Его зрачки лихорадочно метались, а нервно дергающаяся щека выдавала крайнюю степень потрясения.

«Кто это?» — спросил Басил, кивнув на связанных пленников.

«Кардинал Рем и инквизитор Арад», — ответил Эстон.

Услышав это, я не удержался от горькой усмешки и перевел взгляд на эту парочку.

«Только не говорите мне, что эти двое — шпионы "Черной Звезды"».

«Именно так».

Я понятия не имел, насколько глубоко пустила корни секта, но тот факт, что кардинал и инквизитор, чьим долгом было искоренять зло в Священном Королевстве, оказались предателями, поистине шокировал.

'Значит, они как-то связаны с "Черной Звездой"...'

Мне было до жути интересно, как именно они докатились до такого.

«Кардинал Рем. Чему вы так удивляетесь?» — спросил я.

«А разве смерть Его Святейшества — не повод для удивления?» — огрызнулся он.

«Что... неужели вы скорбите? Вы?»

«Что ты несешь?»

«Говорят, до того как Дукас стал Папой, он был командующим паладинами, а вы — его заместителем».

После моих слов атмосфера вокруг Рема неуловимо изменилась. Я подошел вплотную к привязанному к стулу кардиналу и продолжил:

«Дукас сам признался мне перед смертью. В прошлом он был совсем другим. Он не накачивал себя наркотиками и не получал удовольствия от истязания детей. По сути, он был очень похож на господина Эстона Кэша».

«К чему ты клонишь?» — процедил Рем.

«Почему вы это сделали?»

«...»

«Зачем вы совратили Папу?»

Если сложить воедино предсмертные слова Дукаса и рассказы Басила о его прошлом, всплывало множество подозрительных нестыковок.

До того как я пришел сюда, я не мог собрать этот пазл. Но стоило узнать, что Рем — шпион "Черной Звезды", как все кусочки мозаики идеально встали на свои места.

«Рем был самым близким и доверенным лицом Дукаса», — небрежно бросил я.

«Это было в прошлом! После того как он взошел на престол, я тоже...»

«В прошлом Прокопиус Дукас и близко не подходил к наркотикам, коррупции или извращенным утехам. Но в какой-то момент он начал меняться. Он забросил все дела и с головой погрузился в пучину собственных пороков».

«Ты что, хочешь сказать, что это я испортил Его Святейшество?!» — возмущенно воскликнул Рем, всем своим видом изображая оскорбленную невинность.

Эстон и Басил смотрели на него с мрачными лицами. Но я уже сделал свои выводы, поэтому дешевая актерская игра кардинала меня ничуть не тронула.

«Перед самой смертью разум Папы прояснился. И он проклял ту участь, до которой докатился».

На самом деле ничего подобного не было, но я намеренно вплел ложь, чтобы выбить из Рема признание.

«...Лжешь! Его Святейшество никогда бы...!»

«Ты убил человека, который неустанно трудился ради процветания и светлого будущего Священного Королевства».

Я схватил Рема за черные волосы и резко запрокинул его голову назад.

«Кх...!»

«Ты был единственным священником, которому Дукас безоговорочно доверял. И именно поэтому только ты мог подсадить его на наркотики».

«...»

Я отпустил его волосы и отступил на шаг.

«Папа умрет, покрытый несмываемым позором. А ту величественную статую на площади перед дворцом разобьют вдребезги и выбросят на помойку».

«Заткнись! Его Святейшество не мог погибнуть от рук такого ничтожества, как ты!»

«В подвале одного ветхого дома в трущобах я нашел запертых детей. Их насильно пичкали наркотиками, они тряслись от ломки и катались по полу под ударами плетей. Как думаешь, откуда я это знаю?»

Зрачки Рема мелко задрожали. Неужели он мог не знать о тайном притоне, где Папа предавался своим порокам?

Если именно Рем поставлял наркотики и свел Дукаса с нужными людьми, значит, у него там везде были свои глаза и уши.

Вспомнить хотя бы тех двоих вышибал у входа. Они прекрасно знали о наркотиках, но у них не было ни малейших признаков зависимости.

