Бездумный, выкрикнутый наобум гимн человечеству, в котором не было ни логики, ни последовательности.

Если бы мне возразили, мол, что за бред ты несешь, мне бы нечего было ответить. Но, к сожалению, здесь не нашлось человека, способного бросить подобные слова в лицо Цветочному Киёну.

«Вот почему так важен статус».

Эти слова сорвались с губ Святого, который готов отбросить собственную жизнь, словно пучок сухой травы, ради Рохена и всего человечества. Поэтому, даже если бы он сказал, что варит кашу из собачьего дерьма, в этом всё равно усмотрели бы глубокий смысл.

Украдкой взглянув на реакцию Уилльяма, я увидел, как тот надолго погрузился в раздумья, а затем невольно кивнул.

У Хёёль вел себя точно так же.

— Что за собачий бред… — пробормотал он.

Хоть он и выдал подобное, ему явно было трудно игнорировать странный блеск в глазах Цветочного Киёна.

Этот парень, казалось, о чем-то крепко задумался. Возможно, ему нужно было время, чтобы переварить слова о вере, доверии и искренности. Вероятно, он гадал, почему этот Святой Цветов и Изобилия может так безоговорочно верить другим.

Ведь для У Хёёля, пораженного тотальным недоверием к людям, это было абсолютно невозможно.

— Даже не смешно… Серьёзно… Несмешной бред. Если бы была хоть какая-то рациональная причина, это звучало бы правдоподобнее…

— Рациональная причина есть. Я же говорил вам, Хёёль-сси. Просто, помимо этого, у меня возникло чувство, что я должен верить этому человеку. И это не просто жалость или желание помочь…

— …

— Я чувствую, что должен доверять ей. Не могу точно объяснить это чувство словами, но…

«Ситуация "встреча с благодетелем", не иначе».

Хоть это и произошло внезапно, ситуацию вполне можно было расценивать как своего рода испытание. Доверишься ты или нет? В подземельях, созданных теми, кто верит в изначальную доброту человека, подобные события встречаются постоянно. Структура, в которой за благородный поступок полагается неожиданная награда, всегда была классическим приемом.

Конечно, этот случай нельзя ставить в один ряд с типичными квестами, но костяк тот же: возможность получить вознаграждение, доверившись хранителю оружейной.

— Если такова воля Ли Киёна…

Всё, что мне оставалось — это создать атмосферу, намекающую, что здесь явно что-то кроется. Еще раз оглядевшись по сторонам и убедившись, что возражений нет, я обратился к Ю Аён, которая пристально смотрела на меня.

— Я принимаю ваше предложение.

— Благодарю вас.

— Но прежде… Я хочу уточнить, что принял ваше предложение не из чистой любезности. Как вы и сказали ранее… я хочу, чтобы вы перековали снаряжение так, чтобы мы могли его использовать.

— Разумеется.

— Прошу вас, приступайте прямо сейчас. Начните с присутствующих здесь, особенно с него и снаряжения, которое он будет использовать…

Когда я указал на У Хёёля и Уилльяма, она кивнула.

«Ладно Уилгынбон, но…»

Проблема со снаряжением У Хёёля была довольно острой. Я не мог позволить ему и дальше использовать кинжал Им Чхерён. В отличие от Ким Хёнсона, он не берег мечи, а обращался с ними крайне грубо, так что прочность таяла на глазах. Честно говоря, удивительно, как он до сих пор его не сломал, так что экипировку нужно было менять как можно скорее.

Несмотря на то, что он всё еще был недоволен мной, перспектива смены меча явно его заинтересовала. Я заметил, как он потихоньку отделился от группы и стал поглядывать на оружие.

«Но выбор у него так себе…»

— …

«Когти Сильфии?»

И зачем он за это схватился?

Молча ощупав клинок, он, словно приняв решение, тихо протянул к нему руку.

— Это не то.

— Что?

— Будет лучше, если оружие для Хёёль-сси выберу я.

