Элайджа протянула мне вилку с наколотым мясом.

— Ну же, открывай рот. А-ам~

Мне больше всего на свете хотелось сбежать, но это было невозможно. Начнем с того, что Элайджа — маг, способный на мгновенную телепортацию на огромные расстояния. Физически я не могу скрыться. Не имея выбора, я зажмурился и открыл рот.

— А-а...

Что-то вошло в мой рот. Теплое и сочное. Это было мясо, которое я сам же и порезал.

— Нужно тщательно пережевывать.

Я медленно начал жевать. Теплый сок вытек наружу, вскоре заполнив всё во рту. Распространился аромат сливочного масла и специй.

— Вкусно? — спросила Элайджа, поглаживая меня по спине.

— Да...

Еда не виновата. Она восхитительна. Мясо высшего сорта, дорогие пряности, идеальная прожарка. Виноват я сам.

«Умри...! Просто умри уже!»

Я не должен был так себя чувствовать, но это не так уж и плохо. Кажется, я начинаю понимать, почему Элайджа постоянно просит покормить её. Когда тебя кормят и о тебе заботятся — это, конечно, чертовски неловко, так, что хочется задержать дыхание и умереть минут на десять, но втайне это приятно...

— А-ам~

Элайджа снова открыла рот. Я не смел поднять на неё взгляд, пока клал ей еду. Она счастливо заработала челюстями. Я украдкой глянул на Рия. Думал, она будет сверлить меня глазами, как раньше, но нет. Её слабая улыбка казалась даже в чем-то довольной.

«Что это... Считать ли это принятием... Или в её душе произошли какие-то перемены...»

Я тихо отвёл взгляд. Сказанное Элайджей ранее не давало мне покоя.

— Неужели я для тебя скорее питомец, чем человек...

...Ах. Я собирался подумать об этом про себя, но произнес вслух. Элайджа невозмутимо заметила:

— Это было просто образное выражение.

— Если не образно... тогда кто я?

Рыцарь сопровождения и дворянка. Слуга и госпожа. Или питомец. Как определить наши отношения без метафор? Я спросил, не подумав. И Элайджа не ответила. Кажется, не смогла. Когда я оглянулся, её лицо было пунцовым. Она замерла, не в силах проглотить еду. На мгновение наши взгляды встретились, и она тут же отвернулась. Я тоже поспешно отвернул голову. Лицо пылало.

«Угх, идиот! Зачем я только спросил такое...!»

До самого конца трапезы никто из нас не проронил ни слова. Между нами повисла неловкая тишина. Но кормить друг друга мы не перестали.

— Постарайся не пораниться.

Сказала Элайджа, обнимая меня. Мы решили притвориться, что той взаимной неловкости за столом никогда не было. Мы не обсуждали это, но молчаливо согласились.

— Да. Не волнуйся.

Сейчас я собираюсь на тренировку. Она обнимает меня так каждый раз перед уходом. Прошло несколько дней с нашего воссоединения. Элайджа следует за мной повсюду. Вернее, она берёт меня с собой, куда бы ни шла. Но так происходит не всегда. Она охотно выделяет мне время для личных тренировок.

«...Хотя, если честно, кроме времени тренировок, мы вообще не расстаёмся».

Даже во время сна... Ах. Нет. Не стоит забивать голову лишними мыслями перед занятиями. Это только отвлекает.

В одном из углов поместья Элайджи есть тренировочный центр. Большинство рыцарей тренируются здесь. Общежитие тоже неподалеку. Гвардейцы уже были на плацу, разминаясь.

— О. А вот и муженёк герцогини Элайджи пожаловал.

Ричард начал поддразнивать меня, заметив моё приближение.

— Пожалуйста, прекрати распространять странные слухи.

— Я ничего не распространяю. Они уже везде.

— ......

— Не смей оскорблять госпожу своей чепухой, — отдёрнул Ричарда Дилан.

— Какое оскорбление? Герцогине бы наверняка понравилось. Только посмотрите, как у вас обоих глаза светятся, когда вы вместе. Вы же явно друг без друга дышать не можете.

Я молча смотрел на Ричарда. Раздумывал, как отплатить ему во время отработки рукопашного боя.

— Эх, глядя на вас двоих, я даже не знаю: то ли расстраиваться, то ли радоваться, что вы продвинулись дальше, чем раньше...