А тот ублюдок у клетки даже хвастался, что разделял с Папой эти больные утехи, но при этом выглядел абсолютно здоровым.

Очевидно, что у них, как и у самого Рема сейчас, было средство, смягчающее симптомы ломки.

Рядовые паладины не могли знать о таком средстве. Это означало, что они работали на высокопоставленного священника, связанного с торговлей тибако. И этот священник, вероятнее всего, и был тем, кто подсадил Папу.

Если это Рем, то он был в курсе всего, что творилось в трущобах.

Он не мог не знать, каким безумием занимается Дукас в том подвале.

«Папа мертв. Так что выкладывай правду».

«Ты... одолел Его Святейшество? Даже если он был одурманен, это невозможно. Он благословлен Богом, он бессмерт...»

Распалившись, Рем внезапно осекся и захлопнул рот.

'Значит, он знает о "Божественном величии"?'

О той самой способности, которая превратила Дукаса в неубиваемого монстра.

Стал бы Папа рассказывать о своем величайшем секрете кому попало?

«Господин Эстон, а вы знали об этом?» — спросил я.

«Нет, впервые слышу», — покачал головой кардинал.

«...Если выжать из него всю святую силу до последней капли, это хваленое божественное благословение перестает работать. Труп Папы найдут со дня на день».

Я видел, как лихорадочно работают шестеренки в голове Рема, пока он пытался понять, блефую я или нет.

«Раз ты знаешь об этом, значит, либо Дукас доверял тебе безгранично... либо ты сам вырвал из него эту тайну», — спокойно подытожил я.

«Хех... Хе-хе-хе...»

Плечи Рема затряслись от смеха. Глядя в пол полубезумным взглядом, он пробормотал:

«Рен Арген. Непревзойденный гений, достигший уровня Мастера в столь юном возрасте... Значит, слухи не врали. И подумать только, Эстон успел переманить тебя на свою сторону во время поездки в Бриллент. Раз уж ты докопался до таких подробностей, то, возможно, Папа и впрямь мертв».

Смирившись, он криво усмехнулся и поднял голову.

«Там, где есть свет, всегда будет и тьма. Если одно растение купается в лучах солнца и буйно цветет, значит, другое медленно гниет в его тени. Таков закон природы, и с этим ничего не поделаешь».

Рем заговорил медленно, словно на исповеди.

Издав сухой, надломленный смешок, он продолжил:

«Хе-хе-хе... Да. Это всё я. Я подсадил Папу, я привел "Черную Звезду"! Всё это моих рук дело!»

«Да что ты такое несешь, Рем?!» — взревел Эстон, как ошпаренный.

Тяжело дыша, он схватил предателя за грудки.

«Если из-за пары гнилых корней перепахать всё поле, представь, какой хаос начнется для всех остальных обитателей этой земли!» — выплюнул Рем.

«И только... только ради этой больной философии ты устроил весь этот кошмар?! Только из-за своих жалких, мелочных убеждений! Ты обрек бесчисленное множество невинных людей на адские муки!»

«ЭСТО-О-ОН!!!»

Рем, несмотря на путы, резко подался вперед, яростно сверля Эстона взглядом.

Их лица оказались в считанных дюймах друг от друга, и напряжение между ними, казалось, вот-вот взорвется.

«Я ненавижу тебя. Ненавижу твою зацикленность на слабых, твою уверенность в том, что ради них можно пожертвовать всеми остальными! Не смей думать, что твоя правда — единственно верная».

«Я никогда не считал себя мерилом справедливости. Я лишь хочу, чтобы невинные не страдали».

«В этом и заключается твоя глупость, Эстон!»

Скрипнув зубами, Рем повернул голову ко мне.

«Спрашиваешь, зачем я так поступил с Дукасом? Да чтобы этот фанатик, ослепленный своими идеалами, наконец-то от них отказался! Ты видел город? Видел лица жителей Бастиана? Они счастливы. А знаешь почему? Потому что мы перестали тащить на себе этот балласт в виде слабых! Цветы, купающиеся в лучах солнца, цветут лишь потому, что другие гниют в тени!»

