В кирпично-красной таверне царили запахи выпивки, табака и жареного мяса и бесконечный громкий гвалт множества голосов.

Это заведение было чуть получше самых дешёвых пивных, цеплявшееся за минимальные достоинство и гордость.

— Эй, Малкольм, иди к нам!

— Прости, мне скоро идти на пост. Выпью немного, чтобы согреться, и пойду. — Отказавшись от приглашения случайно встреченных знакомых, Малкольм сел за стойку возле стены.

Малкольм Страйд — рыцарь Ноа-Курио. В его королевстве система выдачи рыцарских званий профессиональным военным из простолюдинов, такая же, как в Сиэль-Терре. Сейчас он служил в обозном отряде, то есть в части, отвечающей за снабжение.

Задача обозников — поддерживать передовые части. Хотя их работу иногда ошибочно считают лёгкой, перевозки под дождём и снегом, закупки и отчаянная защита грузов — занятие отнюдь не простое.

Даже сейчас отряд Малкольма, доставивший припасы из Весары, отдыхал, а ему самому приходилось идти в караул. Как же не везет...

А ведь городской гарнизон и так выставляет посты, так что обозники им помогать не обязаны, но, видимо, тогда чьё-то самолюбие могло бы пострадать.

В такие моменты рыцари удобны в использовании. Их отправляют на место в качестве надсмотрщиков — мол, нехорошо заставлять работать одних рекрутов.

К тому же сейчас возникли проблемы — почему-то внезапно закупки припасов пошли из рук вон плохо… Кто-то скупает продовольствие и фураж.

Из-за этого командир обозного отряда нервничает, и атмосфера в отряде напряжённая. Приходится объезжать деревни в поисках еды, и работы у всего обозного отряда прибавилось. Да и в долгосрочной перспективе ситуация ухудшается.

Поводов для вздохов хоть отбавляй.

Малкольм сам расставил перед собой глиняную кружку с пивом, огромную жареную котлету на кости и грубый хлеб, куском которого можно было бы накормить пару человек. Он уже собирался быстро проглотить всё это, чтобы подкрепиться, как вдруг:

— Солдатик Ноа-Курио, у тебя тут место свободно? — Скользя по переполненному залу, к Малкольму подсела девушка.

Юная девушка, излучающая праздничное, возбуждённое настроение.

Её длинные медовые волосы блестели в свете тёплых ламп.

На ней был лёгкий доспех из какой-то кожи. Новобранцы часто выглядят так, будто доспех носит их, а не наоборот. И как ни странно, этот роскошный доспех хорошо смотрелся на этой хрупкой на вид девушке.. Да и сама она не была похожа на тех, кому стоит опасаться подобных мест.

— Девушка, ты искательница приключений?

— Именно. Ну, по виду понятно, да? За твоё здоровье! — Девушка без спроса стукнула свой бокал о кружку Малкольма.

— Только с работы, небось? Нелегко вам сейчас.

— Вообще-то, мне сейчас на работу. Ночной караул.

— Ух ты. Тогда надо согреться. Дядя, две порции «Огненной похлёбки»!

Малкольм, конечно, засуетился, когда девушка, доставая кошелёк, бросила заказ.

— Эй, погоди, погоди. Угощаешь, что ли?

— Да ладно, ладно. Я достаточно зарабатываю, чтобы побаловать случайно встреченного солдатика тарелкой похлёбки. «Огненную похлёбку» в этом заведении просто необходимо попробовать. — Девушка даже не обратила на его смятение особого внимания.

Будь его собеседником незнакомый мужчина, Малкольм, возможно, и заподозрил бы неладное, но перед благосклонностью милой юной девушки не так-то просто устоять — такова печальная природа мужского рода.

— Извини, тогда с удовольствием приму угощение.

Выпало же мне в день отдыха в городе попасть в караул — просто вытянул несчастливый билет. Значит, взамен мне положена хоть такая удача.

— Можешь рассказать о работе, если хочешь… А, конечно, только то, что можно. В армии, наверное, много секретов. — Девушка дружелюбно улыбнулась и, словно играя, трижды, затем дважды постучала кончиками пальцев по столу.

* * *

В то же время, в переулке недалеко от таверны.