— С чего бы это вдруг…

— Это не самый плохой выбор, но он не кажется подходящим для вас. Я примерно понимаю, на что вы рассчитываете… но, по-моему, вот это подойдет лучше.

— Да что ты в этом понимаешь…

— Вы, должно быть, нацелились на дополнительный эффект «Благословения ветра» в Когтях Сильфии… но ваше преимущество, Хёёль-сси, не в ловкости. А во взрывной мощи, которую вы выдаете в моменте. Вам иногда кажется, что вы быстрый… но на самом деле вы вовсе не быстры.

«По сравнению с Ким Хёнсоном он просто черепаха».

Про медлительного Уилгынбона я вообще молчу.

— Что ты сказал?

— Вам больше подойдет «Вампирский клинок». Как понятно из названия, этот меч поглощает нанесенный врагу урон и превращает его в ваше здоровье. Как вы думаете, какая характеристика является основой для реализации ваших преимуществ, о которых я говорил?

— …

— Я не знаю в подробностях ваши характеристики, но уверен, что вы сейчас показываете результаты выше своих показателей ловкости и силы. И фундаментом, позволяющим выдавать такую мощь, является именно выносливость.

— …

— Вы ведь быстро устаете?

— Смешно. Я? Быстро устаю?

— Вы так активно двигаетесь в одиночку, а потом мгновенно выдыхаетесь. Я знаю, что вы стискиваете зубы и пытаетесь делать вид, будто всё в порядке, но по лицу всё видно. И то, что на определенном этапе вы пытаетесь выехать уже не на выносливости, а на силе духа…

— Да что ты знаешь.

— Высокая сила духа — это хорошо, но как долго вы собираетесь на нее полагаться? Я хотел сказать, что ваш стиль боя до сих пор был чистым везением. В общем, вот причина, по которой вам нужно делать упор на выносливость, а не на ловкость. Таков мой вердикт. Нет, я просто прав. Второй меч тоже стоит выбрать из похожей категории.

«Смотрите-ка, как лицо скривил от "акта возмездия фактами"».

— То ощущение, которое было в самом начале, когда вы бодро двигались… Вы должны стремиться к стилю, позволяющему сохранять его до самого конца боя. Это и должно стать вашим ориентиром.

«Кажется, я задел его гордость… Может, стоило сказать помягче?»

— …

Его желание стать сильнее велико, так что он определенно прислушается. И действительно, я увидел, как он пристально уставился на «Вампирский клинок». Он явно и сам чувствовал эту проблему, просто не хотел признавать и упирался. Но теперь, когда это вытащили на поверхность, игнорировать правду невозможно.

— Ю Аён-ним, это оружие тоже можно перековать?

— Да. Разумеется, заместитель гиль… Ли Киён-ним.

«Пожалуйста, глубже погрузитесь в роль. Ну же».

— И еще…

— Ли Киён-ним. Не могли бы вы и мне помочь с выбором?

Так, посмотрим… ты у нас…

— Уилльям-ним, кажется, вы и сами отлично справились.

— А… вот как?

— Да. Похоже, вы четко осознаете свои сильные стороны и то, чего вам не хватает…

«Все, кажется, приободрились спустя долгое время».

Конечно, снаряжение выдавали не прямо сейчас, но нет такого игрока, который не любил бы становиться сильнее. Особенно в таком подзелье, где прокачка характеристик жизненно необходима — здесь каждый предмет кажется сокровищем.

— Пожалуйста, начинайте работу немедленно. Мы же сразу приступим к операции по спасению.

— Хорошо.

— Есть ли что-то, что нам следует знать или о чем стоит предостеречься?

— Особых сложностей быть не должно. Положение 21-го легиона сейчас не самое лучшее… Стоит опасаться начальника тюрьмы Скофилда, который охраняет подземелье… но если вы одолели Черного дворецкого и Дрессировщика монстров, то…

«Похоже, подсунули какого-то статиста».