Ричард осёкся и посмотрел на меня. Такое уже бывало. Опыт наказания на тренировке после того, как он слишком много болтал. Ричард дерзко окликнул меня:

— Эй. Иуда!

— Слушаю, старший Ричард.

— Отпусти меня хоть в этот раз!

— Исключено.

— Ясно.

Ричард кивнул, признавая неизбежное, посмотрел на небо и ухмыльнулся.

— Мне конец.

---

— Паршивец, злой мальчишка, неуважительный наглец...

Бормотал Ричард, распластавшись на земле. Я вылил на него ведро холодной воды.

— Акх-пфу-а-хп!

— Освежился?

Ричард сел и вытер лицо. Он недолго сверлил меня взглядом, а затем улыбнулся.

— Да, чувак. Чертовски освежает.

Я присел рядом с ним. Мы только что закончили тренировку. В финальном спарринге я основательно вытряс из Ричарда всю душу.

— Трудно поверить, что всего несколько дней назад была война.

Внезапно произнес Ричард, глядя в небо. Он прав. Здесь сейчас слишком мирно. На самом деле, война еще не окончена полностью. Это скорее негласное перемирие. Тем не менее, напряжения нет. Есть чувство, что всё наладится. И вера в силу Элайджи. Даже я никогда раньше не видел у неё такой магии. Она не была настолько сильна до того, как я попал в этот мир. Множество солнц, которые она показала в бою с Валаком. И тот взрыв. Даже со стороны эта мощь была запредельной. Если бы она захотела, то, вероятно, смогла бы противостоять Империи в одиночку. Не знаю, сработало бы это на самом деле. Я не могу предугадать, что замышляет Империя. Слишком многое изменилось в сравнении с тем будущим, которое я знал.

Гвардейцы, закончившие тренировку, собирались по одному. Все непринуждённо усаживались отдыхать вместе. На войне были раненые, но никто не погиб и не получил увечий. Какая удача. Мы обменивались праздными разговорами.

— О, точно. Иуда, кого ты там встретил в Иерихоне?

— Лео и Купера. А еще Брауна и Коннора.

— Ах, точно-точно. Так оно и было.

— Как они там?

— Вполне освоились и делают свое дело.

— Эти ребята... помню, как они получили от тебя, когда полезли в драку. Тогда, в самом начале.

— Вау... Это было целых 5 лет назад.

Когда мы собираемся вместе, разговоры всегда такие. Обычная болтовня. Воспоминания о пяти годах в тренировочном центре.

«Мы действительно через многое прошли.»

Я спросил Ричарда:

— Как поживает твоя жена?

— О. Поскольку война оказалась не такой суровой, как ожидалось, она в порядке.

Ричард был занят на фронте, поэтому они обменивались новостями только в письмах. Затем последовало еще несколько историй о знакомых. Рассказы о семьях. О чем-то подобном. Дилан мало говорит о таких вещах. Точнее, он совсем не говорит о себе. Я не знаю подробностей, но догадываюсь о сути. У него нет семьи. Нет даже близких друзей за пределами гвардии. Я тихо пересел поближе к нему.

— Старший Дилан. Вы проделали огромную работу. Должно быть, было нелегко командовать нашей непутевой гвардией.

Дилан отхлебнул воды и улыбнулся.

— Это было непросто. Особенно без тебя.

— Хм... Простите.

— Я не просил извинений. Нет, если уж на то пошло, извиняться должен я.

— Простите?

— Я обещал позаботиться о юной леди, но, кажется, не справился.

— ......

— Похоже, это та задача, которую можешь выполнить только ты.

Дилан посмотрел на меня и улыбнулся. Той самой ободряющей улыбкой, которая вела нас со времен тренировочного центра. Он похлопал меня по плечу.

— Я рад и благодарен тебе за то, что ты вернулся.

— ...Пустяки.

Я пил воду, чувствуя неловкость. Я оглядел шумных гвардейцев. Да. Это то место, которому я принадлежу, место, куда я должен был вернуться. Я осознал это, пусть и немного поздно. Элайджа говорила мне: она просила меня остаться тем местом, куда она могла бы вернуться. Но еще раньше Элайджа сама стала тем человеком, к которому возвращаюсь я.

