Бише́нна

Солнце освещало широкие, выложенные булыжником улицы, высушивая лужи, оставшиеся после нескольких дней проливных дождей. Было влажно, но стоявшая жара обещала, что всё скоро высохнет. Длинный караван конных экипажей выехал из леса и медленно полз по улицам, угрюмые охранники, идущие рядом с ним, старались не встречаться взглядом с жителями города.

Женщина в яркой и чистой оранжевой одежде выбежала навстречу мужчине, стоящему во главе колонны.

«Мастер Геррик», — радушно позвала она, улыбаясь. «Добро пожаловать в Бише́нну».

Он был крупным мужчиной, даже когда стоял рядом с женщиной Формы. Его кожа выглядела грубой, а простая одежда ничуть не смягчала резкости его образа.

«Рад быть здесь», — ответил Геррик, хмурясь и окидывая её взглядом. «Мне было приказано лично доставить груз Бинате, Второй Стали».

Геррик мог никогда не встерчаться с Бинатой раньше, но мужчина знал, что женщина, достигшая ранга Второй, будет одета в одежду синего цвета.

«Меня зовут Элия», — ответила женщина с официальной лёгкостью. «Я Офицер Стали. Бината ждала вас, но её отозвали по срочному делу...»

«Более важное, чем это?» — спросил он, кивнув в сторону занавешенной кареты во главе длинной колонны.

«Не останавливайся!» — крикнул он человеку, управлявшему каретой. «Нам нужно доставить груз.»

Геррик продолжал идти рядом с караваном, заставляя Элию бежать, чтобы догнать его.

«Вам явно нравятся башни, не так ли?» — спросил он, оглядывая городской пейзаж.

Губы Элии сжались. Такое поведение не подобало мужчине, когда он разговаривает с женщиной, даже не смотря на то, что Геррик был Главой Каравана. Но всё же...

«Как прошло путешествие из Тури́ксы?»

«Оно было долгое,» — вздохнул Геррик, тень омрачила его черты. «И грязное.»

Караван опаздал более чем на день. Они отправили гонцов вперед, чтобы предупредить жителей в Бише́нне. Скорее всего, виновато было неожиданно дождливое лето.

«Есть ли раненые?» — спросила Элия.

Это было её работой — собирать самые важные данные и заниматься такими вопросами.

«Трое мужчин истощены,» – сказал ей Геррик. «В остальном все в порядке.»

Это должно было быть шестидневное путешествие из Тури́ксы, но погода растянула его до более чем семи дней. Даже у лучших из мужчин, проводящих так много времени вдали от Храма, могли возникнуть трудности.

«А ваш храмовый контингент?»

Геррик потянулся, вращая головой, чтобы размять затекшую шею, и тяжело вздохнул.

«С Х'рем всё в порядке», — сказал Геррик. «Немного утомлены. В данных обстоятельствах это не слишком удивительно. Им бы не повредило несколько дней отдыха, как и всем нам».

Эта часть отчёта была формальной. Во время пути Глава Каравана был ответственен за всех женщин и мужчин в своём окружении. Поэтому было вежливо создать у него впечатление, что его отчёт о состоянии женщин, также как и мужчин, был воспринят всерьёз.

«А груз?»

Всегда в последнюю очередь. Груз, каким бы ценным он ни был, никогда не ставился выше людей.

«Повозки в порядке, груз не поврежден», — заявил он. «Содержимое кареты не тронуто, что бы там ни было».

Было вежливо сделать вид, что он не слышал явно различимые звуки, периодически доносящиеся из этой кареты.

«Отлично,» — ответила Элия. «Мы пройдём через ворота Сладости к —»

«Груз следует немедленно доставить в Форму,» — перебил её Геррик.

Элия поморщилась, сжав губы. Она не могла позволить мужчине слишком много, независимо от того, насколько трудным был его путь или как долго его Х'рем был вне контакта с Храмом.

«Мастер Геррик», — сказала она, — «Уверяю вас, самый короткий путь через Бишенну к воротам Формы проходит через Сладость. Там будет лишь короткая остановка, чтобы оставить ваших раненых».

