— Я дома.

Когда Алиса открыла дверь квартиры и крикнула вглубь прихожей, из гостиной выглянула ее старшая сестра Мария. В противовес вечно невозмутимой Алисе, Мария почти никогда не переставала улыбаться.

Вот и сейчас, озаряя все вокруг такой мягкой улыбкой, от которой, казалось, в воздухе порхают цветочки, она радостно вышла встречать младшую сестру.

— С возвращением, Аля-тян!

Широко улыбаясь, она подошла с распростертыми объятиями, поцеловала сестру в щеки по очереди — в правую, левую и снова в правую, — а затем крепко прижала Алису к себе.

Как бы это сказать... Картина была из тех, что заставила бы ликовать любого заядлого фаната юри.

— Я дома, Маша.

Алиса легонько похлопала сестру по руке, заставляя ту прервать свои страстные объятия. Мария, до этого мило улыбавшаяся, отстранилась и недовольно надула щечки.

— Ну вот, я же просила называть меня здесь, в Японии, «сестренкой».

— Еще чего, поздно уже переучиваться.

На такой холодный ответ Алисы Мария лишь издала недовольное мычание и надулась еще сильнее.

Изначально в русском языке просто не существует особых форм обращения к старшим братьям и сестрам, аналогичных японским «сестренка» или «братик». Неважно, старший это брат или сестра, обычно их называют просто по имени. Алиса, родившаяся в России, следовала этому правилу и называла сестру ласковой формой имени, однако Марии, судя по всему, очень приглянулось японское обращение «сестренка», поэтому она частенько требовала от Алисы называть ее именно так.

— У-у... Аля-тян такая холодная...

Заметив, что обиженный вид не сработал, Мария тут же сменила выражение лица на жалобно-поникшее, удостоившись лишь усталого взгляда Алисы. И хотя к этому было не привыкать, стоило старшей сестре состроить такое личико, Алисе волей-неволей казалось, будто она совершила что-то плохое.

И все же, что бы та ни говорила, называть ее «сестренкой» Алиса внутренне противилась. С самого детства у них так повелось: младшая сестра была ответственной, а старшая — беззаботной.

К тому же Алиса была выше ростом, да и разница в возрасте составляла всего один год, так что исторически сложилось так, что именно Алиса чаще приглядывала за Марией.

Из-за этого Алиса почти не воспринимала Марию как «старшую сестру».

«Да и вообще, само обращение “сестренка” звучит так, будто я к ней лащусь...»

Если бы это было хотя бы более формальное «старшая сестра», она бы еще подумала, но Мария упрямо твердила: «Так мне не нравится!», поэтому тут уж ничего не поделаешь.

Решив больше не обращать на это внимания, Алиса сняла обувь и переобулась в тапочки, как вдруг Мария удивленно заморгала и склонила голову набок.

— ...Аля-тян, ты чего-то не в духе?

— ...С чего ты взяла?

Алиса рефлекторно состроила недоуменное лицо, пытаясь скрыть внутреннее смятение. Однако подобная уловка, похоже, на сестру не подействовала.

— Эта реакция... Неужели опять он? Что-то случилось с Кудзэ-куном?

Глаза Марии тут же заблестели, вовсю выдавая ее любопытство, а Алиса с обреченным видом направилась в ванную.

— Ничего не случилось.

— Врешь, сестренку не проведешь. Ну же, рассказывай, что стряслось?

Но даже после этого Мария продолжила ходить за Алисой хвостиком, словно утенок, настойчиво забрасывая ее вопросами.

Когда она в итоге вломилась к ней в комнату, Алиса сдалась. Усевшись на стул прямо в школьной форме, она с раздражением посмотрела на Марию, которая плюхнулась на лежащую на полу подушку в ожидании рассказа, и наконец заговорила:

— Правда, ничего особенного... Мы просто немного повздорили.

— Ого-о, повздорили!

Услышав слово, за которое в обычной ситуации по головке бы не погладили, Мария почему-то радостно засияла глазами.

— ...Что?

— Да просто... хи-хи, чтобы Аля-тян с кем-то ругалась — это такая редкость. Да еще и с парнем.

— Ну, наверное.

— Вот как, значит, наконец-то появился парень, сумевший затронуть сердце Али-тян.

— Что еще за глупости.

Алиса нахмурилась из-за этого многозначительного тона Марии. На что сестра заявила с видом знатока:

— Он ведь тебе нравится? Этот Кудзэ-кун.

— ...Ха?

Алиса одарила Марию таким красноречивым взглядом, словно хотела сказать: «Что ты несешь, клумба ходячая?», и с тяжелым вздохом покачала головой.

— Не знаю, что ты там себе напридумывала... но между нами ничего такого нет. Мы просто...

В памяти Алисы всплыла сцена вчерашнего обеденного перерыва. Лицо Масатики, с недоумением заявившего, что они друзья.

— Да... мы друзья.

Алиса произнесла это с какой-то гордостью, невольно улыбнувшись своим воспоминаниям. Глядя на ее выражение лица, словно говорящее «ну как тебе?», Мария смягчилась, и ее взгляд потеплел.

— Хм-м, вот как... Но почему именно друзья? Аля-тян, ты ведь терпеть не можешь легкомысленных и несерьезных людей?

— Это...

Мария была права. А Масатика обычно безынициативен, ленив... как раз из той породы людей, которых Алиса на дух не переносит.

Почему же она признала такого, как Масатика, своим другом? Алиса погрузилась в воспоминания о прошлом, к самым истокам.

