Маркус сидел, уставившись в пол, с горькой гримасой на лице. Патрик, должно быть, выглядел так же.

— Итак, вы всё же отступаете?

— Да… К сожалению. — С тяжёлым сердцем выдавил Патрик.

Он решил вывести свои войска из Сиэль-Терры.

— Разгром снабженческих частей и подкрепления и вчерашнее нападение… Недовольство начинает проявляться не только среди простых крестьян-ополченцев, но и среди близких мне рыцарей. Нехватка припасов также критична. Если говорить прямо, то ситуация такова, что остаётся лишь вернуться, пока ещё есть на это силы.

Армия с прерванным снабжением лишь голодает, не будучи в состоянии сражаться.

А нехватка припасов лишь подхлёстывает и без того низкий боевой дух.

Армия с подорванным моральным состоянием перестаёт функционировать, а солдаты слушаться приказов. Начинаются дезертирства, и тогда уже ничего не поделаешь. Если попытаться штурмовать королевскую столицу игнорируя проблему боевого духа, армия может разбежаться, не убив ни одного зомби.

— Не тревожьтесь, маркиз Эдфельдт. Вместо Королевства Ноа-Курио вас и кронпринца защитит наше Священное королевство Диретта. Да, сияющее божественным величием великое воинство! Подавляющее великое воинство! И тогда-то и наступит конец «Принцессы Адских Роз»!

Самодовольный голос, абсолютно не чувствующий атмосферы, звеняще прозвучал в гостевой зале городского управления.

— Что он вообще тут делает?

Тщательно уложенные белокурые волосы, чрезмерно украшенная наплечниками в последней диреттанской моде рубашка.

Для бойца телосложение несколько худощавое. Лицо благороднее среднего, про которое, кажется, ходили слухи, что «когда молчит, то выглядит, как настоящий аристократ».

Эрминио Дроэт. В настоящее время нанятый Маркусом в качестве телохранителя искатель приключений, а также сын важного чиновника Священного королевства Диретта.

И он почему-то присутствовал на этой встрече, где должны были обсуждаться дальнейшие стратегические планы.

Вероятнее всего, Эрминио, не желая слушать никаких возражений, потребовал присутствовать, и Маркус не смог ему отказать… или же особых причин отказывать не было. Формально он всё же является телохранителем.

Однако сам Эрминио этот формальный статус усердно разрушает. Возможно, он считает, что действует как представитель Диретты. Но если так, то его вторжение на переговоры между Ноа-Курио и Сиэль-Террой непростительно, и Маркус, позволивший это, тоже был неправ.

Сам Маркус с выражением муки на лице бросал на Эрминио умоляющий взгляд, словно говорящий «ради всего святого, замолчи». Вероятно, ради взаимодействия с Диреттой он не мог позволить себе расстроить Эрминио сейчас.

Эрминио — просто дурак, но если так пойдёт и дальше, Священное королевство Диретта уведёт все сливки себе…

Если после ухода войск Ноа-Курио армия Диретты придёт и защитит Сиэль-Терру, то благодарность народа, разумеется, достанется им. Да и права на рудник грассельма могут целиком перейти к ним. Этого нужно избежать.

Конечно, Ноа-Курио также планирует отправить новую армию, как только будет приведена в порядок общая ситуация, и Патрик не собирается отступать, не предприняв ничего.

— Даже если кто-то, кроме армии Ноа-Курио, будет защищать Сиэль-Терру, в ближайшее время ситуация останется опасной. Поэтому я оставляю здесь священных зверей и небольшую группу поддержки для них.

— Священных зверей? Но они же оказались совершенно бесполезны против «Принцессы Адских Роз»…

Маркус глубоко нахмурился.

До сих пор воплощённые священные звери Ноа-Курио трижды вступали в бой с «Принцессой Адских Роз», и каждый раз их выносили, словно мусор.

Однако Патрик тоже обдумал этот момент.

— Если можно так выразиться, они — пушечное мясо. То, что они неэффективны против самой «Принцессы Адских Роз», ожидаемо. Но их материалы относительно легко добыть, и можно создавать их в большом количестве. В дальнейшем мы рассматриваем метод, при котором эти священные звери будут действовать в парах с выдающимися рыцарями и искателями приключений. Изменим подход к применению.

— И это сработает?

— Нападение на марширующие части на днях, а затем вчерашний бой… «Принцесса Адских Роз» избегает тех, чья сила превышает определённый уровень, целенаправленно нацеливаясь на крестьян-ополченцев и небоевой персонал. Если бы она могла убить рыцарей, то убивала бы. Должно быть, она считает, что даже в случае победы это будет трудная битва. Исходя из того факта, что она убила Лоуренса Рейнхардта, её собственная боевая сила вряд ли может быть низкой, однако я предполагаю, что она не является запредельно сильным противником, противостоять которому невозможно.