Геррик поморщился и закрыл глаза. Когда он их открыл, они смотрели на ноги Элии. Моргнув еще один раз, он встретился с ней взглядом.

«Простите,» — сказал он, уставшим, но непоколебимым взглядом. «Вы правы. Раненые в первую очередь.»

Люди, даже мужчины, важнее груза.

Это была непреложная истина.

—

Герн

Математика была раздражающим предметом.

Так как женщины были прирождёнными математиками, Талла наслаждалась изучением чисел с детства.

Поэтому сидеть на этих занятиях по инженерии, изучать прочность на растяжение и применять математику для конструирования крыш, стен и башен должно было бы быть приятным.

Но это не было так.

Зачем вообще утруждать себя учёбой, если она может просто взглянуть на проект, увидеть размер брёвен и камней и сказать, устоит это или рухнет? Почему она должна утруждать себя измерением углов, поиском по таблицам синусов и расчётом нагрузки на каждый элемент конструкции?

Несмотря на то, что у неё был этот врождённый дар, от неё всё равно требовали выполнять вычисления вручную.

Раздражает.

Но, по крайней мере, урок закончился.

Их учителница, удовлетворённая тем, что они правильно решили задачи, отпустила их на весь остаток дня. Будет достаточно времени, чтобы поужинать, и у Таллы были планы встретиться с Тиной в один из тех редких вечеров, когда ни у одной из них не было Службы.

Ей было приятно, что Юа присоединилась к ним.

«Привет, Талла».

«Как дела, Юа? Голодна?»

«Да, конечно», — отрешённо ответила Юа. «Ты сегодня Служишь?»

«Нет, а ты?»

«Нет,» — ответила Юа. — «Наверное, сегодня проводят Посвящение или что-то подобное.»

Было общеизвестно, что молодых женщин не посылали служить в ночи, когда проводлися ритуал Посвящения, для того чтобы, было больше парней для девушек в длинных юбках.

Талла пожала плечами.

«Тина должна ждать меня где-то здесь», — сказала Талла, оглядываясь вокруг.

«Вы часто встречаетесь?»

«Каждый день, если можем,» — сказала Талла, все еще осматривая толпы женщин в их разноцветной одежде.

«Нет, я имею в виду... ну, типа... "встречаетесь", понимаешь?»

«О,» - выдохнула Талла, поняв. «Не так уж часто. Я много Служу, так что... эм... нет. Это на самом деле случились только после того, как мы вместе занимались Подготовкой.»

«Ты занималась Подготовкой?»

«Да. У тебя, наверное, тоже скоро будет шанс. Мне кажется, все проходят через это.»

Талла наблюдала, как Юа обдумывает это, прежде чем почувствовала тычок в ребра.

«Эй!» — сказала она Тине.

Тина кивнула в сторону безлюдного переулка и указала, что им следует идти туда.

«Что случилось?» — непринуждённо спросила Талла.

Тина бросила короткий взгляд на Юа перед тем, как заговорить.

«Ты знаешь, что И’рис работает в Офисах?» — спросила она.

«Кто такая И'рис?» — спросила Юа.

«Моя соседка по комнате», — ответила Тина, поворачиваясь и шагая задом наперёд перед ними.

«Продолжай», — сказала Талла.

Убедившись, что никто не подслушивает, Тина повела их дальше по переулку.

«Это значит, что она может прочитать список Улучшений на сегодняшний вечер».

«Кто угодно может его прочитать», — заметила Юа, её тон указывал на то, что она в этом разбирается.

«Не-а», — не согласилась Тина. «Любой может прочитать, кто получает улучшение».

«Ага-а», — согласилась Юа.

«Однако, И'рис может видеть, кто является Источниками, а так же», — она посмотрела прямо на Таллу, — «кто будет Проводниками».

Глаза Таллы расширились.

«Ты имеешь в виду ...?»

«Я имею в виду, — перебила её Тина, — что сегодня вечером мы будем наблюдать за улучшениями.»