◇

— Награду за выдающиеся достижения в групповых презентациях получает... Команда Б!

Класс разразился аплодисментами. И лишь одна девочка среди всех сидела, опустив голову и закусив губу.

Алисе тогда было десять, она училась в четвертом классе. Дело происходило в одной из начальных школ во Владивостоке, в России.

Именно тогда Алиса осознала, что отличается от окружающих.

Поводом стала групповая исследовательская презентация в классе.

Учеников разбили на группы по четыре-пять человек и дали им две недели на то, чтобы изучить одну тему, оформить результаты на большом ватмане и выступить с докладом.

Тема группы Алисы звучала так: «Профессии нашего района». Нужно было взять интервью у владельцев соседних магазинчиков или у членов семьи об их работе и выяснить, в чем она заключается. Простая, вполне подходящая для младшеклассников тема.

Однако Алиса не привыкла халтурить, за что бы ни бралась.

Уже тогда она отличалась сильным духом соперничества и всегда стремилась быть первой, поэтому для нее было абсолютно естественно нацелиться на первое место в презентации — на награду за выдающиеся достижения.

И Алиса приложила все усилия, чтобы завоевать эту награду.

Каждый день после уроков и до самого ужина она ходила по распределенным ей местным магазинчикам и брала интервью. Информации, которую она собрала за неделю, хватило, чтобы исписать целую тетрадь.

Но в день группового обсуждения, к которому она подошла во всеоружии...

Слова трех других участников повергли Алису в шок.

— А, сорян. Я ничего не искал.

— Вот тут пекарня, а тут магазин одежды. А? В чем суть работы? Ну, в пекарне продают хлеб, а в магазине одежды — одежду, это ж и так понятно.

— Прости, я пока только половину сделал~. Но у нас же еще неделя в запасе. Успеем.

Слишком... с точки зрения Алисы, это было слишком наплевательское отношение к исследованию.

Даже если сложить всю информацию, собранную этими троими, не набралось бы и половины от того, что нашла Алиса.

Этот факт, а главное, то, что, несмотря на свою никчемность, эта троица не испытывала ни малейшей паники или чувства вины, заставили Алису миновать стадию гнева и впасть в ступор.

Гнев нахлынул, когда они увидели тетрадь, которую Алиса исписала своими записями.

— Ого, что это? Ты чего так заморочилась?

— Слишком подробно. Нам столько инфы ни за что не понадобится.

— Аля... нам обязательно всё это читать?

Их пораженные взгляды. Нервные смешки, словно говорящие: «Ну вот, доигрались».

«А? Это я, что ли, виновата?»

Сразу после того, как этот вопрос пронесся в ее голове, из самых глубин души Алисы поднялась волна ярости.

Нет. Я не виновата. Я просто серьезно подошла к заданию и выложилась на полную.

Я всё сделала правильно. Это они не правы.

Мгновенно вспыхнувший гнев и неприязнь. Алиса была еще слишком мала, чтобы подавить в себе эти чувства.

— Послушайте, почему вы не можете отнестись к этому серьезно?

Пронзительный взгляд. Резкие слова, брошенные обвинительным тоном, — впечатлительные младшеклассники отреагировали на них остро.

До бурной перепалки дело дошло быстро.

Поскольку это произошло во время урока, учительница тут же вмешалась, но за это короткое время между Алисой и остальными тремя участниками пролегла трещина, сделавшая любое сотрудничество невозможным.

— Раз тебе так не нравится, делай всё сама!!

Слово за слово. Брошенная одним из мальчиков фраза задела гордость Алисы.

Оставшееся время она потратила на то, чтобы в одиночку довести презентацию до того уровня, который бы ее устроил.

Но в конце концов возможности одного человека ограничены, и итоговая работа даже близко не дотягивала до идеала, к которому стремилась Алиса. В результате награда за выдающиеся достижения, на которую она так рассчитывала, досталась другой группе.

Алиса не могла этого понять.

Своих одноклассников, которые не стали всерьез браться за порученное задание. Того, что они совершенно не переживали из-за проигрыша и лишь беззаботно смеялись.

«Если бы все постарались так же серьезно, как я, мы бы ни за что не проиграли. Нет, если бы я с самого начала делала всё одна, мы бы точно победили!»

Я отличаюсь от остальных. Только я отношусь к делу серьезно и выкладываюсь на все сто. Только я по-настоящему хочу победить.

Осознав это, Алиса перестала возлагать надежды на других.

Всё равно никто не сможет дотянуться до моего уровня. Никто не будет выкладываться с такой же страстью и отдачей, как я.

Ну и пусть делают что хотят. Я ни за что не проиграю людям, которым не хватает ни мотивации, ни упорства. Пока вы прохлаждаетесь, я поднимусь выше всех.

Мне не нужна ничья помощь. Я всё сделаю сама. Половинчатая решимость или помощь из чистого чувства долга будут только мешать.

Шли годы, и, даже научившись определенной социализации, Алиса не изменила своим фундаментальным убеждениям. Напротив, с каждым годом они лишь крепли.

Разочарование в людях, накапливающееся каждый раз, когда она сталкивалась с чужой апатией и низким уровнем способностей, в какой-то момент переросло в бессознательное высокомерие по отношению к окружающим.

Осознав это, Алиса начала держать дистанцию, чтобы избежать конфликтов.

Истинное одиночество. Врожденный талант и дух соперничества, отделяющие ее от остальных.

Одиночество, проистекающее из этого.

В третьем классе средней школы Алиса вернулась в Японию из-за работы отца.

