Надо отдать должное, креативность игроков не знала границ.

Этот просветительский пост для иномирных красавиц был написан в форме энциклопедии и насчитывал сотни тысяч иероглифов, подробно разбирая все возможные сценарии «попаданства».

Классификация по родной планете красавицы: современная Земля, Земля недавнего прошлого, древняя Земля, современная инопланетная цивилизация, средневековый фэнтезийный мир, современный магический мир, футуристический мир…

Классификация по виду красавицы: чистокровный человек, получеловек, орк, зомби, фея, дракон, призрак…

Классификация по характеру и морали красавицы: законопослушно-добрая, нейтрально-добрая, законопослушно-злая, хаотично-злая… С особым упором на Уголовный кодекс и другие законы современного общества, а также на полезные «лайфхаки» вроде «чтобы избавиться от трупа крупного млекопитающего, его следует сначала заморозить, а затем измельчить — это значительно уменьшит количество улик».

Конечно, всё это касалось только дружелюбных красавиц. Для тех же, кто был готов на всё ради собственной выгоды и стремился выжать из других все соки, в конце статьи внезапно начинался курс по противодействию манипуляциям и абьюзу. Очень предусмотрительно.

Поскольку Пепельный Дождь была из сценарного мира, после его завершения она лишилась бесплатного системного перевода. Поэтому Ли Чэн на скорую руку написал программу, которая сопоставила иероглифы цивилизации Зело из всех газет с иероглифами реального мира, взломав таким образом язык, и распечатал для Пепельного Дождя понятную ей версию текста со словарём.

Затем Ли Чэн отправился на Захудалую улицу и за 300 игровых монет купил «Съедобную многоязычную переводческую фасолину (китайский язык)». Съев её, Пепельный Дождь смогла понимать и говорить по-китайски.

Но решение проблемы с общением было только началом. Вес Пепельного Дождя, составлявший более восьмисот килограммов, заставлял пол гудеть при каждом её шаге. Чтобы избежать жалоб соседей снизу, Ли Чэну пришлось снова закупиться стройматериалами: оцинкованным профилем, анкерными болтами и прочим, чтобы укрепить квартиру.

Также он приобрёл специальную цельнометаллическую кровать, стул, женскую одежду и другие предметы быта.

Только к вечеру следующего дня, закончив с делами, Ли Чэн смог наконец-то рассмотреть последнюю награду за задание.

«Голографическая галерея костей». Эффект этого предмета заключался в том, что он мог скопировать один из навыков убитого противника. В «Повествовательной Клетке» Ли Чэн скопировал три навыка. Первый — «Кровоточащий порез» от заражённого леопарда: активный навык, который заставлял раны врага кровоточить сильнее.

Второй — «Скольжение на крыльях» от заражённого птерозавра: активный навык, который при падении с высоты создавал поток воздуха, позволяя ненадолго планировать. Весьма полезно, чтобы не разбиться насмерть, упав с небоскрёба, вертолёта или самолёта.

И третий — «Лживые речи» от многоглазого механизма, притворявшегося начальником тюрьмы: активный навык, который временно повышал харизму на один пункт и увеличивал шанс убеждения.

Наконец, полученный за уровень балл характеристик он вложил в силу.

— — — —

«Требуются на Захудалую улицу: повар, модель (мужчина), инженер…»

Несколько дней спустя Ли Чэн сидел за компьютером. Его мышь случайно наткнулась на объявление о работе на форуме, и он на мгновение замер.

От шести с лишним тысяч монет на его счету осталось всего 58. Как говорится, пахал несколько десятилетий, а в итоге вернулся к тому, с чего начал.

К счастью, он всегда был расчётлив и запасся достаточным количеством ингибиторов генов, так что ему не придётся подрабатывать моделью или покупать на чёрном рынке дешёвые дженерики от индийской гильдии.

В реальном мире Индия была крупнейшим экспортёром дженериков. С одной стороны, её законы позволяли местным компаниям свободно копировать иностранные лекарства, обходя патенты и снижая цены.