Панила (Рене), надкусывая бутерброд с вяленым мясом (купленный на деньги, выпрошенные у Трейси) и приложив к уху знак связи, заметила условный сигнал от Трейси.

Её способность ощущать эмоции в данный момент полностью охватывала радиус в 30 метров. Она знала, где находятся люди, а держать кого-то в поле восприятия равносильно магическому наведению на цель.

По манере постукивания пальцами она поняла, что человек, с которым разговаривает Трейси, сидит справа от него. А раз так, оставалось только прицелиться магией. Просто и эффективно.

— …«Послушная кукла».

* * *

— Принцесса, это было жутко! — Трейси, вернувшись после «сбора информации», с изумлённым видом пожал плечами. — Он выложил всё, даже глазом не моргнув. От мест скопления припасов до текущей системы управления.

Трейси расколол обозника и вытянул из него много полезной информации.

При этом Панила (Рене) оказывала поддержку на расстоянии с помощью магии. А именно, ментальной магии «Послушная кукла», которая лишала цель способности мыслить критически и заставляла отвечать на задаваемые вопросы.

Важно было не просто выудить сведения, но и не вызвать подозрений в процессе. Оставлять в памяти сам факт выведывания информации было нежелательно.

У Малкольма, находившегося под воздействием магии, должно было остаться лишь смутное воспоминание, впечатление о том, как он приятно поболтал со случайно встреченной девушкой.

Трейси, казалось, был впечатлён магией Панилы (Рене), но она не считала это исключительно своей заслугой.

— Не только моя сила. Ментальные магии, влияющие на разум, часто оставляют последствия, поэтому я ограничилась слабым заклинанием, не оставляющим следов… Остальное — вопрос техники допроса.

— Знаю. Но обычно «Послушная кукла» не так эффективна.

— …Меня, скорее, интересует, где ты освоил технику допроса людей под воздействием «Послушной куклы».

— Нья-ха! Учился какое-то время. — Хихикнул Трейси с важным видом.

Рене считала, что ей очень повезло, что она подобрала его. Он превосходил все её ожидания. Хотя он и не был мастером лобовых атак и убийств, в скрытных операциях важнее техника, чем сила.

— Результаты доложу ведьме. Осталось выяснить личность укротителя священных зверей… Похоже, здесь дело не в секретности, а просто в том, что её не знают. Все охотно говорят, но до сути не доходят.

— Кто же она?..

Панила (Рене) вспомнила странную эмоциональную реакцию при встрече с загадочной старухой в белом, Морган.

Та говорила ужасно оскорбительные вещи, но сердце Морган в тот момент было подобно тихим, словно гладь озера, а эмоции словно замазаны дешёвой белой краской.

Совсем не похоже на ледяную, грязную ненависть Лоуренса.

Что нужно сделать с человеческой душой, чтобы она стала такой?

Ладно, думать об этом бесполезно. Меня больше волнуют её способности и как её можно устранить.

— Ну, я пойду, скоро ужин в приюте.

— Да-да, повеселись там.

Услышав неожиданные слова, Панила (Рене) остановилась.

Даже если это была стандартная форма прощания, в сердце Трейси, произнёсшего их, не было фальши.

— …Не ожидала услышать от тебя слова заботы обо мне.

Это было удивительно.

Трейси был пойман насильно, связан магическим артефактом и служил лишь по принуждению.

Казалось бы, он должен её ненавидеть, и уж точно не заботиться о ней или беспокоиться.

Трейси слегка смущённо почесал свою медовую голову.

— Да, формальных причин для заботы нет. Но если противник — враг милых юношей и девушек, то это другое дело.

Настоятель храма внешне слишком добр и, похоже, хорошо скрывает злой умысел… Чем меньше таких людей, тем лучше.

— Даже так, он не мой враг. Просто камешек на дороге, который можно просто обойти, чтобы не споткнуться.

Она понимала, о чём беспокоится Трейси. Обычной девушке такие опасения были бы уместны, но Панила (Рене) явно не была обычной.

Один извращенец, священнослужитель, не способный даже к священной магии, не представлял для неё никакой угрозы.

— Если будет мешать, просто отшвырну в сторону, и всё.