— …Понятно.

Тот, кто постоянно тренирует тело, часто повышает свои физические способности до областей, которые невозможно достичь в обычных условиях. Под воздействием магии жизни они могут голыми руками раскалывать валуны и выдерживать драконье дыхание без доспехов.

Лоуренс Рейнхардт определённо был воином такого уровня. Чтобы убить его, пришлось бы пожертвовать горой солдат-нежити, и даже этого могло не хватить. Тот, кто обладает сравнимой с ним силой, должен будет сразиться с ним лично. То есть, справедливо предположить, что «Принцесса Адских Роз» достаточно сильна, чтобы убить Лоуренса.

Однако, по мнению Патрика, она может быть сильна лишь в той же мере, что и Лоуренс.

Будь она настолько сильна, чтобы убивать рыцарей в мгновение ока, она не стала бы прибегать к уловкам и избегать боёв.

Более того, обладай она запредельной силой, ей не понадобилось бы вести армию для захвата королевской столицы. Можно было просто ворваться туда в одиночку, не устраивая всей этой возни.

— Вы знаете, как использовать священных зверей. С ними будет гораздо эффективнее направить ограниченное число могучих воинов против «Принцессы Адских Роз». Кроме того, в ограниченном количестве можно предоставить священных зверей в качестве оружия решающей битвы. Хотя это неизвестная величина, но, вероятно, будет эффективно. Морган я оставляю здесь, так что используйте священных зверей по мере необходимости.

— Благодарю вас за это. И я, и народ Сиэль-Терры не забудем усилий Королевства Ноа-Курио.

Маркус и Патрик обменялись рукопожатием.

С точки зрения Маркуса, не было необходимости балансировать между Ноа-Курио и Диреттой. Если можно получить поддержку от обеих сторон, тем лучше.

Однако, увидев это, Эрминио фыркнул.

— Хм. Ты собрался поджать хвост и бежать домой, но язык, чтобы напрашиваться в благодетели, у тебя хорошо подвешен. Вот почему у рыцарей Ноа-Курио нет чести.

Патрик сдерживал себя, чтобы не положить руку на эфес меча.

— И это говорит тот, кто уже дважды сражался с ней, но упустил?

Эрминио не испытывал соперничества к Ноа-Курио как диреттанец, он был просто высокомерен и высказывал всё, что приходило в голову.

— Кстати, как тебя звали… Если это для защиты Сиэль-Терры, то выдай и мне священных зверей. Я смогу использовать их эффективнее. — Эрминио фамильярно, свысока приказал Патрику.

Удержаться от того, чтобы не щёлкнуть языком, было уже чудом. Вместо молчавшего в ответ Патрика вмешался Маркус, чтобы сгладить ситуацию.

— Конечно, вам и всем членам «Решительного Дроэта», охраняющим меня и его высочество кронпринца, мы также предоставим священных зверей.

— Само собой.

Маркус натянуто улыбнулся, а Эрминио, который не проявлял ни малейшего понимания шаткого положения Маркуса, величественно кивнул в ответ.

Патрик сочувственно покосился на Маркуса, на которого давили со всех сторон.

* * *

С чувством ужасной усталости Патрик шёл по коридору замка.

Всё же нельзя вечно зацикливаться на дураке Эрминио. Хоть он и решил отступать, но теперь ему нужно приложить все силы, чтобы отступление прошло успешно. Чтобы вернуться живым на родную землю, Патрику нужно было сделать ещё одно усилие.

— Собираешься сбежать? — Голос прозвучал остро, будто укол иглой.

Патрик остановился. На него смотрела старуха в зловещем белом одеянии, заляпанном пятнами засохшей крови.

— … Технический советник.

— То, что меня одолжили маркизу Эдфельдту для помощи — ладно, так и быть. Жалко, если человеческое королевство погибнет. Нужно же защитить кронпринца. Но почему вы-то уходите? Даже с нынешними силами, если атаковать королевскую столицу, можно было бы победить? — Морган говорила своим обычным спокойным тоном, но с нотой непреклонности, словно пытаясь вразумить его.

Патрик вёл переговоры о выводе войск так, чтобы Морган о них не узнала.

Было очевидно, что если рассказать о плане отступления Морган, которая думает лишь о сражении во имя Бога, то разумного диалога с ней не выйдет.

Он планировал сообщить о решении, когда всё будет уже обговорено и приведено в движение, но, похоже, каким-то образом ей удалось подслушать недавнюю встречу.

Морган говорила, что если подойти достаточно близко к священным зверям, то с ними устанавливается ментальная связь, позволяющая делиться ощущениями и мыслями. Возможно, она слушала ушами своего зверя.