«Я могу пойти с вами?» — спросила Юа.

«Конечно,» — сказала Тина. — «Пойдём ужинать.»

—

Иллия пыталась сдержать своё беспокойство. Не то чтобы она не была здесь раньше. Это была её четвёртая попытка. Она держала руки на коленях и прикусывала губу, стараясь не слишком сильно нервничать. Было бы нехорошо выглядеть зеленым новичком перед старшими женщинами, ждущими своей очереди.

Арда сидела напротив Иллии на скамейке, их колени почти касались. Она нервно подмигнула Иллии. Утешало, что Арда была тоже здесь, учитывая уровень близости между ними.

Герта была права. Это должно было сработать, просто обязано.

Иллия посмотрела вниз на свою длинную юбку, которая почти касалась юбки Арды.

«Избавлюсь от тебя», — прошептала она надоевшему предмету одежды. «Избавлюсь от тебя, как можно быстрее».

Она закрыла глаза и резко вдохнула; ее захлестнуло чувство гнева. Иллия почувствовала, как рука Арды легла ей на бедро.

«Спокойно», – прошептала Арда.

Иллия кивнула с благодарностью своей сестре. Бессмысленно было участвовать в Ритуале с неправильным настроем. У неё всегда было навязчивое чувство в глубине мозга, что улучшения не сработали, потому что она сделала что-то не так. Возможно, она съела неправильный завтрак в тот день. Или дело могло быть в том, что она не была достаточно счастлива или взволнована. Может быть, она не была достаточно привлекательна для Проводника, или не обошлась с ним должным образом.

Она знала, что эти вещи не имеют значения. Ей так говорили. Но глубоко внутри оставалось подозрение, которому она не могла найти названия, что какая-то коварная, незначительная деталь была настоящей причиной её таких жалких и повторяющихся неудач.

«Позитивный настрой», — сказала она себе. «Мне нужен позитивный настрой».

Это должно помочь. В любом случае он не помешает.

Она рискнула бросить взгляд на старших, более опытных женщин вокруг неё.

«Постарайся быть как они».

Они были спокойны и расслаблены, даже с нетерпением ждали. Они не показывали никакого беспокойства. Они—прежде всего—знали, что улучшение сработает.

«Я тоже знаю, что оно сработает», — решительно сказала она себе.

«Интересно, кого из них я получу», — сказала Арда, её голос выдавал лишь слабую тревогу.

«Они оба совершенны», — сказала Иллия. Подумав, что слово "совершенны" не совсем подходит для описания мужчины, она поправилась: «По крайней мере, у них идеальные характеристики».

«Да, кто имеено из них — не должно иметь значения,» — ответила Арда, сглотнув.

Они уже не раз обсуждали это. Арда просто пыталась унять свои нервы.

«С тобой всё будет в порядке», — сказала одна из старших женщин. Она поправила свой жёлтый пояс прежде, чем повернуться к Иллии. «Храм выбрал для тебя правильного Проводника, и он всё уладит».

Иллия сдержала недовольное выражение лица.

«Да, госпожа», — ответила она.

Уважение, которое её научили показывать старшим, держало её эмоции под контролем, ни на лице, ни в голосе не выдавая их, но в глубине души она негодовала из-за покровительственного тона женщины. Что эта женщина знала? Была ли она заперта с длинной юбкой месяцами? Нет.

Что знали в Храме, в конце концов? Как запирать своих нежеланных Дев в отдельной комнате, вдали от всех остальных, и обращаться с ними как с изгоями? Храм уже выбрал двух других Проводников, чтобы попытаться разрушить её Печать, и те потерпели неудачу. Она давно поняла, что в Храме не знали, что делать с Запечатанными Девами, пока не появились такие мальчики, как Жаир’ло и Зо'кар.

Она снова резко вдохнула, ощущая, как рука Арды, всё ещё лежащая на её бедре, прижимается к её плоти всё сильнее.

Дверь маленькой комнаты ожидания распахнулась.

«Иллия Ч’лай», — позвала женщина с копьем.

