На следующий день Масатика пришел в школу почти на час раньше обычного.

Особой причины на то не было. Просто он проснулся на час раньше.

К тому же, что для Масатики было редкостью, проснулся он невероятно бодрым. Предчувствуя, что если попытается уснуть снова, то лишь проворочается в постели и в итоге проспит, он решил, что уж лучше пойти в школу пораньше.

Была и еще одна причина: по случайности сегодня он был дежурным.

В этой академии дежурство по очереди несли два человека согласно их номерам в классном журнале, и парты этих двоих ставились рядом. Иными словами, напарницей Масатики по дежурству оказалась Алиса.

Масатика прекрасно осознавал, что он человек ленивый и неорганизованный, но при этом старался не доставлять неудобств окружающим (забыть учебник и попросить Алису поделиться своим — в его понимании к категории «неудобств» не относилось).

Поэтому, как бы сильно ему ни было лень, он никогда не отлынивал от уборки или обязанностей дежурного. И хотя то, что он выполнял строго свою часть работы и ни каплей больше, было всецело в духе Масатики, сегодня у него было немного иное настроение.

— М-да, идеальная работа, — Масатика окинул взглядом пустой класс с высоты учительского подиума и удовлетворенно кивнул.

Парты и стулья были ровно расставлены, а на них аккуратно лежали возвращенные классным руководителем тетради.

На школьной доске не осталось ни единой пылинки мела, а губка была совершенно чистой.

Обычно во время дежурства Алиса брала все это на себя, хоть это и не входило в их прямые обязанности. Но раз уж сегодня он встал так рано, ему захотелось провернуть нечто в духе: «А? То, что ты обычно делаешь? Я уже со всем разобрался».

Вернувшись на свое место, он стал дожидаться Алису, которая тоже должна была прийти раньше обычного.

И действительно, через несколько минут она появилась. Открыв дверь класса, она заметила Масатику и широко распахнула глаза.

— Йо, доброе утро.

— …Доброе утро, Кудзэ-кун.

Алиса обвела взглядом класс и нахмурилась, осознав, что все дела, которыми она обычно занимается, уже полностью завершены. Масатика же, изобразив на лице самодовольную улыбку, произнес:

— Сегодня я проснулся ни свет ни заря. Делать было нечего, вот я и закончил со всем.

— …Раз уж Кудзэ-кун встал пораньше, неужели сегодня пойдет снег?

— Аля-сан, ваше знание японского и впрямь впечатляет.

— Постарайся хотя бы не уснуть на уроках.

— …Я приложу все усилия.

В ответ на столь неуверенные слова Масатики Алиса лишь обреченно вздохнула, а затем тихо, но решительно заявила:

— …До обеда стирать с доски буду я.

Масатика горько усмехнулся: она ни за что не хотела оставаться в долгу перед другими.

Сам-то он вовсе не собирался делать её своей должницей, но, судя по всему, для Алисы это был вопрос гордости.

За год с лишним их знакомства он успел усвоить, что спорить в такие моменты бесполезно, поэтому покорно согласился: «Тогда рассчитываю на тебя».

Алиса, всё еще с толикой недовольства на лице, кивнула и подошла к своему месту какой-то странной походкой.

Заметив эту неестественность, Масатика обратил внимание на то, что чулки Алисы были насквозь мокрыми.

Он взглянул в окно, хотя и без того было ясно, что на улице стоит ясная погода. Ночью, кажется, шел дождь, но сейчас от него не осталось и следа.

— Что случилось? В лужу наступила?

— Нет, конечно. Я же не ты.

— Это кто тут вечно витает в облаках, как сонная муха?!

— Я этого не говорила… Эх, меня окатил водой грузовик.

— Ой-ой, вот так беда.

— Ну, я шла у самой проезжей части, так что сама отчасти виновата. Да и запасные чулки у меня с собой, так что всё в порядке.

С этими словами Алиса села на свое место и, с отвращением поморщившись, сняла сменную обувь. Затем она поставила правую ногу на край стула и прямо на глазах у Масатики плавным движением начала стягивать чулок.

Ослепительная обнаженная ножка, до этого скрытая в белой ткани, предстала перед взором Масатики. Стройная, длинная, пугающе бледная нога сияла в лучах утреннего солнца, льющихся из окна. Юбка скользнула вниз по согнутой ноге, слегка обнажив краешек бедра.