Помимо этого, я получил еще кое-какую информацию. Во-первых, Хранительница оружейной не может покинуть это место, поэтому просит нас. Охранники, стерегущие тюрьму, сильно уступают именным противникам. Также я узнал примерные способности начальника тюрьмы Скофилда и приметы Ким Чханнёля. А с самим побегом нам, скорее всего, поможет сам Чханнёль.

Определенно, этот побочный квест был настолько легким, что его значимость почти не ощущалась.

«Эту миссию лучше поручить второму составу».

Было бы правильнее оставить Хранительницу оружейной на попечение Эмилии и остальных бойцов второй линии.

«Я просто буду давать общие указания…»

Ведь бойцам второй линии, которые поддерживают двух топов — У Хёёля и Уилгынбона — тоже нужно поднимать уровень. Им будет трудно угнаться за скоростью роста этих двоих, но они должны хотя бы соответствовать их темпу.

— Мне жаль, что приходится взваливать на вас такую ношу, Эмилия-ним.

— Что вы, Святой-ним.

Надо бы ее приобнять для поддержки.

— …

Видимо, я обнял ее слишком крепко, потому что Эмилия слегка покраснела. Я одарил ее тихой улыбкой, а затем по очереди обнял остальных…

— Я бы тоже хотел пойти с вами, но…

— Вы и так исполняете свой долг, руководя операцией издалека, так что не беспокойтесь об этом. Напротив… нам совестно, что мы вынуждены полагаться на вашу помощь.

На самом деле, я просто не хочу идти. Сейчас мне бы хотелось хоть немного передохнуть и восстановить силы.

— Если что-то случится, немедленно…

— Да.

Тем временем У Хёёль всё еще стоял с таким видом, будто глубоко о чем-то размышлял. Я подумал, не слишком ли сильно ранило его нежное сердце мое замечание о выносливости, но дело было в другом.

«Надеюсь, он не собирается нести чушь о том, что его совесть мучает, хотя сам уже нацелился на шмот?»

Нет, не это. Он уже понял, что этот побочный квест принесет пользу всему отряду. Глядя на Ю Аён, которая уже зашла в кузницу и начала работу над снаряжением, он понимал, что у него нет иного выбора, кроме как принять это. Как человек, видевший множество кузнецов и предметов экипировки, он не мог не осознавать уровень мастерства Хранительницы и качество трофеев, собранных 21-м легионом.

«И чего вы так на меня смотрите? Опять».

— Что вас снова не устраивает?

— Ничего такого.

— Нет, ну… Вы же с таким энтузиазмом выбирали предметы…

— В этом и проблема. Всё идет как-то слишком гладко, тебе не кажется?

— Что?

Его лицо выглядело немного неестественно. Трудно было истолковать его выражение, но казалось, он всеми силами пытается осознать происходящее.

Внезапно возникший гимн человечеству. Положительный результат, рожденный доброй волей и доверием. Сюжет, развивающийся так плавно, будто всё заранее спланировано. Ему явно было трудно поверить, что отправной точкой всего этого стала ничем не обусловленная вера.

«Ну да».

В первой временной линии он ведь скитался в одиночку, как брошенный пес. В первой линии, где не было Цветочного Киёна, романтикой, скорее всего, и не пахло. Он видел только бесконечные предательства и то, как дикие звери, выпущенные на волю, грызутся друг с другом до полного самоуничтожения.

Я подумал, что всё происходящее с ним во второй временной линии — это вещи, которые он сам не в состоянии постичь. Он встретил товарищей. Встретил человека, который готов рискнуть жизнью ради них, хотя они знакомы без году неделя.

«Старик».

Более того, он встретил того, кто любит всё в Рохене, любит искренне и преданно. Хотя он осознавал это постепенно, я почувствовал, что под влиянием этого внезапного «гимна человечеству» сами принципы У Хёёля начали понемногу меняться.

И вдруг У Хёёль заговорил:

— Что ты думаешь обо мне?

— К чему это вы вдруг?

— Ты веришь мне?

— …

— Даже если у меня есть секреты от тебя?

— …

В его душе определенно произошел сдвиг.

«Ты, паршивец… Неужели ты уже созрел?»