По совету родителей она перевелась в академию Сэйрэй. Одну из лучших элитных школ Японии. Алиса лелеяла слабую надежду, что уж здесь-то найдутся те, кто сможет стоять с ней вровень и вместе стремиться к самосовершенствованию.

Однако первые же экзамены после перевода безжалостно разбили эту надежду.

Первое место в параллели. Пять лет отсутствия в Японии. Переведенная извне ученица, не знающая специфики местных тестов. И даже с такими гандикапами — первое место.

«Понятно, значит, и здесь уровень всё тот же».

В итоге и здесь я буду одна.

Когда это чувство смирения уже готово было полностью завладеть ее сердцем, Алиса узнала его. Их первая встреча состоялась в день ее перевода. Утром первого апреля.

— Кудзё-сан, ты так хорошо говоришь по-японски. Ты и раньше жила в Японии?

— Какая красота! Впервые вижу серебряные волосы.

— Слушай, слушай, а это правда, что ты с легкостью сдала тот переводной экзамен, который называют дьявольски сложным?

Одноклассники толпились вокруг нее, не скрывая своего любопытства. Внутренне слегка раздражаясь, Алиса вежливо и сдержанно отвечала на их расспросы.

Нет никакого смысла сближаться с кем-то, если ты свысока смотришь на окружающих.

Это лишь принесет дискомфорт собеседнику, да и самой Алисе будет неприятно от осознания собственной надменности.

Поэтому и здесь она не собиралась ни с кем заводить тесную дружбу.

— Ой, первый звонок.

— Что, уже? Ну ладно. До скорого, Кудзё-сан.

— Расскажешь нам еще что-нибудь на следующей перемене!

— Да.

Проводив взглядом одноклассников, с сожалением возвращающихся на свои места, Алиса посмотрела на соседнюю парту.

— ...

Там, ничуть не обеспокоенный поднявшимся шумом, лежал на парте ученик.

Столь вопиющая свобода действий не могла не пробудить в Алисе толику любопытства. Сама не заметив как, она легонько потрясла его за плечо и впервые сама заговорила с одноклассником.

— Эм... вообще-то, уже прозвенел звонок.

— М-м... а?

На голос Алисы медленно поднял голову парень с заурядной внешностью и расслабленным, ничего не выражающим лицом.

Это был Масатика Кудзэ. Парень, оказавшийся с ней за соседней партой просто потому, что их фамилии были созвучны: Кудзэ и Кудзё.

Масатика посмотрел на Алису сонным взглядом, часто-часто заморгал и непонимающе склонил голову набок.

— А-а... ты та новенькая, что выступала на церемонии открытия?

— Да. Алиса Михайловна Кудзё. Приятно познакомиться.

— О-о... Я — Масатика Кудзэ. Будем знакомы.

Сказав это, Масатика отвернулся вперед и с хрустом потянулся. Затем, словно что-то вспомнив, он ткнул пальцем в спину сидящего перед ним парня.

— О, Хикару. Ты тоже тут.

— Тут... Кстати, Такэси тоже с нами.

— О, и правда. Я спал, поэтому не заметил.

Увидев, что Масатика, совершенно забыв о ее существовании, принялся болтать с друзьями, Алиса слегка опешила.

Она прекрасно понимала, что обладает выдающейся внешностью.

Осознавая, что красота — это тоже оружие в человеческих отношениях, Алиса, естественно, не забывала ухаживать за собой. Из-за школьных правил она не пользовалась косметикой, но всё равно была уверена, что не уступит в красоте многим знаменитостям.

Ей не было дела до привлечения мужского внимания, но она знала, что ее внешность, особенно серебряные волосы, всегда приковывают взгляды.

Именно поэтому Масатика, который был едва ли не единственным, кто не проявил к ней ни малейшего интереса, так запомнился Алисе.

Однако, начав присматриваться к нему, Алиса быстро всё поняла.

Дело было не в том, что Масатику не интересовали девушки или окружающие люди. Он просто был абсолютно равнодушен ко всему.

Забывал учебники. Спал на уроках. Судорожно доделывал домашку на перемене перед самым занятием. На физкультуре старался не отсвечивать и занимался спустя рукава. Полное отсутствие мотивации и безвольное отношение ко всему.

«Даже в элитных школах всегда найдутся такие ученики».

На этом интерес Алисы к соседу по парте иссяк. Всё изменилось в сентябре, во время школьного фестиваля.

Последний фестиваль в средней школе. Для большинства третьеклассников это напряженная пора подготовки к экзаменам, но поскольку почти все ученики этой школы переходили в старшее отделение автоматически, экзаменационная лихорадка здесь не так ощущалась.

Наоборот, желая напоследок устроить что-нибудь грандиозное — и не без участия Такэси, ставшего членом исполнительного комитета фестиваля, — класс решил сделать комнату страха.

Но энтузиазм бил ключом лишь поначалу. Если на этапе обсуждения идеи все были в восторге, то с началом реальной подготовки, осознав всю скуку и тяжесть работы, мотивация класса начала стремительно падать.

Почувствовав эти настроения, Алиса довольно быстро смирилась с тем, что львиная доля работы ляжет на ее плечи.

— Ай!

После уроков. Алиса в одиночестве осталась в классе шить костюмы. Случайно уколов палец иглой, она резко отдернула руку.

Выступившую каплю крови она взяла в рот, чтобы продезинфицировать ранку, а затем сильно надавила на нее, останавливая кровь.

Чтобы не испачкать недошитый костюм, она заклеила порез пластырем.