С другой стороны, они ослабили контроль за клиническими испытаниями на людях, привлекая западные фармацевтические компании для проведения тестов в Индии в обмен на их поддержку.

Лекарства, которые использовали сверхлюди, были, естественно, сильнее, а побочные эффекты — заметнее.

Фармацевтические гиганты сотрудничали с гильдией «Зверь с Тысячью Глоток», которая вывела специальное существо, похожее на гриб тайсуй, для испытания лекарств. Это было эффективно и дёшево.

Но даже так цены на их лекарства не могли конкурировать с индийскими дженериками — испытания на людях в Индии стоили дешевле, чем на тайсуй. Вот оно, преимущество низкой ценности человеческой жизни.

— Китайский пиньинь, гласные: а, о, е… гуси-гуси, га-га-га… и, у, ю…

Из соседней комнаты доносился ленивый голос Пепельного Дождя, читавшей по слогам.

Обычно в кино и аниме механические формы жизни ассоциируются с высоким интеллектом: взломать секретные сети Пентагона одним движением пальца, захватить военные спутники на орбите Земли одной мыслью — это базовые навыки.

Более продвинутые могли за несколько секунд прочитать весь человеческий интернет и за считанные минуты превзойти технологические возможности человечества.

Но Пепельный Дождь была другой.

Она… была необразованной.

Когда космический пират Айзек отделяла её, она, чтобы повысить шансы на побег, намеренно не дала ей никаких воспоминаний или особых навыков, а объём её мозга составлял всего 256 гигабайт.

И из этих 256 гигабайт значительная часть уходила на операционную систему и временные файлы.

Что ещё больше уменьшало доступный объём памяти.

Скорость мышления и обучаемость у неё были далеки от её механических собратьев из художественных произведений.

Шесть месяцев, более восьмисот килограммов, уровень образования — первый класс. В ней была своя, нетронутая знаниями красота.

— …д, т, н, л… зайка, зайка, прыг да скок, пёсик, пёсик, топ-топ-топ, травку вы не мните, с вами не дружу…

Ли Чэн, слушая доносившееся из комнаты чтение, одобрительно кивнул. А потом он снова услышал: «а, о, е…» — с той же интонацией и тембром.

— Хм?

Он удивлённо приподнял бровь и на цыпочках подошёл к комнате. На столе у Пепельного Дождя лежал учебник для первого класса. Один телефон проигрывал в цикле её собственную запись чтения, на другом планшете автоматически проигрывались короткие видео из Douyin.

А сама она, в одной майке и наушниках, сидела на цельнометаллическом стуле и с удовольствием ела острые палочки «Вэйлун».

Ли Чэн молча стоял у неё за спиной. Почувствовав что-то, Пепельный Дождь инстинктивно втянула шею и замедлила поедание палочек. Как ленивец, она очень медленно откинула голову назад.

Под совершенно неестественным для человека углом она повернула голову к Ли Чэну и, заискивающе улыбнувшись, протянула ему палочку:

— Привет, будешь?

— ?

У Ли Чэна дёрнулся глаз. Он был в некотором замешательстве.

Хотя формально он был её хозяином, как обладатель «электронного яйца», он, как порядочный молодой человек современного общества, не придерживался никаких рабовладельческих взглядов. Он с самого начала объяснил Пепельному Дождю, что если она захочет свободы, то может уйти в любой момент, и он даже поможет ей связаться с Бюро по особым делам, чтобы получить гражданство.

Тогда Пепельный Дождь замотала головой, как маятник, и с жаром заверила его, что «ты спас мне жизнь, и я должна отплатить тебе тем же» и «я сильная, я буду тебя защищать», и наотрез отказалась уходить.

Теперь он понял. Она, скорее всего, с самого начала догадалась, что если она пойдёт в Бюро по особым делам, её ждёт ещё более суровое и мучительное обучение, и уж лучше сидеть дома у Ли Чэна, где есть еда и крыша над головой.