Стянув с себя влажные чулки, Алиса с явным наслаждением потянулась, вытянув ноги и подставляя влажную кожу свежему воздуху. Увидев это, Масатика поспешно отвел взгляд, чувствуя себя так, словно подглядел за чем-то запретным.

Вроде бы она просто сняла чулки, но его охватило странное чувство вины, будто он подсмотрел за ней в раздевалке или в ванной. В очередной раз остро осознав, что Алиса — невероятная красавица, Масатика вдруг почувствовал себя не в своей тарелке.

— Фух…

Сняв оба чулка и вытерев ноги небольшим полотенцем, которое она носила с собой на случай дождя, Алиса с облегчением выдохнула.

Затем она случайно бросила взгляд в сторону и удивленно захлопала ресницами, заметив, что Масатика, повернувшись к ней корпусом, с неловким видом уставился куда-то вниз и в сторону.

Увидев смущенное, растерянное лицо обычно невозмутимого и безразличного ко всему Масатики… губы Алисы растянулись в хитрой улыбке.

Слегка садистски, лукаво ухмыльнувшись, Алиса повернулась к Масатике и вытянула правую ногу. Ловко зажав ткань его брюк между большим и указательным пальцами ноги, она легонько за нее потянула.

— Слушай, не мог бы ты достать из моего шкафчика запасные чулки?

— А?

— Я же уже сняла обувь, так что сама сходить не могу, — произнесла она и, словно говоря: «Разве не очевидно?», изящно закинула ногу на ногу, удерживая ступню на весу.

На мгновение с его ракурса чуть было не открылся вид на её «абсолютную территорию», и Масатика, явно запаниковав, резко отвернулся.

Заметив его реакцию, Алиса ухмыльнулась еще коварнее и, опершись щекой на руку, откинулась на спинку стула.

На фоне утреннего солнца её веселая улыбка выглядела невероятно живописно.

Она казалась избалованной принцессой, забавляющейся невыполнимыми поручениями для своего слуги. Или злодейкой-руководительницей, раздающей абсурдные приказы своим подчиненным.

«И платье, и военная форма — Але наверняка подошло бы и то, и другое…»

Отправив свои мысли куда-то в неведомые дали, Масатика поспешно вскочил с места и направился к шкафчику Алисы в задней части класса.

Взглядом попросив у неё разрешения, он открыл дверцу и обнаружил внутри идеально разложенные учебники и пенал.

В самой глубине, под складным зонтом, лежали чулки в прозрачном целлофановом пакете.

Снова ощутив себя участником какой-то непристойности, он схватил пакет с чулками и торопливо вернулся на свое место.

— Держи.

Масатика протянул ей чулки, усердно глядя куда-то в сторону от её лица, и тут Алиса, прислонившись к подоконнику, сбросила настоящую словесную бомбу:

— Тогда, может, наденешь их на меня?

— Че-е?!

Издав странный возглас, Масатика резко обернулся и увидел, как Алиса тянет к нему свою правую ногу.

Возможно, из-за того, что они были совершенно одни, Алиса, в отличие от своего обычного поведения, даже не пыталась скрыть своего веселья. Склонив голову набок, она широко ухмыльнулась:

— Что такое?

— Нет, это я должен спросить, что с тобой такое?!

— Это благодарность за то, что ты принес мне чулки. Для тебя ведь это награда, не так ли?

— Нет, это награда только для определенного узкого круга…

— Ой? Разве нет?

— Никак нет! Это огромная награда!

Алиса со скрещенными на груди руками удивленно посмотрела на него и снова перекинула ногу на ногу. Масатика резко отвернулся всем корпусом, отчаянно крича.

Он уже собирался добавить: «Ну всё, хватит с меня! Пощади!!»… но в этот момент до его ушей донеслось тихое бормотание Алисы.

«И для меня тоже.»

Он украдкой взглянул на неё краем глаза: от её лукавого выражения лица не осталось и следа.

Алиса отвела взгляд, теребя прядь волос, а её щеки слегка порозовели. Увидев это, мозг Масатики начал работать на полную мощность в весьма странном направлении.

Что скрывается за этой русскоязычной стороной Алисы?

Масатика давно задумывался над этим. И в итоге пришел к выводу: «Возможно, Аля — духовная эксгибиционистка».

Алиса была трудолюбивой перфекционисткой. Чтобы соответствовать своему идеалу, она всегда держала себя в ежовых рукавицах и непрерывно работала над собой.