Это был не первый раз, когда она колола пальцы с непривычки к шитью. На руках Алисы красовался уже пятый по счету пластырь.

Однако, морщась от пульсирующей боли, она упрямо продолжала работу.

Из-за такой ерунды нельзя опускать руки. Раз уж она участвует, то не потерпит полумер в подготовке. С этой мыслью она вновь склонилась над костюмом.

— А, ты всё еще здесь.

И в этот момент дверь класса с грохотом отъехала в сторону, и внутрь вошел Масатика, который обычно исчезал в неизвестном направлении сразу же после классного часа.

— Кудзэ-кун... Что ты тут делаешь?

— Да так, поработал немного.

Уклончиво ответив, Масатика бросил взгляд на зажатые в руке документы. Алиса невольно проследила за его взглядом, но так и не поняла, что это за бумаги.

— Слушай, Кудзё-сан, шла бы ты сегодня домой. Эту работу можно и завтра всем вместе доделать.

Алису слегка раздражали эти слова Масатики, сказанные с беззаботным пожиманием плеч.

«Если мы будем так расслабляться, то ни за что не успеем... И вообще, я всё это делаю, потому что остальные не хотят!»

Превратив это раздражение в явный отказ, она резко оборвала его:

— Не волнуйся. Я поработаю еще немного и пойду. Можешь не обращать на меня внимания.

— ...А-а, ну да.

Усевшись на свое место, Масатика задумчиво обвел класс взглядом, почесал затылок и будничным тоном произнес:

— Насчет костюмов... Я договорился с клубом рукоделия, так что можешь полностью поручить это им.

— Что?..

— А это вот, — ошарашенной Алисе Масатика протянул те самые документы. — Разрешение на использование тренировочного лагеря. Если это будет ночевка с классом, даже у тех, кто потерял мотивацию, появится стимул.

— Как... как ты это устроил?..

— Ну-у, заглянул в студсовет. Плюс попросил бывшую вице-... то есть, бывшего президента студсовета, по ее связям раз-два и готово.

Алиса с подозрением посмотрела на внезапно запнувшегося Масатику, но тот продолжил, словно избегая расспросов:

— Ага... ну, в общем, как-то так. С клубом рукоделия договорились, что в обмен мы предоставим им мужскую силу. Если сказать парням, что это шанс показать себя надежными перед девчонками из клуба, пара-тройка с радостью согласится. А насчет лагеря... ну, дальше это забота Такэси.

— А?

— Короче, иди-ка ты сегодня домой. Какой смысл, Кудзё-сан, надрываться тут в одиночку?

Эта брошенная невзначай фраза стала последней каплей для сдерживаемых Алисой эмоций.

— Какой смысл... ты о чем вообще?!

Стресс от неудач в непривычном шитье, навязанное решение проблемы от человека, которого она мысленно презирала за отсутствие мотивации, и в довершение всего — обесценивание ее собственных усилий.

Этот факт пробил брешь в эмоциональной защите Алисы.

Сама не понимая как, она с силой хлопнула недошитым костюмом по парте.

Вскочив на ноги, она яростно уставилась на Масатику.

— Я... Раз я участвую, я хочу сделать хорошую комнату страха! Я ни за что не допущу, чтобы в день фестиваля всё выглядело наполовину недоделанным! Я не потерплю никаких компромиссов!!

Алиса понимала, что больше половины сказанного — это просто выплеск гнева на подвернувшегося под руку человека, но слова было не остановить.

— Но... я знаю, что это просто мой эгоизм! Я знаю, что остальные не относятся к этому так же серьезно, как я! И именно поэтому я работаю за них! Разве я делаю что-то неправильно?!

Поддавшись эмоциям, она набросилась на человека. С Алисой такого не случалось со времен начальной школы.

Обнаженная ярость от девочки, которая, к худу ли, к добру ли, обычно не выставляла свои эмоции напоказ.

В ответ Масатика широко распахнул глаза, но затем твердо произнес:

— Ты направляешь свои усилия не в то русло.

— Что?..

Ожидавшая чего угодно, но только не такого прямого отпора, Алиса опешила. Глядя ей прямо в глаза, Масатика спокойно продолжил:

— Комнату страха для фестиваля не делают в одиночку. Вы должны создавать ее все вместе, общими усилиями, разве нет? И если ты хочешь, чтобы всё вышло на высшем уровне, то вместо того чтобы сдаваться, видя всеобщую лень, тебе стоило бы подумать, как их всех мотивировать.

— ...

Под этим прямым взглядом. Столкнувшись с неоспоримой правотой, на которую нечего было возразить. Алисе невольно захотелось отвернуться.

Однако гордость не позволила ей этого сделать. «Еще чего, не сдамся я так просто», — подумала она и со всем возможным упорством уставилась на Масатику в ответ. Но не успела Алиса произнести ни слова, как Масатика вдруг отвел взгляд.

— ...Но, вообще-то, если бы мне такое сказали, я бы тоже взбесился. Прости. Я понимаю, что ты стараешься, Кудзё-сан, и не собирался обесценивать твои усилия.

— А...

От этого легкого кивка с извинениями Алиса окончательно растерялась, не зная, как реагировать.

Ее вспышку гнева встретили извинениями, и теперь она не понимала, куда девать свой занесенный кулак.

Но самое главное — слова «Я понимаю, что ты стараешься, Кудзё-сан». Они как-то странно сдавили грудь, отчего ей стало тяжело дышать.

— ...Я иду домой.

В конце концов, с трудом выдавив из себя эти слова, Алиса схватила сумку и поспешно выбежала из класса.