Арда убрала руку и утвердительно кивнула, словно желая придать уверенности, как это всегда делала Герта в своих лекциях об оптимизме.

«Вперёд, покажи им», — прошептала Арда.

Иллия поднялась и последовала за женщиной с копьем в Палату Улучшения. Она не могла заставить себя смотреть по сторонам. Вместо этого она устремила взгляд на мускулистую спину женщины перед ней, готовясь к тому, что должно было произойти.

Когда офицер остановилась и повернулась к собравшимся женщинам, Иллия тоже повернулась вместе с ней. Трижды офицер ударила тупым концом своего копья о мраморный пол. В Палате воцарилась тишина.

«Кого вы представляете нам?» — спросила Королева.

«Ваше Высочество,» — четко ответил офицер, — «я представляю Иллию Ч'лаи.»

Она использовала только название яслей, не упоминая имена её родителей. Это было что-то новое.

«Иллия Ч'лай,» обратилась к ней Королева. «Что ты ищешь?»

Я ищу выход из этой ямы, в которой ты меня оставила. Я ищу членство в нашем обществе. Я ищу свободы от этой длинной юбки. Я ищу избавления от этого пятна на моём теле. Было столько вещей, которые она искала; столько вещей, которые она хотела сказать.

«Пышность, Ваше Высочество,» — были единственными словами, сорвавшимися с её губ. Они прозвучали гладко, с мастерством практики и непринужденностью, которую может дать только определённая доля цинизма. «Моё первое улучшение.»

Шаблонные фразы продолжались: Королева одобряла; Волшебница Пышности соглашалась. Кто станет Источником для четвёртой попытки улучшения Иллии? На её второй и третьей попытках в качестве источников были Офицеры. Кто это будет на этот раз?

«Я стану, Ваше Высочество,» — сказала Волшебница Пышности.

Ну что ж, это было действительно что-то невероятное, не правда ли?

Блондинка встала со своего трона и спустилась, чтобы встретиться с Иллией между двумя белыми мраморными алтарями.

Она была красивая и высокая, и, хотя её грудь была покрыта слоями украшенного драгоценностями, прозрачного шелка, она заставляла Иллию изнемогать от зависти.

Волшебница улыбнулась и наклонилась ближе к Иллии, зелёный шелк платка на её шее слегка касался плеч Иллии.

«Я вижу блёстки в твоих волосах,» подумала Иллия, «и чувствую запах твоих изысканных духов.»

«Сегодня вечером мы сделаем всё правильно,» пообещала Волшебница.

«Госпожа,» признала она, осторожно сглотнув.

Пышность резко кивнула и начала снимать свою блузку — довольно сложная процедура, учитывая все ее слои. Когда она закончила, Иллия была ошеломлена. Такая идеальная и такая большая... она затаила дыхание.

«О, Арда,» — беспомощно подумала она. «Ты должна увидеть её. Когда-нибудь моя грудь будет выглядеть так же, и ты сможешь делать с ней всё, что захочешь.»

Арда любил шептать ей на ухо грязные вещи, когда они были вместе: о том, какими большими станут её груди; что она хотела бы сделать с Иллией; что мальчики сделают с Иллией. Арда могла продолжать бесконечно.

Слои великолепного шёлка были переданы ассистентке — девушке в белом, чья короткая юбка и небольшая грудь вызывали у Иллии немного меньше зависти. Обнаженная выше пояса Волшебница кивнула Иллии на прощание и ушла налево от неё. Краем зрения Иллия заметила, что Волшебница поднимается на плоский мраморный алтарь на той стороне Палаты и ложится на спину.

«Моя очередь, да?»

Её топ был завязан на спине. Повернувшись лицом к собравшимся женщинам — Королеве, двум Волшебницам и необычно большой группе женщин на заднем плане, она потянулась за спину и начала развязывать шнуровку. Тем временем она осматривала аудиторию. Передние ряды, где сидели женщины в оранжевом, её не интересовали. За несколькими рядами женщин в жёлтом она искала девушек в белом.