Однако Масатика где-то слышал, что именно такие люди, постоянно подавляющие свои эмоции, в какой-то момент отчаянно нуждаются в выплеске накопившегося стресса.

И, возможно, для Алисы именно эти милые фразы на русском и были такой отдушиной.

Подобно эксгибиционисту, разгуливающему на публике без нижнего белья, она произносила смущающие слова у всех на виду, наслаждаясь острыми ощущениями на грани того, разоблачат её или нет.

Такова была теория Масатики. Иными словами, он хотел сказать, что…

«По обоюдному согласию — можно!!»

Согласно логике Масатики, Алиса относилась к тому типу людей, которым нравится испытывать смущение. То есть, счастлива Алиса, счастлив и он сам. Да, это ситуация, где в выигрыше остаются оба!

…Если бы кто-нибудь услышал его рассуждения, на него непременно посыпался бы шквал упреков: «Что это за выводы такие?», «Что еще за духовный эксгибиционизм?», «Все преступники говорят, что это было по обоюдному согласию!» — и тому подобное. Но, к сожалению, в голове Масатики не нашлось голоса разума, способного его одернуть.

Тем не менее, на этом этапе у Масатики всё еще оставались сомнения. Пусть согласие и было получено, но лишь на русском языке. Ему нужно было получить от неё обещание и на японском.

— Что ты сейчас сказала? — повернувшись к ней лицом, спросил Масатика с истинно злодейскими намерениями.

Алиса тут же растянула губы в провокационной ухмылке и выкрутилась именно так, как он и ожидал.

— Ничего особенного. Просто сказала «Трус».

Именно этого он и ждал. Масатика, мысленно издав победный клич, состроил оскорбленное лицо. Заметив это, Алиса насмешливо хмыкнула и опустила ногу.

— Ну и ладно. Сама надену…

— Нет, в этом нет необходимости.

— А?..

Она уже собиралась забрать у него чулки, когда Масатика опустился перед ней на колени, всё еще сжимая их в руке. Алиса непонимающе заморгала.

Но в следующее мгновение рука Масатики легла на её правую ногу, и её глаза широко распахнулись.

— Хия?!

Чужие пальцы скользнули от пятки к щиколотке, вызвав смешанное чувство щекотки и дискомфорта, отчего Алиса издала странный писк. Её нога рефлекторно дернулась, и девушка в панике схватилась за подол юбки.

— Эй-эй, не брыкайся.

— Н-не брыкаться?! А, подожди!..

Чувствуя, что вот-вот снова издаст какой-то нелепый звук, она продолжала удерживать юбку правой рукой, а левой поспешно прикрыла рот.

Одарив Алису взглядом, полным наигранного недоумения, Масатика победно ухмыльнулся и сказал:

— Ты чего? Сама же просила надеть их на тебя.

— Д-да, просила, но!..

— Знаешь ли, после того как меня назвали трусом, моя гордость просто не позволила мне отступить.

— Подожди, я еще морально не готов…

Однако, проигнорировав её слова, Масатика подцепил края чулков большими пальцами и плавно натянул его на ногу Алисы.

От ощущения скользящей по ноге ткани по спине Алисы пробежали мурашки.

— А, стой…

И тут большие пальцы Масатики сквозь тонкую ткань коснулись бедра Алисы…

— …Уда ты трогаешь!!

— Габух?!

Инстинктивный удар ногой Алисы пришелся точно в челюсть Масатики. Опрокинувшись на спину, он с размаху ударился затылком о собственный стул.

— Угх-х-х-х!!

— А, п-прости. Ты в порядке?

Глядя на Масатику, который свернулся калачиком на полу, схватившись за голову и корчась от боли, Алиса не на шутку испугалась. На мгновение позабыв о стыде и гневе, она с тревогой склонилась над ним. В этот момент Масатика дрожащей правой рукой потянулся к полу и начал выводить что-то указательным пальцем.

Он выглядел точь-в-точь как умирающий, пытающийся оставить послание собственной кровью.

На самом деле на его пальцах не было ни капли крови, он лишь водил по воздуху над полом, но Алиса отчетливо поняла, какое слово он пытался написать.

Всего несколько букв: «Ро-зо-вые».

— ?!

Осознав это, Алиса мгновенно прижала подол юбки. Её лицо в ту же секунду залилось густым румянцем от гнева и смущения.

