, Лоуренс. Я дам тебе ещё один шанс сразиться.

＊ ＊ ＊

Большая улица Терра-Кайне, где не осталось ни души.

Пятеро из «Решительного Дроэта» находились недалеко от городских ворот.

Если точнее, трое бойцов ближнего боя расположились прямо посреди улицы, а Лоретта и Эдгар стояли на крышах зданий по обеим сторонам, держа круглые, похожие на пушки артефакты с магическим приводом.

— Ладно, давайте ещё раз проведём пробный запуск. Альфонс, ты снова сыграешь роль противника.

— Есть. — Альфонс направился к стене, затем развернулся и, подняв меч, бросился в атаку.

— У-о-о-о-о-о-о!

— Начали! — По команде Эрминио, Лоретта и Эдгар привели в действие артефакты.

Из жерлов артефактов вырвались ослепительно белые лучи.

Два луча, словно прожекторы, освещающие актёра на сцене, накрыли Альфонса.

Конечно, это был не просто свет, а священный свет.

В их руках был «Взгляд Искоренения Зла» - магический предмет, вызывающий эффект, равный «Святилищу», но сконцентрированный в одной точке.

— Прицел хорош! Если нежить попадёт под это, мы её остановим. Более того, слабая может быть очищена в одно мгновение.

Захватываем «Святилищем», сковываем и наносим урон. А затем наносим добивающий удар. Идеально!

Эрминио самодовольно восхвалял свой, как ему казалось, безупречный план.

— Лоретта, мощность стабильна? Как соединение с линиями силы?

— Всё тип-топ!

— Тогда и с топливом проблем нет. Хе-хе, этим можно удерживать её хоть два, хоть три дня, пока она не выдохнется.

Конечно, мир не настолько прост, чтобы позволять использовать столь мощный предмет даром.

Нужно либо питать его большим количеством магических камней, либо использовать ману, накопленную в земле.

Терра-Кайне, как и многие крупные города, стоит на месте скопления магической энергии. Конечно, он сильно уступает столице по уровню, но зато здесь нет магической защиты на стенах, так что можно сказать, есть приличный запас маны.

«Решительный Дроэт», нанятые лично маркизом Эдфельдтом, получили его разрешение использовать ману земли. Теперь они могли использовать «Взгляд Искоренения Зла» сколько угодно.

За стеной выстроилась нежить, готовясь идти на штурм города. И эта городская стена вряд ли их удержит.

Но вот тогда-то и начнётся настоящая битва.

И вдруг с оглушительным грохотом городские ворота разлетелись в щепки.

— Кья-а-а!

— Вот и они!

Ворота этого города представляли собой просто вставленные в стену двустворчатые двери, немного покрепче обычных. Но снести их одним ударом — задача не из лёгких для большинства противников.

Должно быть, это было какое-то мощное наступательное заклинание. Сверху сыпались обломки и несколько солдат, которые, видимо, пытались защитить ворота и попали под удар.

Но даже это не заставило Эрминио дрогнуть.

— Приходи! Именно я, Эрминио Дроэт, явлюсь тем, кто… «Принцессу Адских Роз»…

Он запнулся на полуслове, заметив это.

Сквозь клубы пыли, поднимающиеся от разрушений, приближалась… огромная, уродливая, искажённая тень.

— … Что это? Это существо…

＊ ＊ ＊

— А-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а-а-а!!

Лоуренс кричал. Совершенно независимо от его криков, таран обрушился, сметая солдат, застывших со щитами и копьями.

Тело Лоуренса, сшитое из множества трупов, продвигалось вперёд на множестве ног, растущих из пульсирующей массы плоти, словно галера, движимая вёслами.

Из его спины торчало несколько знамён, похожих на японские сасимоно периода Сэнгоку (П.П. Сасимоно – личный флажок самурая, который использовался для идентификации после смерти на поле боя), и на них было небрежно, специально корявым почерком Рене написано: «Лоуренс Рейнхардт».

Из раздувшегося торса росло несколько длинных толстых рук, которые в одиночку держали таран, размахивая им из стороны в сторону.

И, что ещё более кощунственно, рядом с головой Лоуренса росла голова какого-то рыцаря. Голова с зашитыми глазами, носом и ушами. Но право управления телом принадлежало этой новой голове.

Лоуренс не мог пошевелить и пальцем. Он был лишь органом чувств, позволяющим огромному кощунственному свежесобранному голему видеть и слышать.

Однако его сознание всё ещё оставалось при нём.

Внизу, под взглядом Лоуренса, были рыцари и ополченцы, собранные маркизом Эдфельдтом. Люди, сражающиеся, чтобы защитить город, народ, страну, направляли оружие на Лоуренса.

Подавляя страх, с видом, полным чувства долга. С лицами тех, кто противостоит чудовищному монстру!

— Убей-и-и-и ме-я-я-я! Убей-и-и-и ме-я-я-я! Убей-и-и-и мея-я-я!! — Испорченным горлом и с вырванным языком Лоуренс кричал едва разборчивые фразы.

За бесчинствующим в беспамятстве Лоуренсом неспешно следовала Рене.

— Получилось не так уж плохо. Если бы только как-то решить проблему с медлительностью передвижения, было бы ещё удобнее. Живым его в «Инвентарь» не положишь, так что для дальних походов не годится — вот главный недостаток.

Подобие свежесобранного голема, созданное путём злоупотребления магией «Починка трупа» для слияния нежити воедино.