Вон там! Её подруги, сёстры, бывшие Запечатанные Девы, Надин и Аня, были здесь, чтобы поддержать её. Это было обнадеживающе. Где же Юа? Вон там, на противоположном конце того же ряда... между двумя другими девушками, которых Иллия не знала.

Когда все три завязки были развязаны, она позволила ткани упасть с её груди. Держа маленький топ за верёвочки, словно это был кусок мусора или мёртвое животное, она передала его служительнице.

«Вот, я голая,» — подумала она, глядя на офицеров перед ней. «Вы видите меня? Меня и мою плоскую грудь? Такой вы меня оставили, гнить в той комнате неделями. Уже не ребёнок, но и не совсем взрослая, несмотря на мой возраст. Вам приятно видеть меня голой; смотреть на меня свысока? Вам стыдно за меня?»

Она вздохнула.

«Мне не стыдно».

Что-то настойчиво привлекало внимание Иллии. Она позволила своему взгляду скользить по толпе, пытаясь понять, что именно в этой галерее подсознательно обращало к себе её внимание. Ей потребовалось всего мгновение, чтобы обратить внимание на лицо, а затем на глаза одной из спутниц Юа. Она была либо Девой, либо Посвященной—только юбка могла бы дать подсказку, а нижнюю часть тела девушки закрывал человек перед ней. Кто бы она ни была, она закрывала рот в нервном удивлении, в то время как её расширенные глаза были прикованы к Иллии таким образом, что словно пронзали её.

«Она знает,» — подумала Иллия. «Она знает, что я чувствую.»

Иллию пронзила паника от того, что кто-то мог видеть сквозь её фасад и чувствовать горечь и мятеж внутри. Она выпрямила спину, стараясь выглядеть как можно более уважительно и правильно, и повернулась направо, чтобы взойти на свой собственный мраморный алтарь.

Он отличался от алтаря Волшебницы. В то время как Волшебница лежала на спине, алтарь Иллии имел наклонную спинку, чтобы она могла находиться в получежачем положении, лицом к Волшебнице.

Всё было готово. Она была готова. Сцена была подготовлена. Факелы погасли, создавая завесу анонимности для зрителей и оставляя освещенными только алтари. Барабаны начали свой ритм, как всегда.

Иллия рискнула скосить взгляд на галерею. Там не было ничего видно. Кто была та девушка? Она так отвлеклась, что пропустила появление Проводника. Он уже находился в Палате, войдя через дверь позади неё и направлялся к лежащей Волшебнице. Кто из них двоих это был? Она всё равно не смогла бы различить их даже если бы видела его лицо.

Он передал нижнюю часть своей робы ассистентке, которая быстро скрылась в темноте, откуда и появилась. Мускулистый парень, по крайней мере, если судить по его ногам и ягодицам. Он, вероятно, поднимал много тяжестей или бегал. Знала ли она что-нибудь о двух Разрушителях Печати, что могло бы помочь ей догадаться, кто из них этот мускулистый парень? Нет. Она знала только их имена.

К сожалению, она не могла хорошо рассмотреть, что происходит. Проводник взобрался на алтарь напротив и сидел верхом на груди обнаженной Волшебницы. Ткань его робы скрывала все его тело, кроме ног. Она могла видеть, как его тело двигалось взад и вперед, предположительно, он толкал свою эрекцию через тоннель, который Волшебница образовывала своими грудями.

Все в галерее могли это видеть. Стражницы и служители могли видеть — за исключением, возможно, немногих, стоявших в темноте за Иллией. Но не Иллия. Она могла видеть ноги Проводника и ноги Источника, и на этом всё.

Это не продолжалось так же долго, как в её предыдущих попытках. Было ли это хорошим знаком или плохим? Какое-то движение или слово Волшебницы дало знак мальчику встать и идти к другому алтарю.

Тревога и нетерпение снова проснулись в ней. Она хотела подавить эти эмоции, которые возникали, когда она смотрела, как Проводник поворачивается к ней. Она хотела отрицать, что её сердце так сильно стремилось к дарам, которые мог дать только Храм.

«Желание делает тебя слабой», — сказала она себе.