— Да что б тебя… черт…

Очевидно, не зная, как выплеснуть свой гнев на лежащего на полу противника, Алиса судорожно сжимала и разжимала кулаки, издавая нечленораздельные звуки. Затем она резко схватила второй чулок, лежавший на парте Масатики, и поспешно натянула его на левую ногу.

Всунув ноги в сменную обувь, она выкрикнула на русском, обращаясь к всё еще изображающему труп Масатике:

— «Поверить не могу! Дурак! Чтоб ты провалился!!»

Завопив, словно капризный ребенок, Алиса тяжелым шагом вылетела из класса. Две одноклассницы, как раз собиравшиеся войти, от неожиданности шарахнулись в сторону, уступая дорогу несвойственно взбешенной Алисе.

— Э? Что это было? Принцесса Аля только что так кричала?

— Кажется, на русском? Что случилось? Принцесса сошла с ума?

Девочки с ошеломленными лицами проводили Алису взглядом, а затем случайно заглянули в класс и обнаружили там Масатику, потирающего затылок.

— Доброе утро, Кудзэ… Что-то стряслось?

— А, доброе утро… Да нет, ничего особенного.

— Доброе утро, Кудзэ-кун. …Что с головой?

— Да так… Кажется, прыщ вскочил.

— Да не-е-еужели?

Скептически переглянувшись, девочки прошли на свои места. Сделав вид, что не замечает их подозрительных взглядов, Масатика достал телефон, открыл мессенджер и отправил сообщение сестре.

«Сестренка, это катастрофа.»

Видимо, она как раз ехала в школу на машине. Сообщение тут же было прочитано, и пришел ответ.

«Что стряслось, мой горячо любимый братец?»

«Только не падай в обморок, дело в том, что…»

В ответ пришел стикер с аниме-персонажем, содрогающимся от ужаса и сглатывающим слюну. Глядя на этот полный напряжения стикер, Масатика с лицом, выражающим величайшее сожаление, набрал следующее сообщение:

«Кажется… я фетишист по части женских ног».

«Что ты сказал…?! Ах ты негодяй, разве ты не был чистокровным ценителем груди?!»

«Увы… Черт! Кто бы мог подумать, что во мне дремлет подобный фетиш!!»

«Вот как… Наконец-то и ты постиг всё величие красивых ног…»

«Похоже на то».

«Ноги — это прекрасно. Сочные бедра хороши, но и стройные, как у серны, натренированные ножки тоже нельзя сбрасывать со счетов».

«Ого, ожидаемо от тебя, сестренка».

«Угу… Кстати, братец».

«М?»

«Что это за отстойный диалог?»

«Прости».

Получив от сестры виртуальный ушат ледяной воды, Масатика вернул себе серьезное выражение лица. Спрятав телефон, он безвольно распластался по парте.

— И что теперь делать…

Он и сам прекрасно понимал, что перегнул палку. Казалось, нужно немедленно пойти и извиниться, но, зная горделивую натуру Алисы, он боялся, что неумелая попытка извиниться прямо сейчас заставит её заупрямиться еще сильнее.

— Ладно, подумаю об этом, когда она вернется.

В конце концов, Алиса уже не ребенок. Остыв, она вполне может вернуться в своем обычном состоянии.

◇

Спойлер: этого не произошло.

— Так-с, на сегодня объявлений больше нет. А, прощаться не обязательно. До встречи.

Быстро протараторив эти слова, классный руководитель поспешно покинул класс. Утренний классный час прошел в ускоренном темпе, так что до первого урока оставалось еще около пяти минут.

Однако ученики 1-го «Б» класса даже не думали вставать со своих мест, вместо этого они принялись перешептываться приглушенными голосами. Учитель так быстро свернул классный час, а ученики пребывали в напряжении лишь по одной-единственной причине.

Наша принцесса Аля, отбросив привычную невозмутимость, сидела, подперев щеку рукой и излучая мощнейшую ауру дурного настроения.

— (Эй… что там у них случилось?)

— (Не знаю… Говорят, они с Кудзэ-куном повздорили.)

— (Ну, если Аля-сан не в духе, вариантов кроме того, что Кудзэ-кун её разозлил, быть не может. Что именно стряслось?)

— (А я слышала, как принцесса Аля кричала на него.)

— (А? Что именно?)

— (Без понятия. Это было на русском, так что я ничего не поняла.)