«Да что такое-то... Да что же это такое!»

Она шла по школьным коридорам, отчаянно пытаясь унять бурю самых разных эмоций, бушевавшую в груди. Стараясь не замечать ни недовольства, ни сожаления, ни крошечной искры радости, затаившейся где-то глубоко внутри.

◇

На следующий день.

— Парни-и-и! Мы едем в лагерь!!

Собрание, посвященное подготовке к школьному фестивалю, началось с восторженного рева Такэси.

Недоумевающим одноклассникам, которые не понимали, о чем речь, Такэси взволнованным тоном объяснил, что Масатика достал разрешение на использование тренировочного лагеря.

— Днем будем готовиться к фестивалю, а ночью устроим прятки и испытание на храбрость прямо в здании школы! С кучей разных развлечений это будет наш собственный пред-пред-предфестиваль!! Уо-о-о-о-о-о!!

Глядя на разошедшегося Такэси, одноклассники лишь криво усмехались: «Какой там пред-пред-пред, до него еще целая неделя» или «А разве главное — не подготовка, а не игры?», но при этом его энтузиазм оказался заразителен, и все проявили немалый интерес.

Не успели все оглянуться, как было составлено расписание на день, и к концу собрания все уже с удовольствием обсуждали предстоящее мероприятие.

Воодушевления было даже больше, чем когда они только придумывали идею для фестиваля.

И вот настал день подготовительного лагеря. Вдобавок к ночным развлечениям перед парнями помахали такой приманкой, как еда, приготовленная девочками, так что мужская половина проявила небывалое усердие, и работа закипела ударными темпами.

Этот высокий боевой дух сохранился и после лагеря, и в день школьного фестиваля комната страха была завершена на том уровне, к которому стремилась Алиса... нет, даже превзошла его.

В итоге их выручка оказалась самой высокой среди всех проектов, за что они даже удостоились награды.

— А...

— О, отличная работа, Кудзё-сан.

Постфестивальная вечеринка, когда всё уже закончилось. Ученики водили хороводы на школьном дворе, танцуя фольклорные танцы, а Алиса, направлявшаяся к зданию школы и краем глаза наблюдавшая за ними, наткнулась на Масатику, сидящего на ступеньках перед входом.

Масатика, подперев щеку рукой и оперевшись локтем о колено, с кривой усмешкой смотрел в сторону двора.

Проследив за его взглядом, Алиса увидела Такэси, который, судя по всему, приставал с предложениями ко всем девушкам подряд, и Хикару, к которому, в противовес первому, девушки сами выстраивались в очередь, чтобы пригласить на танец.

— Ха-ха, тяжело же им приходится.

— ...А ты не пойдешь?

Спросила она Масатику, смеявшегося так, словно его это совершенно не касалось. Тот лишь приподнял бровь и пожал плечами.

— М? Ну, у меня и партнерши-то нет... И всё-таки в таких вещах эта академия застряла в эпохе Сёва. Фольклорные танцы на закрытии в наше время... Ну, хотя бы до костра дело не дошло.

— ...Не возражаешь, если я сяду рядом?

— М? Да, садись, конечно... А как же танцы? Уверен, отбоя от желающих, Кудзё-сан, у тебя нет? А, может, ты не умеешь танцевать фольклорные танцы?

— Какая грубость. Я вообще-то в детстве балетом занималась. Такой простенький танец я бы с ходу станцевала. Но мне было лень, поэтому я сказала, что не умею, и всем отказала.

Алиса фыркнула, откинула волосы за спину и опустилась рядом с Масатикой.

— Вот как... Что ж, отличная работа.

— С чего бы? Я привыкла, ничего особенного.

— Понятно. Как и ожидалось от одинокой принцессы.

— Это еще что?

Недоуменно нахмурившейся Алисе Масатика ответил с удивлением:

— Ой? Ты не знала? Кудзё-сан, тебя так в последнее время называют другие ученики.

— ...Хм-м.

— Что-то ты не выглядишь особо радостной.

— Ну да, радости мало.

— Почему? Потому что тебя дразнят за то, что ты одиночка?

— Дело не в этом. И вообще, прекрати говорить таким издевательским тоном.

— Прости.

Под ее испепеляющим взглядом Масатика втянул голову в плечи. Вздохнув, Алиса посмотрела на кривляющегося Масатику, который выпятил нижнюю губу с видом «ой, меня отругали», и сказала:

— Мне не нравится слово «принцесса».

— Почему? Это же обычный комплимент.

— Разве? А по мне так звучит, будто я витаю в облаках и не знаю никаких забот.

— А-а... ну, с такой стороны тоже можно посмотреть.

— Да, я родилась с внешностью и талантами, превосходящими средние. Но я никогда не почивала на лаврах. Мне неприятно, когда о моих усилиях говорят так, будто мне просто повезло родиться такой.

— Понятно.

Масатика выразил понимание Алисе, которая твердо заявила о своем недовольстве.

— Что ж, тогда я постараюсь тебя так не называть.

— Вот и хорошо.

Сказав это с равнодушным видом, Алиса устремила взгляд прямо перед собой и тихо произнесла:

— ...Спасибо тебе, Кудзэ-кун.

— М? За что?

— Пожалуй... я впервые заканчиваю школьный фестиваль с таким приятным чувством.

Классные проекты всегда были для Алисы лишь лишней головной болью.

Ей всегда приходилось подчищать за остальными, и в конце вместо чувства выполненного долга оставалась лишь усталость.

Но на этот раз всё было иначе. Готовиться всем классом вместе было весело.

