— Место происшествия здесь, верно?

— Это... виконт Макрегер.

Когда Юин, попросив кого-то из находившихся поблизости позвать стражу, ждал на месте, появился одетый в изысканную тёмно-лиловую робу мужчина средних лет в сопровождении нескольких солдат.

Вычурные седые кудри, глубокие морщины на худом лице и словно приклеенная насмешливая улыбка.

Ральф Бретт Макрегер.

Рыцарь на службе у маркиза Эдфельдта, управляющий одним малым городом.

Он больше специализируется на магии, нежели на боевых искусствах, и как маг, служащий тому же маркизу, Юин несколько раз сражался с ним бок о бок.

Но они не были в хороших отношениях.

Ральф, чей род получил дворянство всего пятнадцать лет назад, при его отце, обладает, как ни странно, ярко выраженным аристократическим сознанием и карьерными амбициями. Юин, будучи всего лишь обычным рыцарем, был на множество ступеней ниже него в дворянской иерархии. И хоть они обменялись парой слов в своё время, но Юин не хотел лишних контактов с таким типом.

Сейчас многие рыцари и солдаты, служащих маркизу, собрались в Терра-Кайне.

Но почему именно Ральф появился на месте происшествия?

— Ситуация выходит за рамки компетенции городской стражи. Так что я возьму её в свои руки.

— Понятно. Вы, полагаю, уже выслушали от стражников обстоятельства...

Всё же Юин — рыцарь, пусть и из низшего дворянства. И это дело еще и было осложнено межгосударственными отношениями.

Наверху, видимо, решили, что нужно отправить любого рыцаря для урегулирования ситуации.

Едва Юин начал приходить к такому пониманию, как солдаты, приведённые Ральфом, уже направили на него мечи.

— ...Что вы делаете?

— Притворяться бесполезно. Ведь это Вы виновны в этом беспорядке. — Тоном, не допускающим никаких оправданий, отрезал Ральф.

Юин не понимал, о чём он говорит.

Но он понял, что происходит нечто ещё худшее, чем он мог представить.

— Это... это недоразумение! Выслушайте же меня...

— Взять его!

По команде Ральфа солдаты без лишних слов повалили Юина на землю и стали связывать верёвкой.

— Что вы делаете?! Прекратите! Отпустите!

— Папа, па-а-апа!

Оставив Уилфреда одного на площади, Юина поволокли прочь.

* * *

Одна из башен, встроенных в городскую стену.

Ральф наконец нагрянул в тюрьму, куда посадили Юина, спустя неделю после происшествия.

— А, добрый вечер. Дата Вашей казни утвердили.

— ...Шутите? Меня даже не допросили толком! О какой казни идёт речь? — Юин, сидевший неподвижно в наручниках, сковавших его руки за спиной, чтобы он не мог сложить знак, и в ошейнике, мешающем произнесению заклинаний, услышав невероятные слова, резко поднялся.

Ральф лишь холодно улыбнулся из-за железной решётки.

— Шучу? Какие уж тут шутки? Это внесудебная мера, лично утверждённая господином маркизом. Для защиты Сиэль-Терры сейчас нельзя допускать трений с Ноа-Курио! Именно поэтому необходимо быстрое наказание.

И как можно было затеять ссору с войсками Ноа-Курио, да ещё и убить кого-то из них на глазах у горожан! О, какой же ужас! Как же дики и необузданны эти рыцари-выскочки.

— Ссора?! Да это было нечто посерьёзнее! Если бы я не защитил сына, его бы убили!

— К сожалению, таких показаний нет. Ни солдаты, бывшие с пострадавшим, ни горожане, оказавшиеся рядом. Все свидетели утверждают, что вы первым начали провоцировать ссору.

— Какой вздор...!

Ну ладно, двое сбежавших солдат могли сговориться и сказать так, это ещё можно понять.

Но почему им верят? Ведь ясно, что они лгут.

И кто те горожане, что дали ложные показания?

...Почему не использовали заклинание «Обнаружение лжи»?

Что-то было не так.

Смертельно, безнадёжно не так.

Глядя на потрясённого Юина, Ральф улыбнулся с садистским удовольствием.

— Поскольку это, пожалуй, последний наш разговор, я скажу вам вот что.

Вы, будучи простым рыцарем и низшим дворянином, чересчур много о себе возомнили, не находите?

— Что...?

Юин не понимал, о чём он.

Он перебирал в памяти свои поступки, пытаясь найти хоть что-то, что можно было с натяжкой назвать «возомнил о себе», но даже с уровнем подозрительности, достаточным, чтобы подозревтаь младенца серийным убийцей, ему на ум ничего не приходило.

Он не лез в чужие дела. Юин жил, с нетерпением ожидая ежевечерней выпивки, с низкими амбициями, выполняя лишь то, что ему приказывали. И уж тем более, что он мог сделать, чтобы вызвать недовольство у Ральфа, с которым почти не общался?

Хотя, если подумать, определённые контакты с Ральфом были.

Когда-то, когда рыцарский отряд выступил на уничтожение червя, появившегося в их владениях.

— Неужели... речь о том, что я нанёс червю последний удар? Да это же было три года назад?!

Юин запустил «Взрывной огненный шар» ему прямо в пасть и добил.

Он вспомнил, как после этого Ральф, с досадой и язвительно, сказал: «Вот ведь какие случайности бывают». Ральф, который обычно и разговаривать-то не хотел с каким-то низшим дворянином, специально подошёл к нему.