Пока в классе шепотом строили различные догадки, Такэси незаметно встал со своего места и, пригнувшись, крадучись подобрался к Масатике.

— (Э-эй.)

— (Чего тебе?)

Поддавшись общей атмосфере, Масатика тоже ответил шепотом. Тогда Такэси наклонился к его уху и прошептал:

— (Это правда, что ты разозлил Алю-сан и она прописала тебе «удар в мозжечок»?)

— С чего вы это взяли?! — невольно выкрикнул Масатика и тут же втянул голову в плечи под испепеляющим взглядом Алисы.

К слову, «удар в мозжечок» — это удар ногой с разворота в прыжке, нацеленный в затылок противника.

Прием, который категорически запрещено повторять, даже если вы плохой мальчик.

— (С чего бы Але применять столь опасные приемы?)

— (Д-действительно.)

— (Ага, максимум — это сальто-удар ногой в челюсть, не больше.)

— (Не, ну это тоже звучит жутковато, нет?)

Такэси криво усмехнулся, приняв это за шутку, а Масатика неловко рассмеялся, про себя отметив: «А ведь это наполовину правда».

— (Так почему принцесса Аля так не в духе?)

— (Ну, как сказать…)

— (Ты ведь опять что-то натворил? Колись давай.)

— (М-м, ну, в каком-то смысле да?)

Если говорить откровенно — да, натворил. Напортачил. Но если бы он признался: «Я потрогал её божественные ножки и вдобавок увидел её трусики», то его ждал бы неминуемый школьный суд и единогласный приговор к публичной казни.

Поэтому Масатика, уклоняясь от расспросов Такэси, ломал голову над тем, как бы исправить настроение Алисы.

— Э-эм… Аля?

Решив для начала извиниться, Масатика обратился к Алисе, которая сидела, подперев щеку рукой и глядя в окно. Девушка лишь перевела взгляд на Масатику и ответила ледяным тоном:

— …Чего тебе, Кудзэ-кун.

«Извращенец с фетишем на ноги.»

Кажется, прозвучала дополнительная звуковая дорожка. Имя «Кудзэ-кун» снабдили русским пояснением.

На такое заявление Масатике хотелось возразить, но, поскольку он делал вид, что не понимает по-русски, сказать он ничего не мог. Впрочем, если бы он ляпнул в ответ: «Спешу разочаровать, но я ценитель груди», акции Масатики в глазах Алисы пробили бы исторический минимум, а вдобавок все девочки в классе тут же устроили бы массовую распродажу этих самых акций. Так что, пожалуй, промолчать было самым верным решением.

«Но если подумать… я ведь не сделал ничего настолько уж ужасного, верно?»

Столь холодная реакция Алисы натолкнула Масатику на эту мысль.

В конце концов, он прикоснулся к её ногам по её же собственной указке, а смутилась и пнула его в челюсть тоже она.

То, что в итоге он увидел её трусики, было форс-мажором, и хоть указывать на это в стиле предсмертного послания, пожалуй, было лишним, он ведь сделал это из лучших побуждений, чтобы она не переживала из-за своего рукоприкладства… Поэтому Масатике казалось несколько несправедливым, что во всем винят только его одного.

И все же он прекрасно понимал, что в подобных ситуациях мужчины зачастую находятся в слабой позиции, а потому решил не ляпать лишнего и просто извиниться.

— Ну, в общем, извини, ладно? За то, что было.

— …Да пустяки. Я тоже виновата, так что я больше не злюсь.

Внутренний крик Масатики: «Тогда почему ты сидишь с таким недовольным лицом?!» слился воедино с мыслями всех подслушивающих одноклассников: «Однозначно врет…»

Но, по правде говоря, это не было ложью. В самом деле, Алиса уже не злилась.

В данный момент её сердце переполнял неимоверный стыд за то, что он трогал её ноги и увидел её трусики.

А вдобавок к этому — жгучий стыд за саму себя, ведь как бы забавно он ни реагировал, это она сама попросила его: «Может, наденешь их на меня?».

Эти и многие другие поводы для стыда, включая то, как по-детски она завопила, целиком и полностью поглотили разум Алисы. Ей хотелось провалиться сквозь землю, запереться в звуконепроницаемой коробке и вопить там во всю глотку.

И чтобы не выдать свои истинные чувства, она намеренно проецировала ауру: «Я в бешенстве!!».

Однако Масатика, совершенно не разбирающийся в девичьих сердцах, оставался в полном недоумении.