Чувство завершенности от работы, проделанной общими усилиями, оказалось сильнее, чем если бы она всё сделала одна, и сейчас сквозь усталость пробивалось какое-то освежающее удовлетворение.

— Я действительно была неправа. Если бы я попыталась сделать всё в одиночку, вряд ли бы я смогла так насладиться фестивалем... И еще, прости меня. За то, что сорвалась на тебе тогда.

Алиса извинялась четко, хотя и отводила взгляд, а Масатика неловко отмахнулся.

— Да не бери в голову. К тому же я просто уладил пару формальностей, а не вкалывал больше всех, как ты или Такэси.

Действительно, Такэси был тем, кто вел за собой и направлял одноклассников. Но именно Масатика направил Такэси и подготовил для этого всю почву.

К тому же, хоть со стороны и казалось, что он бесцельно шатается без дела, на самом деле он организовал всё так, чтобы классу было удобно работать, и постоянно всех подстраховывал.

Сам он уверял, что не сделал ничего особенного, но Алиса знала, что именно Масатика внес наибольший вклад.

— Зато я беру. В качестве извинения за то, что сорвалась... ну и в знак благодарности, я бы хотела что-нибудь для тебя сделать. Есть какие-нибудь пожелания?

— Благодарность... благодарность, значит?

— Ответ «ничего не надо» не принимается.

— Хм-м...

Алиса заранее отрезала ему пути к отступлению. Масатика немного поразмыслил, а затем внезапно задал совершенно не связанный с темой вопрос:

— Кстати говоря, в России же есть обычай называть друг друга особыми ласковыми именами, да? Как будет ласково Алиса по-русски?

— Что? С чего вдруг?

— Алиша? Нет, Алишка, Аличка? Русские прозвища вроде бы как-то так звучат?

— ...Аля. В семье меня зовут Аля.

— Вот как... Тогда в качестве извинений и благодарности я возьму право называть тебя Алей.

— Что за глупости? Какая же это благодарность?

Масатика бросил нигилистическую усмешку нахмурившейся Алисе, которая явно не понимала смысла его слов.

— Единственный парень, который называет кумира всего класса ласковым именем. Кайф!!

— Ты совсем дурак?

— Большое спасибо!!

— Мерзость какая.

Алиса с отвращением выплюнула эти слова в ответ на Масатику, который внезапно начал нести какую-то чушь. И тут к ним обратился один из учеников, всё это время околачивавшихся поблизости:

— Э-эм, извини, Кудзё-сан. Не согласишься ли ты потанцевать со мной?

— Эй, не лезь без очереди! Алиса-сан, ты мне давно нравишься. Потанцуй со мной!

— Ты чего под шумок признаешься?! Тогда я тоже...

Стоило одному заговорить, как Алису тут же обступили пять или шесть парней.

Видимо, время близилось к последнему танцу, и они, наконец, набрались смелости.

— Извините. Я не танцую.

— Да ладно тебе. Я классно танцую, так что научу.

— Чего? Это я лучше танцую. Эй, я же лучше, да?

— Нет, правда, тебе нужно просто покачиваться в такт музыке!

Алиса, извинившись, ответила решительным отказом, но парни, воодушевленные желанием выделиться, и не думали отступать.

Глядя на парней, которые постепенно сокращали дистанцию, Алиса прищурилась и встала.

— Вы...

И в тот момент, когда она уже собиралась безжалостно их отшить.

Правую руку Алисы вдруг с силой дернули в сторону.

— Сорян, у нее уже есть пара. Идем, Аля.

Масатика произнес это так, чтобы услышали все парни, и, не выпуская руку Алисы, направился в сторону школьного двора.

— Пого... ди!..

Возмутившись такой наглостью, Алиса, тем не менее, поспешила за ним.

В обычной ситуации она бы силой вырвала руку и влепила пощечину, но в этот раз Алиса, к своему собственному удивлению, послушно пошла за Масатикой.

Сердце бешено колотилось. Она не могла оторвать взгляд от широкой спины шедшего впереди Масатики.

Если подумать, Алиса впервые в жизни испытала на себе, каково это, когда парень силой хватает за руку и куда-то тащит.

«Да, я просто немного растерялась, потому что со мной такое впервые. Никакого другого смысла в этом нет!»

Как только Алиса мысленно убедила себя в этом, Масатика остановился в кругу учеников, и в ту же секунду заиграла последняя песня.

— Ах да, ты же сама недавно говорила, верно? Что занималась балетом и сможешь с ходу станцевать любой фольклорный танец.

— Э-э... да, и что с того?

Масатика послал Алисе, отчаянно пытавшейся взять себя в руки, провокационную улыбку.

— Ну что ж, тогда давай посмотрим, на что ты способна. При-нце-сса?

Насмешливый тон. Учитывая их недавний разговор, намек был очевиден.

— ...А ты смелый. Постарайся не отставать, чтобы не выставить себя на посмешище.

— Смотри не перестарайся, а то все ноги мне оттопчешь, Аля-тян?

— ...Ну держись!

Алиса гневно вздернула брови, щеки ее задергались от вида этой бесящей, подстрекающей улыбки Масатики.

Последний танец, который традиционно танцуют влюбленные, эти двое начали в атмосфере, совершенно лишенной всякой романтики. И хотя поначалу они танцевали так же, как и все вокруг, постепенно шаги Алисы стали отходить от стандартов.

Изящно раскинув длинные руки и ноги, Алиса легко порхала по ночному школьному двору.