Она хотела иметь женское тело. Она хотела женскую одежду. Она хотела быть частью женского общества, независимо от того, что они с ней сделали.

А что, если бы она просто встала и вышла из Палаты? Что бы они тогда с ней сделали? Смогли бы они вообще её остановить? Она пыталась представить это: стражницы удерживают её; Проводник возвышается над ней; какая-то другая женщина прикасается к его пенису — или, может быть, он сам сделает это.

Но это была нелепая мечта. Она никуда не уйдет. Она видела эту эрекцию, возвышающуюся под складками его мантии, и знала, что в ней заключена та магическая энергия, которую она мечтала иметь уже много месяцев.

Это был выход. Если бы она только могла выбраться из этой глупой ямы, в которую каким-то образом попала, она могла бы быть счастливой. Даже нормальной.

Она выдавила слабую улыбку для Проводника, когда он забрался на её алтарь и оседлал её ноги. Протянув ему кубок, полный прозрачного сиропа, она рискнула произнести пару слов.

«Как тебя зовут?» — прошептала она.

Он склонил голову и скривил губы от радости, будто смеялся над какой-то тайной шуткой или сделал какое-то открытие. Было ли странным спрашивать его имя?

«Жаир’ло», — сказал он. «А тебя?»

Не желая явно показывать, что они разговаривают, она следовала процедуре ритуала: погрузила пальцы в чашу и густым слоем нанесла Синергист на всю поверхность своей плоской груди.

«Иллия», — ответила она, тихо насколько это было возможно.

«Попробуй расслабиться, Иллия», — сказал он ей, его забота скрывала множество слоёв уверенности. «Всё получится. Я вытащу тебя оттуда».

Вытащит её оттуда? Он имел в виду -? Как он узнал?

Её удивление, должно быть, отразилось на лице, потому что, когда она забрала чашу и отложила её в сторону, он подбодрил её, подмигнув.

Значит, он действительно знал.

Вспышка осветила мозг Иллии. Она увидела Надин и Анжу в зрительном зале. Она увидела Юа и её двух новых подруг. Конечно. Они пришли сюда не только, чтобы увидеть её, но и чтобы взглянуть на Жаир’ло, того, кто освободил их от длинных юбок. Жаир’ло, должно быть, узнал о бедах Запечатанных Дев от них.

Она схватила его эрекцию обеими руками, удивив его своей быстротой.

В тот момент, когда она взяла его член, больше всего её поразило в его выражении - человечность. Она уже делала это с двенадцатью мальчиками: девять на своем Посвящении и три попытки своего первого улучшения. Если было что-то, что она отчётливо помнила о большинстве из них, так это животное поведение. Как бодающиеся быки, они рычали, стремясь достичь оргазма, разбрызгивая свою сперму по ней. Некоторые, правда, были неуклюжими и менее наглыми, но никто из них не смотрел на неё так, как этот мальчик.

Она посмотрела ему в глаза.

Мальчик?

На его лице читалась искренняя забота. Под ней скрывался слой спокойной уверенности, которая могла исходить только от истинного мастерства, а не от высокомерия. Но глубже, в самой глубине его расширенных от темноты Палаты зрачков, было что-то ещё.

Тьма. Он видел страшные вещи. Иллия поняла, что смотрит на человека, который пережил больше невзгод, чем она. Вдруг она почувствовала себя ребёнком, дерзкой и инфантильной из-за своих жалоб на пребывание в Общежитии, в то время как перед ней стоял не мальчик, а мужчина, который видел гораздо худшее.

Мужчина.

Она чувствовала это своими руками, когда гладила его.

«Хорошо», — прокомментировал он почти лениво, не покровительственно и не удивлённо. «Осталось недолго».

Его яички начали сжиматься. Это был один из признаков надвигающегося оргазма, которым учили её еще в первую неделю. Она стала держать его одной рукой, оставив левую руку свободной, чтобы поймать то, что должно было выплеснуться.