Тем временем прозвенел звонок, вошел учитель, и начался первый урок.

— Та-ак, начинаем урок. Дежурные, К-… Кудзэ. Командуй.

Учитель математики, сверившись с именами дежурных на краю доски, бросил случайный взгляд на Алису и абсолютно естественным движением перевел стрелки на Масатику.

«Понимаем вас.»

Мысли всех в классе, за исключением одного человека, слились в едином порыве.

— …Встать, поклон. Здравствуйте-е.

— Здравствуйте-е-е.

Даже после этого естественно-неестественного приветствия урок продолжал проходить в странно напряженной атмосфере.

Как и ожидалось, из-за раннего пробуждения на Масатику начала накатывать сонливость, но даже он не был настолько бесстрашным, чтобы уснуть в такой обстановке.

С другой стороны, сосредоточиться на уроке он тоже не мог и лишь отчаянно ломал голову над тем, как вернуть расположение принцессы.

— На сегодня всё. …Кудзэ, командуй.

— …Встать, поклон. Спасибо за уро-ок.

— Спасибо за уро-о-ок.

До самого конца упорно избегая смотреть в сторону Алисы, учитель математики покинул класс. Масатика тут же выскочил следом за ним и быстрым шагом направился к торговому автомату возле запасного выхода. Заполучив желаемое, он пулей вернулся в класс и почтительно протянул добычу сидящей рядом Алисе.

— Принцесса, нижайше прошу вас принять это в знак моего глубочайшего раскаяния на сегодня.

С этими словами Масатика протянул ей… гордого обладателя первого места в рейтинге Академии Сэйрэй «Кому вообще это нужно?!» уже четырнадцать лет подряд, напиток под названием «Сла-аденькое осируко». К слову, его содержимое смело можно было назвать жидкой пастой из красных бобов — нечто невыносимо приторное, после чего в горле пересыхало просто адски.

«Почему именно осируко?!»

Одноклассники уставились на Масатику взглядом, кричащим: «Ты в своем уме? Решил бросить принцессе вызов?». Но Масатика знал наверняка: Алиса время от времени попивала это пойло, способное мгновенно отправить уровень сахара в крови в стратосферу.

— …Разве я не говорила, что больше не злюсь?

— О да, разумеется. Это лишь скромное подношение в знак моих искренних извинений.

— …Так и быть, приму.

— Благодарю-с.

И впрямь, Алиса приняла из рук Масатики баночку осируко, потянула за язычок и залпом выпила всё её содержимое. Со всего класса на нее устремились взгляды, полные неподдельного ужаса.

— Спасибо за угощение.

— А, пустую банку я возьму на себя, утилизирую в лучшем виде.

— Всё в порядке, я и сама справлюсь.

— Что вы, что вы, я не смею утруждать прекрасные ручки принцессы.

— В таком случае прекрати этот дурацкий спектакль.

— Слушаюсь.

Тон её голоса оставался всё таким же язвительным, но Масатика почувствовал, что аура Алисы стала чуточку мягче. Облегченно вздохнув, он вернулся на свое место и… осознал кое-что ужасное.

«Ой, черт… У меня нет учебника на следующий урок».

Обычно в таких случаях он просил Алису поделиться своим. Но если он сейчас, как ни в чем не бывало, скажет: «Дай учебник посмотреть», настроение Алисы, которое только-только пошло в гору, рискует стремительно сорваться в пропасть.

А если это произойдет, весь класс непременно пронзит его осуждающими взглядами.

«Ничего не поделаешь…»

Масатика, окаменевший после проверки сумки и парты, почувствовал на себе подозрительный взгляд Алисы. Пытаясь избежать этого взгляда, он отвернулся и обратился к девочке, сидящей с другой стороны:

— Извини, не могла бы ты поделиться учебником?

— А? О-о… Да, конечно.

Соседка, словно поняв, в чем дело, с кривой улыбкой добродушно кивнула. С чувством благодарности Масатика придвинул свою парту к её и с облегчением выдохнул: пронесло.

Но в следующее мгновение…

«Изменщик.»

Вместе с этим тихим бормотанием на русском воздух в классе стал еще на несколько градусов холоднее.

«И что мне прикажете делать?..»

Стенания Масатики оказались тщетными, и в этот день уроки в 1-м «Б» классе проходили в пугающе напряженной обстановке.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши (желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6