Пусть она и попадала в такт музыке, назвать это фольклорным танцем было уже нельзя.

Тем не менее Масатика уверенно подстраивался под буйство своей партнерши. Он не успевал за ней на равных, но и не позволял помыкать собой.

Он мастерски маневрировал, не мешая партнерше, но в то же время не давая ей слишком сильно разойтись. Их состязание чудом сложилось в танец благодаря четкому разделению ролей на ведущую и ведомого.

«Ах, вот как... Значит, ты такой.»

В этот момент к Алисе пришло полное понимание.

Этот танец, эта манера двигаться — это и был сам Масатика.

Не выпячивать себя, но помогать другим. Оставаться в тени, позволяя блистать остальным. Вот каким человеком был Масатика.

— Фу-фу... а-ха-ха!

Алиса и сама не заметила, как начала смеяться. Танец, который начался как состязание, стал приносить ей искреннее удовольствие.

Но это длилось недолго. Вскоре песня закончилась, а вместе с ней завершился и танец. С легким сожалением отпустив руку Масатики, она сделала поклон.

— Да уж, впечатляет. Я еле поспевал за тобой.

— Да, это было весело.

Услышав такие честные слова Алисы, Масатика удивленно захлопал глазами.

— ...Ну ладно, тогда я, пожалуй, пойду первым.

— Ой? А ты меня не проводишь?

— Уволь. Если я это сделаю, меня убьет толпа обезумевших от ревности парней.

— Хм-м, вот как. Приятно это слышать.

Алиса хитро улыбнулась втянувшему голову в плечи Масатике и плавно обвила его руку своей.

— Эй, ты че...

— Тогда проводи меня, пожалуйста.

— ...То есть ты хочешь моей смерти?

— Это наказание за то, что назвал меня принцессой.

— Угх...

Глядя на вымотанное лицо Масатики, который, тем не менее, не стал вырывать руку и покорно пошел вперед, Алиса радостно рассмеялась, довольная, что ей наконец-то удалось взять над ним верх.

Только сейчас ее накрыло смущение от собственных действий, но настроение было просто отличным. Идти с кем-то вместе, плечом к плечу. Это было до безумия радостно.

За время этого короткого пути до здания школы Алиса почувствовала, как смутное чувство одиночества и отчужденности, которое она испытывала еще с начальной школы, постепенно тает и исчезает...

...Почувствовала, но... На следующий день.

— Доброе утро. Аля, слушай. Не одолжишь учебник по современному японскому?

Масатика снова превратился в того самого ленивого Масатику.

— ...

— Э-э, что стряслось, Аля? Ты на меня смотришь, как на мусор.

— Отброс.

— Не слишком ли жестко?!

— ...Ха-а.

Алиса демонстративно вздохнула в ответ на Масатику, вскрикнувшего с натянутой улыбкой, и резко отвернулась.

Затем, не поворачивая головы, она всучила ему учебник японского и бросила одну фразу на русском:

— «Вчера ты был таким крутым».

Тихо пробормотала она.

С тех пор Масатика так и не изменился.

Он вечно был ленив и выводил Алису из себя, но в нужный момент на него можно было положиться больше, чем на кого-либо другого. Он непринужденно и незаметно приходил на помощь, словно ничего и не произошло.

Для Алисы, которая воспринимала всех окружающих как соперников, такое поведение Масатики казалось странным... но в то же время оно приносило ей успокоение.

Ей не нужно было с ним соревноваться. Осознание того, что ей не нужно доказывать ему свое превосходство, облегчило ей душу. С тех пор Алиса могла общаться с Масатикой без какого-либо напряжения.

Она отчитывала его из-за раздражающего отсутствия мотивации, дразнила из-за досадного постоянного спокойствия. И, злясь на его позицию стороннего наблюдателя свысока, она специально показывала слабость на русском языке и смеялась над его комичным неведением.

Проводя с ним такие дни, она сама не заметила, как...

◇

— Ты влюбилась~ Как чудесно!

Мария радостно всплеснула руками, на что Алиса лишь тяжело вздохнула.

— Я же говорю... это не так. Ты вообще меня слушала?

— Да-а? А по-моему, это звучало точь-в-точь как история знакомства будущей парочки.

— Не говори ерунды. Я же сказала, что мы просто друзья.

— Ага-ага, от друзей к возлюбленным. Классика~ Мы с Са-куном тоже так начинали~ Да, Са-кун?

Достав из своей весьма выдающейся ложбинки на груди золотой медальон, Мария с расплывшейся в нежной улыбке физиономией заворковала с фотографией внутри.

Если бы это была манга, вокруг ее головы сейчас наверняка летали бы сердечки. На сестру, полностью переключившуюся в режим влюбленной девы, Алиса смотрела прохладным взглядом.

— Ну, в общем... да. Что касается его способностей... я их признаю и... доверяю ему.

Мария, не отрывая взгляда от фотографии возлюбленного, согласно закивала на эти слова Алисы, произнесенные с неохотой и отведенным в сторону взглядом.

— Угу-угу, парни, которые берутся за дело, когда это нужно, такие классные. Са-кун тоже такой. Когда в детстве на меня напала собака, он меня спас! И эта его надежная спина в тот момент... Это было просто...

— Если собираешься хвастаться своим парнем, может, выйдешь?

— Ну вот, Аля-тян такая холодная!

Алиса окинула равнодушным взглядом Марию, которая обиженно надула щеки.

— К тому же, мне больше нравятся люди, которые всегда усердно трудятся.