Иллия взглянула вверх, чтобы встретиться с его глазами, наблюдая, как его черты лица скривились, хотя его взгляд ни на мгновение не отрывался от неё. Она снова посмотрела вниз на его пенис и на крошечный разрез на его кончике, готовый выпустить волшебную жидкость, которая освободит её и сделает женщиной.

Ещё один взгляд вверх в его глаза. Пустота. Животный инстинкт овладел им. Его глаза крепко зажмурились, и она почувствовала, как его эрекция дернулась в её руке. Она обратила своё внимание вниз, наблюдая, как первая струя вырвалась, образовав лужу на Синергисте — прямо в центре её грудной клетки и чуть выше воображаемой линии, проведённой между её маленькими розовыми сосками.

Её левая рука, бессознательно выполняла движения, которые она уже делала трижды до этого. Она начала размазывать его семя и прозрачный сироп по всей её груди.

Он и близко не был к завершению эякуляции.

Струя за струей вырывались из него. Она продолжала действовать в том же нежном ритме, за который он её похвалил. Она пыталась увидеть, насколько далеко сможет растянуть каждую струю, пытаясь, чтобы она дотягивалась от одного соска до другого.

Каждая струя, попадая в сироп, сразу же размазывалась по её коже.

Даже когда он начал слабеть, она мягко выдавила последние капли. Она посмотрела вверх через ресницы и увидела, что его чувства вернулись со всеми своими слоями и новой, ощутимой аурой облегчения, пронизывающей всё это. Их взгляды встретились на мгновение, прежде чем он кивнул на её грудь и откинулся назад на пятки.

Она опустила взгляд и начала использовать обе свои руки, чтобы массировать свою плоскую грудь.

Тепло.

Не просто тепло.

Жара. Настоящая жара.

Вместе с ней пришла небольшая боль. Её тело болело.

Ещё что-то.

От её груди исходило слабое голубое свечение. Она увеличивались прямо на глазах.

Иллия взволнованно вздохнула и начала массировать себя с еще большим энтузиазмом.

Это работало. Наконец-то свобода. Женственность и всё, что с ней связано.

Тяжело дыша от усилий, Жаир’ло откинулся назад и внимательно наблюдал за ней.

«Это сработало», — успокоила она его.

Разве он не видел этого сам? Почему на его лице было беспокойство?

«Как я и обещал», — сказал он, легкая улыбка скрывала его беспокойство.

«О Боги», — сказала она, смотря на свою грудь, которая стала размером с ладонь.

«Ты в порядке?» — спросил он.

Она кивнула. О чём он беспокоился?

«Всё в порядке», — сказала она ему. — «Просто немного жжет и тянет».

«Хорошо», — сказал он, наконец расслабляясь. — «Хорошо».

Служители подошли с мокрыми полотенцами. В качестве меры предосторожности были зажжены несколько факелов рядом с выходными дверями. Беспрерывный барабанный бой прекратился. Даже обычно строго соблюдаемые правила о тишине были смягчены, и в рядах зрителей можно было услышать шепот.

Жаир’ло взял свой коричневый килт у Посвященной и снова закрепил его вокруг талии. Подмигнув и, выдохнув, должно быть, второй или третий раз с облегчением, он последовал правилам ритуала и ушел.

Иллия сидела на своем алтаре и, подождав несколько мгновений, пока не утихнет звук шагов Жаир’ло, слезла с него. Помощница, Дева в юбке до колен, подала Иллии ее верхнюю одежду. Но Иллия не утруждала себя тем, чтобы надеть её. Правил, обязывающих её сделать это, попросту не существовало.

К тому же, она всё равно больше не подошла бы, верно?

Она снова посмотрела на девушку перед собой.

«Ты — Пышность,» — она сделала беззвучное и ошеломлённое осознание, — «и мои больше твоих.»

Иллия подняла взгляд в темноту, где сотни женщин наблюдали из темноты. Ей хотелось закричать на них. Ей хотелось выкрикнуть: «Смотрите! Грудь! Смотрите на меня! Я не стыжусь! Направляйте свою жалость куда-нибудь ещё!»