— Богатство... положение... подвиги и заслуги… Все эти ценные вещи должны доставаться тем, кто их достоин. Вы, кажется, удовлетворились жалкой наградой в виде мешочка с золотом, но если бы я, виконт, убил того червя, то мог бы получить в награду одну-две деревни в качестве владений.

Юин думал, что вряд ли всё было бы так просто, но Ральф, судя по всему, говорил совершенно серьёзно.

Ральф не был удовлетворён положением виконта, правящего одним городом, и жаждал любой ценой подняться выше. И он считал, что Юин отобрал у него этот шанс, и всё это время таил обиду.

Будучи магами на службе у одного маркиза, Ральф видел в Юине не надёжного союзника, а конкурента, отбирающего его заслуги.

— И даже если так, почему сейчас об этом... нет, неужели... Ты подставил меня, сволочь...! — Юин сжал кулаки так, что ногти впились в ладони и выступила кровь.

Ради своей эгоистичной обиды Ральф подставил Юина.

— Какие неприятные слова. Я лишь свершил правосудие.

— Не шути так! Думаешь, такой беспредел сойдёт тебе с рук?!

— О, я тоже страдаю от этой поспешной казни, знаете ли? Мне хотелось бы, чтобы вы перед смертью запечатлели в глазах страдания своей семьи.

От этих торжествующих слов Ральфа Юин рухнул в ещё большую бездну отчаяния.

— Что?! Моя семья тут ни при чём!

— Как это ни при чём? Они — род преступника. Должны понести соответствующее наказание. Вся семья вместе должна искупить вашу вину. Раскаивайтесь же в своих поступках.

Ему почудилось, будто пол под ногами рушится и он падает в бесконечную пропасть.

Жена. Сын.

— То, что вы совершили, уже стало городской сплетней. Если войска Ноа-Курио обидятся и уйдут, будет большая беда. Оставшаяся семья, конечно же, будет осуждена горожанами. Кстати, ваше имущество уже конфисковали. Оно пошло на оплату воскрешения пострадавшего. Хотя, кажется, воскрешение не удалось. Ах, как жаль. Напрасная трата. Будущее вашей семьи вызывает беспокойство, но не волнуйтесь. Для вашей супруги я подыщу хороший бордель... Ой, эта шутка, пожалуй, слишком вульгарна? А-ха-ха-ха-ха-ха!

Ральф смеялся, казалось, от всего сердца.

Юин наконец понял, зачем Ральф пришёл сюда.

Чтобы посмеяться над ним, потешить своё самолюбие. Он пришёл лишь для этого.

— Думаешь, такое сойдёт с рук... такое сойдёт с рук?! Даже не надейся!!

— Это мои слова. Это я не прощаю тебя. Как видишь, я немного злопамятен. Что ж, на этом я откланиваюсь. Жаль, что не смогу посмотреть на вашу казнь. По независящим от меня обстоятельствам, магов стало меньше, так что, видимо, придётся работать и за них. Ха-ха-ха-ха-ха!

Даже после того, как Ральф ушёл, продолжая громко смеяться, Юин продолжал смотреть в пустоту на том месте, где он только что стоял.

Смотрел, пока глаза не стали сухими, как камень.

* * *

Казнь была организована слишком быстро.

Суд, имевший заранее готовый вердикт, завершился после всего одного заседания, даже не давая Юину возможностей озвучить протест, и уже на следующий день Юина поволокли на эшафот.

Хоть это и особый случай, но, его с натяжкой можно назвать законным.

Если у тебя на службе есть рыцарь, способный начать потасовку и убить солдата Ноа-Курио, это ставит правителя в крайне неудобное положение. Маркиз должен быстро казнить виновного, и склонить голову перед стороной Ноа-Курио, тем самым показав свою позицию.

Если, конечно, виноват действительно один Юин.

— Почему? Войска Ноа-Курио пришли, чтобы защитить город и эти земли... Разве я... разве я тоже не должен был быть спасён?

Разве мы не должны были быть спасены от кошмарного предсказания будущего, где наши семьи, горожане, товарищи обращаются в нежить?

Почему же сейчас я должен умереть?!

Казалось, будто он видит кошмар.

Под крики толпы Юина провезли по городу, привязав к лошади.

От ярости у него потемнело в глазах, и голоса людей сливались в неразборчивый шум.

На эшафоте, установленном на площади, стояла гильотина, словно ожидая его.

Увидев её, Юин наполовину осознал: «А, значит, здесь я и умру», — но в нём ещё оставалось чувство неверия, что это происходит с ним.

Он ведь не жил так, чтобы заслужить такую смерть.

В этом Юин мог поклясться перед богами, женой и детьми.

Когда Юина подняли на эшафот, толпа взорвалась возбуждением.

«Умри», «убийца» — такие слова накладывались друг на друга.

Я невиновен! Меня подставили! — Хотел он так крикнуть, но кляп (ошейник не используют при казни, так как он мешает отрубать голову), предназначенный для предотвращения произнесения заклинаний, сейчас мешал ему хоть что-то крикнуть в ответ.

Крепкие палачи прижимали тело Юина, закрепляя его на гильотине.

Из красных от ярости глаз Юина текли слёзы.

Проклятый... Ральф Бретт Макрегер!

Проклятое... Ноа-Курио!

Я проклинаю вас!!!

Юин стиснул зубы так, что казалось, коренные вот-вот раскрошатся.

— ...Неплохой потенциал. Ты подходишь. Что ж, твоя ненависть... достойна ли она того, чтобы посвятить мне свою душу?

Этот голос слышал один лишь Юин.