Рем выплевывал слова, словно извергая наружу всё то, что копилось в нем годами.

«Священное Королевство было обречено на упадок. Вы думаете, континент так и останется поделен между Империей Баран, Королевством Розария и нами? Чушь! Это лишь временное затишье. С тех пор как исчезли демоны и чернокнижники, влияние Священного Королевства неуклонно падает. В конце концов, могущественная Империя Баран перейдет западные границы и поглотит весь континент!»

«И поэтому ты решил лечь под "Черную Звезду"? Решил пустить в свой дом монстров, чтобы защитить земли?» — вмешался Басил, не в силах больше слушать этот бред.

«Хе-хе... Вам не понять. Думаете, я спятил? Нет! Когда придет время, вы сами всё увидите. Увидите, какими идиотами были сегодня!»

«С ним не о чем разговаривать», — отрезал я.

У каждого свои идеалы. И, возможно, если смотреть исключительно с точки зрения выживания государства, логика Рема имела право на существование.

'Но методы, которые он выбрал, были слишком извращенными'.

Его разум настолько зациклился на этой идее, что он полностью потерял берега. Продолжать этот бессмысленный спор не было нужды.

«Господин Басил».

«Понял».

Прочитав всё по моему взгляду, наемник коротко ударил Рема по затылку, отправив его в нокаут.

«А ты?» — повернулся я к Араду.

«Я просто брал слишком много взяток. Вот и всё», — спокойно признался инквизитор.

«Ценю твою честность».

«...Вы правда одолели Его Святейшество в одиночку?»

«Да».

«Хех. Значит, кардинал Рем жестоко просчитался».

Арад издал горький, самоироничный смешок.

«Мы слишком долго смотрели только наверх. И даже не заметили, какой монстр затаился внизу. Вот к чему это привело».

«Скоро ты предстанешь перед судом, Арад», — сурово произнес Эстон.

«Я знаю, кардинал Эстон», — ответил инквизитор с улыбкой человека, которому больше нечего терять в этой жизни.

---

Убедившись, что Эстон в безопасности, я отправился к статуе, которую создал сам.

Благодаря маске лисы и накинутому капюшону, священники, снующие по площади, не обращали на меня внимания.

'Нужно убрать эффект статуи'.

Если благоговение людей перед Дукасом останется прежним, весть о его смерти вызовет колоссальную волну негодования.

Невозможно было предсказать, к каким последствиям это приведет. Лучше свести все риски к минимуму.

Из-за введенного комендантского часа на улицах не было ни души. А из-за переполоха в храме и трущобах почти все стражники были стянуты туда.

«Зачем вы лезете на статую?» — окликнул меня одинокий паладин, преграждая путь.

«На лице статуи есть изъян. Я собираюсь его исправить».

«Изъян? Я ничего такого не вижу».

«Вы что, эксперт в искусстве? Как вы можете не замечать этот вопиющий дефект?! Вы предлагаете мне оставить лицо Его Святейшества в таком непотребном виде? Вы готовы взять на себя ответственность?!»

«Э-э... нет... Просто мне кажется... Может, мне стоит спросить разрешения у начальства...»

«Его Святейшество лично поручил мне это дело! Вы смеете перечить его приказу? Мне так ему и передать, что вы мне помешали?»

«Е-Его Святейшество... П-понял».

Испугавшись моих угроз, паладин поспешно отступил.

«Ах да. И проследите, чтобы никто не подходил близко. Эта работа требует ювелирной точности».

«...Но это запрещено. А вдруг вы повредите статую...»

«Я сам её создал. Вы думаете, я стану портить собственное творение?»

«...П-понял».

Проводив взглядом поникшего паладина, я убедился, что поблизости никого нет, и забрался на статую.

'Достаточно просто заменить энергию Ян на Инь'.

После того как я освоил «Скульптуру Инь-Ян», я научился видеть потоки энергии, вложенные в изваяния.