Вполне неплохая боевая единица, если не считать несколько повышенного расхода маны на поддержание, и, если поэкспериментировать с формой, есть куда улучшать. Например, надеть на него доспехи или сделать передвижным укреплением…

— Остановите! Остановите его!

— Погодите… Почему это не действует?!!

На пути Лоуренса раздались голоса, полные отчаяния.

С крыш зданий по бокам улицы на Лоуренса обрушивался чистый свет, вызывающий физическое отвращение.

— На него что, священную магию обрушили? Странный магический предмет. Что ж, на этот «Мясной танк» она не особо подействует.

В конце концов, как бы зловеще он ни выглядел, он всё ещё был живым существом, ядром которого был Лоуренс (хотя, наверное, ему невероятно больно), поэтому смертельного урона быть не должно.

— … Кстати, это же «Решительный Дроэт».

На крыше одним из операторов прожектора была волшебница соблазнительной наружности, чья одежда мастерски демонстрировала обнажённую кожу.

Айрис, в которую вселялась Рене раньше, видела «Решительный Дроэт», и Рене унаследовала эти воспоминания.

Двое на крыше отчаянно двигали прожекторы, выискивая уязвимые места на теле Лоуренса и пытаясь поймать в луч и Рене. Та же легко перепрыгивала по телу Лоуренса, уворачиваясь от луча.

Перед размахивающим тараном Лоуренсом трое в доспехах выжидали.

В сверкающих серебристых доспехах — лидер Эрминио. А двое в полных латах со священными символами, что выступили вперёд, чтобы защитить его, — его сопровождающие рыцари храма.

Те самые вредители, что вторглись в столицу, учинили беспорядки и уменьшили численность войск Рене. Пожалуй, стоит их убить.

Как материал для нежити они тоже сгодятся.

— Сильными были именно двое рыцарей храма, да?.. Думаю, они качественный материал, но наверняка их души защищены. А без захвата души лича из них не сделать. Эх.

Что ж, как материал для гулей или скелетов тоже сойдут.

Рене обдумывала план.

Сначала она сама устранит тех двоих, поливающих Лоуренса священным лучом, а троих остальных за это время задержит Лоуренс.

И затем…

— О-хо… Нехорошо. Это же та, что соединила живого человека с нежитью. — раздался неторопливый старческий голос, совсем не подходящий для поля боя.

Для Рене, бывшей японки, этот тон напоминал образ бабушки, пьющую чай и гладящую кошку на веранде.

Но удивилась не только Рене.

Эрминио и другие тоже обернулись на источник голоса.

Раздвигая солдат, столпившихся в отдалении, в поле их зрения появилась загадочная старуха.

Собранные в пучок совершенно белые волосы. Глубокие морщины. На ней было что-то, что, вероятно, когда-то было белым халатом. Одеяние белого цвета с пятнами ржаво-красного и коричневого.

Спина сгорблена, но ноги, кажется, ещё крепки, и, опираясь на посох, она двигалась с неожиданной скоростью.

Рене насторожилась. Она не чувствовала ни страха, ни какой-либо неуверенности от неё. Душа старухи была какой-то странной, словно закрашенной дешёвой белой краской.

— Ну-ка. — Старуха пробормотала одно слово, и вокруг в нескольких местах вздулись сгустки священной энергии.

Что-то приближается!?

Несколько присутствий проявилось, движущихся по крышам с нечеловеческой скоростью. И…

— Го-о-о-о-о-о-о-о!!

— У-у-а-а-а-а-а?!

Сверкающее белым и золотым тигроподобное существо набросилось на Лоуренса.

Его клыки и кончики лап выглядели так, будто золотые доспехи срослись с плотью, как у киборга.

Священные тигры, налетающие стаей, один за другим падали с неба, вонзая клыки и когти в массивное тело Лоуренса.

— Ах, пострадай, хорошенько пострадай. Пусть даже ты действовал и не по своей воле, но ты должен расплатиться за содеянное этим телом. Больно, да? Но держись.

— Гха-а-а-а! А-а-а-а-а-а-а-а!!

— Молодец, молодец, хороший мальчик.

Лоуренс кричал от боли, захлёбываясь кровью.

Атаки загадочных кибернетических тигров, казалось, были окутаны священной энергией, что причиняло нынешнему Лоуренсу невероятные страдания.

Глядя на корчащегося в муках Лоуренса, старуха щурилась, явно довольная.

Это же… призванные звери священной магии, Священные Звери?

Существ, создаваемых или призываемых магией для службы, обобщённо называют призванными зверями.

Они бывают разные: от духов и ангелов до всякой нечисти вроде искажённых животных духов, но этот излишне величественный дизайн и изливающаяся священная энергия определённо относились к священной магии.

Около десяти священных зверей в мгновение ока обездвижили Лоуренса.

Каждый из них и сам по себе был достаточно силён, а тут их было еще и довольно много…

Но при этом от самой старухи не исходило и тени силы, достаточной, чтобы управлять таким количеством. Не чувствовалось и магии священной энергии.

Возможно, она была просто командующим, а где-то сзади был маг, призвавший этих зверей, но тогда зачем она вышла на самую передовую?..

В общем, эта старуха была странной и жутковатой во многих отношениях.

— Что ж, кажется, основное действующее лицо — это ты. — Со всё тем же невозмутимым выражением лица старуха повернулась к Рене.

— Непослушных детей, которые не хотят слушаться, приходится наказывать. Бог видит всё. Угу. Шлёпаньем по попе уже не отделаешься… Так что отправляйся в ад, чёртово отродье.