— Ничего ты не понимаешь, Аля-тян. Когда обычно апатичный парень вдруг показывает свою мужественную сторону! В этом же самый сок~

— У нас разные вкусы. Меня, честно говоря, вечная лень Кудзэ-куна не на шутку раздражает.

Видимо, вспомнив что-то по ходу разговора, Алиса продолжила уже более резким тоном:

— Он постоянно забывает вещи, спит на уроках, и самое главное! Сколько бы я ни делала ему замечаний, он ни капельки не раскаивается! Вечно лыбится и ловко уходит от темы... Ну, с другой стороны, благодаря этому я могу спокойно говорить ему все, что вздумается...

— Угу-угу. То есть между вами есть прочные, доверительные отношения, так?

— С чего ты вообще сделала такой вывод?

— Кудзэ-кун ни за что от тебя не отвернется, что бы ты ни сказала. И поскольку ты это понимаешь, то можешь общаться с ним без всякого напряжения, верно, Аля-тян? А Кудзэ-кун тебе это позволяет. Это ли не прекрасные доверительные отношения?

От столь неожиданного и точного замечания Алиса на мгновение лишилась дара речи. Однако, быстро взяв себя в руки, она тут же возразила:

— Это не так. Кудзэ-кун ведет себя так, что любой на моем месте стал бы делать ему замечания, поэтому я просто не сдерживаюсь. Да... признаю, в каком-то смысле с ним можно не церемониться. Но это же не значит, что это сразу перерастает в романтические чувства, так? Да и вообще, любовь — это ведь... ну... когда хочется пойти на свидание, или... поцеловаться, разве нет? А у меня и в мыслях такого никогда не было...

Говоря это, Алиса смущенно отвела взгляд, а Мария, сложив ладони вместе, озарилась мягкой, нежной улыбкой.

— Аля-тян, ты такая милая.

— Что еще за... Ты издеваешься?

— Вовсе нет. Понимаешь, Аля-тян, для этого не нужны такие особенные вещи, как свидания или поцелуи. Когда речь идет о любимом человеке, достаточно просто поговорить с ним или прикоснуться друг к другу, чтобы почувствовать нечто особенное.

Мария говорила с видом знатока, гордо выпятив свою большую грудь. От ее слов брови Алисы слегка дрогнули.

— ...Например?

Мария, ожидавшая, что сестра, как обычно, просто пропустит ее слова мимо ушей, удивленно моргнула от того, что Алиса вдруг проявила интерес, а затем устремила взгляд куда-то вдаль.

— Хм-м, ну, например... самое понятное — это держаться за руки? И даже без этого, если ваши руки просто соприкоснутся, то с любимым человеком сердце сразу забьется чаще. Становится так стыдно, что хочется громко закричать, но при этом тебе это не противно. Какое-то теплое чувство счастья, и тогда...

— ...Стыдно, что хочется закричать...

Видимо, воодушевившись собственным рассказом, Мария с девичьим выражением лица увлеченно щебетала о том, что такое любовь, и, глядя на фотографию своего парня, мотала головой с игривым смущением.

Алиса же, стоя перед ней, молча уставилась на свои ноги, а затем медленно вытянула правую ногу прямо перед Марией.

— ? Что такое? Что случилось, Аля-тян?

— Извини. Можешь его снять?

— А? Зачем?

Мария удивленно захлопала глазами из-за столь внезапной и непонятной просьбы, но, видимо, что-то прочитав по лицу Алисы, она потихоньку пододвинулась по ковру и потянулась к правой ноге сестры.

— М-м...

Руки Марии плавно стянули чулок с ноги Алисы. Сама Алиса наблюдала за этим с несколько суровым выражением лица.

— Вот, сняла, но... с левой тоже?

Когда Мария с недоумением указала взглядом на левую ногу Алисы, та лишь нахмурилась и ответила:

— ...Нет, надень обратно.

— А? В смысле?

— Просто сделай.

— ...Хорошо-о.

С непонимающим видом Мария снова начала натягивать чулок, который только что сняла. Алиса, не отрывая взгляда от этого процесса, хмурилась все сильнее.

— Вот, надела... И что?

— ...

Мария робко посмотрела в лицо сестры, словно пытаясь понять ее настроение. Алиса, проигнорировав этот взгляд, продолжала с суровым видом смотреть на свои ноги, а затем вдруг резко выдохнула и встала.

— ...Нет. Маша в качестве примера не годится.

— Что это значит?! Я вообще ничего не поняла, но как старшей сестре мне стало чуточку обидно!

— Да-да, хватит уже. Я буду переодеваться, так что выходи.

— У-у... Аля-тян, это переходный возраст? Переходный возраст, да? Что же мне делать, Са-кун? У Али-тян начался переходный возраст.

Выставив за дверь поникшую Марию с жалким выражением лица, Алиса вновь опустила взгляд на свою правую ногу и осторожно провела пальцем по бедру.

Внезапно почувствовав смущение, она подняла голову и посмотрела в большое зеркало. Щеки отражавшейся в нем Алисы слегка покраснели.

— М-м...

Алиса скривилась, словно отвергая саму себя. Затем, вспомнив одного парня, который всплыл в ее мыслях, она пробормотала с хмурым видом:

«Это не так».

Тихо слетевшая с ее губ фраза на русском языке растворилась в воздухе комнаты, так никем и не услышанная.

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…

В телеграмме информация по выходу глав. Также если есть ошибки, пиши (желательно под одной веткой комментов).

Телеграмм канал : t.me/NBF_TEAM

Поддержать монетой переводчика за перевод : pay.cloudtips.ru/p/79fc85b6