С чувством, что дела принимают неприятный оборот, Патрик начал оправдываться.

— Да, возможно! Но это билет в один конец. Если штурм затянется, мы будем умирать от голода. Даже если он удастся, при столкновении нынешних сил мы понесём огромные потери. Солдаты знают это, потому весь гарнизон пал духом и жаждет вернуться. Я не могу начинать заранее губительную битву с неясным результатом! Лучше уж заживо лечь в поле, да помереть — хоть землю удобришь.

Потери в людях в бою аукаются десятилетиями.

Не говоря уже о рыцарях, но и крестьяне-ополченцы, вернувшись домой, станут народом, что возделывает землю и платит налоги.

Не стоит вести войну, где победа достигается ценой изматывания собственных войск.

Но даже это не тронуло Морган.

— Что ж, значит, всё же есть шанс победить. Так сражайся.

— Технический советник. Я понимаю глубину вашей веры. Но разве нет иных дел, помимо служения ей? Они — дети, вверенные Богом земле Ноа-Курио. Вернувшись домой, они будут возделывать землю, растить детей, станут силой, что сразится с силами тьмы в будущем. Их нельзя терять. Иногда нужно отступить ради большей победы. Это не так уж далеко от того, чего желаете вы. — Патрик объяснил так, чтобы даже фанатичная Морган приняла его доводы.

В храмах учат, что люди живут на земле, созданной Богом, чтобы копить силы для битвы с нечестивыми богами. И то, что крестьяне возделывают землю — тоже битва с нечестивыми богами.

Для веры приемлема логика, что важно сохранять мощь великих держав, столпов человеческого мира, а ввязываться в бесперспективную битву и снижать мощь государства — бессмысленно.

Да, так думал Патрик. Однако…

— Ага, так я и знала. Сынок. Ты, я смотрю, ничего не понимаешь. Это же всего лишь человеческая логика… — Морган тяжело вздохнула. — Скажи, знаешь ли ты, насколько человеческая раса сейчас преобладает в мире? Демоны зажаты на территории меньше половины Ноа-Курио, тогда как численность людей, наоборот, по некоторым данным, превышает десять миллиардов.

Если ты, твои рыцари и привезённые тобой крестьяне-ополченцы умрут… это будет всего лишь царапина для сил Великого Бога. Эту брешь легко заполнить. Даже если не останется тех, кто возделывает плодородные земли, кто-то другой придёт и продолжит дело. И произведёт потомство, и вырастит эту самую силу будущего.

— Что… — Патрик потерял дар речи.

И знать, и простой народ… Морган не считала их людьми. Она смотрела на мир сверху, словно передвигая фигуры на игровой доске, словно играла в игру про захват территорий.

Там не было ни корысти, ни милосердия, а лишь одно желание.

Победа во имя Бога…

— Но ты же и сам понимаешь, что «Принцесса Адских Роз» — противник не из лёгких? Это бедствие, способное угрожать миру. И его, знаешь ли, нужно уничтожить, если есть такая возможность. Сколько бы жертв мы ни принесли здесь, они не сравнятся с колоссальным ущербом, который может произойти в будущем. «Принцесса Адских Роз» может со временем набраться сил. Или, что хуже, может сбежать куда-нибудь. Так нельзя. Но сейчас-то она здесь, верно?

Слишком непоколебимый взгляд Морган показался Патрику безжизненным, как у голема.

Патрик отказался от попыток повлиять на Морган. Её ценности были слишком чужды человеческим. Она даже не была просто фанатиком, а настоящим безумцем…

Он почтительно обращался с ней, поскольку она была передана центральным командованием и обладала полезными навыками, но и этому был предел. Подчинённый, не выполняющий приказы, не нужен.

Он решил бросить её здесь. Раз её желание — сражаться с нежитью, то, оставленная в Сиэль-Терре, она по своей воле станет помогать Маркусу, а если оставить с ней группу поддержки, она вряд ли откажется от сотрудничества.

Если с ней нельзя договориться, остаётся только использовать её таким образом.

Потеряв всякую надежду на полезность разговора с Морган, Патрик двинулся дальше, словно её там и не было.

Возможно, она восприняла такое его поведение как отторжение.

— Отступничество… Что ж, поступай как знаешь.

Во внутренний дворик, окружённый галереями, с тяжёлым стуком спустилось несколько фигур.

Мужчины в рясах, со скрытыми масками лицами. Воплощённые священные звери, подконтрольные Морган. Созданные на человеческой основе, они обычно маскируются под людей.

Толпа замаскированных служителей набросилась на Патрика и в мгновение ока скрутила его, подхватив с ног до головы.

— Ты, что…?!

Вскоре на белом халате Морган прибавилось кровавых пятен.