Вместо этого она сделала один глубокий вдох, вздымая грудь перед ними, затем удалилась и прошла через дверь в комнату осмотра. Она знала, что делать здесь: найти кровать; сесть на её край; ждать доктора.

Разница заключалась в том, что её три предыдущих визита были вызваны неудачей. Первый был сбивающим с толку. Она даже не знала, что потерпела неудачу. Как она могла знать, что её грудь может так быстро вырасти? Развке кто-то говорил ей, насколько большими они должны быть? Затем пришли разочаровывающие новости, жалость в глазах доктора – тот постыдный взгляд, который преследовал её все последующие дни.

Больше нет. Ни одной недели, ни одного дня, ни одного проклятого колокола больше.

Она сидела на краю той кровати, её руки были скрещены под гордо выставленной грудью. На её лице не было улыбки — она это знала, — это было что-то другое, что случайный зритель мог бы принять за улыбку.

Пришла врач.

«Ну,» — сказала она, — «похоже, наш герой снова справился.»

Иллия вздрогнула от этого.

«Поздравляю,» — сказала женщина, кивнув головой. «Мне нужно тебя осмотреть.»

Заложив руки за спину, Иллия отдалась медицинским манипуляциям. Она резко вдохнула, когда чужие пальцы впервые коснулись её увеличенной плоти.

«Повышенная чувствительность — это нормально», — отметила врач бесстрастным голосом, характерным для медицинской профессии. «Особенно после двойного улучшения».

«Двойного?» — спросила Иллия. «У меня тоже двойное?»

«Без сомнения», — заметила врач, продолжая нежно массировать и сжимать грудь Иллии. «Насколько я понимаю, нашего юного Проводника весьма трудно контролировать».

Значит, Иллии не показалось, что её грудь была больше, чем у девушки, которая принесла ей одежду.

Иллия перенесла остаток осмотра в ошеломленном молчании. Она не могла понять свои чувства. Она была настолько зла на Храм - и это чувство не прошло - но что-то изменилось, и не только в её теле. Что-то внутри неё тоже изменилось. Она сосредоточилась на том, чтобы восстановить дыхание и попытаться скрыть счастливый трепет в позвоночнике, чтобы он не проявился на лице.

Может быть, она просто не верила, что это действительно сработает. Или, может быть, она старалась не верить слишком сильно, чтобы уберечь себя от сокрушительного разочарования её предыдущих попыток.

Жаир’ло.

Он был ключом.

Она всегда планировала записаться на Службу на следующий день после своего улучшения и сразу же погрузиться в максимальный ритм, полностью случайный с самого начала. Пусть передают её тому, кто окажется в списке. После первого раза так будет в любом случае, так зачем обманывать себя? Просто плыви по течению. Бросься в это. Живи этим. Прими все эрекции. Таков был план.

Но кое-что новое поразило её с Жаир’ло, когда она взяла его в свои руки.

Здесь был тот, кто знал, что делает. Возраст мальчика, но годы в его глазах говорили о мудрости мужчины.

Он сделает всё правильно, и, поскольку Храм дал ей выбор, она позволит ему сделать это с ней.

Врач ушёл, чтобы сделать записи. Поскольку она ещё не отпустила её, Иллия спокойно ждала на краю кровати.

Небольшая голова с каштановыми волосами высунулась из-за занавески.

«Привет», — робко сказала девочка.

Иллия сразу же её узнала, этот внезапный визит снова вызвал у неё волну волнения. Это была та самая девушка, которую она видела высоко в галерее; та, кто видела её насквозь, через её фальшивую скромность и покорность.

«Привет», — сказала Иллия, стараясь быть приветливой.

Девушка шагнула из-за занавеса, продемонстрировав, что она Посвященная с грудью даже больше, чем у Иллии. Это казалось неправильным, но было второстепенно.

«Я Талла», — сказала девушка. «Думаю, нам стоит поговорить, когда ты выйдешь отсюда».

Слова застряли в её горле, поэтому Иллия просто кивнула в знак согласия.

Талла тоже слегка кивнула и исчезла из виду.