Достав резец, я начал медленно, методично стирать энергию Ян и вплетать вместо нее Инь.

Вжик-вжик.

Мои слова о том, что работа требует предельной концентрации, не были ложью.

Отсеченный кусок камня уже не приклеишь обратно. Одно неверное движение — и качество скульптуры будет безвозвратно испорчено.

Хрусь, шурх-.

Я с головой ушел в работу, потеряв счет времени.

«Фу-ух...»

[Статуя Прокопиуса Дукаса]

Статуя, созданная Реном Аргеном. Наполнена энергией Инь, несущей в себе проклятие.

Снижает веру в Прокопиуса Дукаса.

Незначительно повышает неприязнь к Прокопиусу Дукасу.

Информация о статуе полностью изменилась. Я впервые использовал энергию Инь, и результат превзошел все мои ожидания.

'С таким навыком я могу проклинать любого, кто мне не нравится, просто вырезав его статую!'

Глаза изваяния, раньше излучавшие свет и мудрость, теперь казались тусклыми и тяжелыми. Вся величественная, божественная аура статуи потускнела, сменившись гнетущей мрачностью.

И всё это — лишь благодаря легким, почти незаметным штрихам. Если человек не обладал сверхчувствительностью, он бы даже не понял, что именно изменилось.

'С этим разобрались...'

Стоя на статуе, я посмотрел в сторону трущоб.

Чтобы полностью раскопать заваленный подвал, потребуется немало времени. К завтрашнему утру Священное Королевство погрузится в хаос, поэтому мне нужно было подготовиться заранее.

Как я и предполагал, на следующий день в столице началось настоящее безумие, и с каждым часом напряжение только росло.

«Слышал? Говорят, Его Святейшество пропал!»

«Да брось, он же часто запирается во дворце и неделями не выходит».

«Мне один знакомый епископ сказал, что в церкви сейчас настоящий переполох!»

«Да ладно?!»

Слухи, поначалу циркулировавшие только среди жрецов, быстро просочились в народ.

Битва и пожар во дворце Пантеон. Внезапное исчезновение кардинала Рема и инквизитора Арада. И в довершение всего — пропажа самого Папы.

Любого из этих событий хватило бы, чтобы поставить город на уши, но все три, произошедшие одновременно, повергли Королевство в абсолютный хаос.

«Сюда! Здесь есть проход в подвал!»

Землетрясение, внезапно разрушившее трущобы, привлекло внимание властей. По приказу кардиналов Оцилии и Джастина начались раскопки, и лишь спустя десять дней рабочим удалось добраться до самого нижнего яруса подземелья.

«Ч-что это за чертовщина?»

Повсюду валялись трупы, сломанная мебель и рассыпанный тибако.

«Ур-гх! Бле-е-е!!»

Некоторых рабочих стошнило прямо на месте от открывшейся им мерзкой картины.

«Что тут происходит? Разойдитесь!»

Паладин, руководивший раскопками, с каменным лицом окинул взглядом этот ад и посмотрел на проход, ведущий глубже.

«Там, кажется, есть еще одно помещение?»

«Да. Судя по следам, именно оттуда и началось обрушение».

Тук. Тук.

Специалист по грунтам, простукивая стену, задумчиво пробормотал:

«Эта часть подвала построена на удивление прочно. Если мы разберем завал на входе, внутри помещение должно быть относительно целым».

«Вот как».

Паладин нахмурился и начал вместе с рабочими оттаскивать тяжелые валуны.

Грохот. Бум. Грохот.

Как только проход был расчищен, их взорам предстала истинная картина трагедии.

«Матерь Божья...»

Паладин застыл как вкопанный, тихо выругавшись. Рабочие и эксперт, вошедшие следом, тоже оцепенели от ужаса.

«Немедленно позовите кардинала Оцилию! Живо!»

«Е-есть!!»

Рабочий пулей вылетел из подвала. А бледный как полотно паладин не мог отвести взгляд от холодного, безжизненного тела Папы, раздавленного каменной глыбой.