«...Интересно, обойдется ли на этот раз без трагедии?»

---

Я завтракаю, обедаю и ужинаю с Элайджей. После этого мы неизменно идем проведать Юэль. С тех пор как я вернулся после долгой разлуки, Юэль приветствует меня еще яростнее. Еще до того, как я открываю дверь, он слышит меня и скребётся. А когда я вхожу — бросается навстречу.

— Ого, да-да. Верно, это я. Я здесь. Ну надо же, тише-тише.

Я всё еще помню звук плача Юэль, когда пытался его оставить. Это глубоко врезалось мне в память, вызывая дискомфорт при каждом воспоминании. В тот день, когда семья Бевелл была фактически уничтожена, и я пришел к Юэль сразу по возвращении — он так скулил. Он даже вскрикивал и плакал.

— Ох, я так рад тебя видеть. Да, да, ох, прости. Я больше никуда не уйду... уф...

И он до сих пор облизывает всё мое лицо. Я действительно не могу сопротивляться. В конце концов, виноват я. Без жалоб я обнимал его, чесал шею и подбородок.

Элайджа наблюдала за этой сценой. Каждый раз, когда я прихожу к Юэль, Элайджа со мной. Я также возобновил уход за ним, как и раньше. В отличие от детства, Элайджа выросла, но Юэль вырос еще больше. Ей всё еще нужна подставка.

«Но в последнее время, как бы это сказать... хм...»

Каждый раз, когда я ласкаю Юэль, взгляд Элайджи кажется зловещим. Это немного пугает. Иногда она даже издает звуки, похожие на рычание рассерженной кошки.

«Почему... она это делает...»

Когда бы я ни спросил, она делает вид, что всё в порядке, так что я не могу расспрашивать дальше.

«Но она не недолюбливает Юэль.»

Я слышал это по секрету от Рии. Пока меня не было, Элайджа в основном отдыхала либо в моей комнате, либо в конюшне. Она сама прилежно заботилась о Юэль. Мысли об этом заставляют меня снова чувствовать вину. Хм...

В общем, пока Элайджа спокойно расчесывала его, я кормил Юэль грибами или просто гладил. Время ухода подошло к концу. Пока Элайджа вытирала руки платком, я продолжал чесать шею Юэль. Тот от удовольствия вытянул голову и прижался ко мне всем телом.

— О, как хорошо. О боже, как освежает. Просто блаженство.

Элайджа, закончив вытирать руки, внезапно сказала:

— Выйдите на минуту.

Это был приказ, адресованный Рии и Брэдли, находившимся в конюшне. Несмотря на замешательство, они вышли.

«...Что происходит?»

Пока я гадал, Элайджа подошла ко мне.

— Наклонись.

— Что? А, да.

Она жестом велела, и я послушно склонил голову. Элайджа тщательно вытерла мне лицо и шею своим платком.

«...Внезапно?»

Обычно такого не происходит. Что сегодня с ней? Элайджа посмотрела то на Юэль, то на меня, а затем спросила:

— Иуда.

— Да, юная леди.

— Тебе больше нравлюсь я или Юэль?

— ...Простите?

Это еще что? Почему она ставит под сомнение мои предпочтения? Я не делал ничего подозрительного. При всем уважении к многообразию, я не человек с ориентацией на пушистых зверей. Так что, хотя я очень люблю Юэль, это не имеет ничего общего с такими желаниями. Это воистину чистая привязанность. Кроме того, хотя я не люблю сравнения, если уж приходится выбирать — конечно, мне больше нравится Элайджа. Разумеется, это совсем другое «нравится», не такое, как к Юэль... ну, вы понимаете (Священное Писание Редактора: С кем ты разговариваешь?)

— Конечно, вы мне нравитесь больше, юная леди...

— Тогда почему ты меня не гладишь?

Я прищурился и посмотрел вдаль. Раздумывал, не повредило ли мне слух на войне. Нет. Я определенно услышал правильно.

— ...Простите?

— Ты постоянно чешешь и гладишь Юэль вот так. Но ты ни разу не сделал этого со мной.

— Э-это...

Юэль такой с самого детства... Нет, для начала, Юэль — зверь, и ему нравится, когда его так трогают...

«Неужели это и была причина её недовольства всё это время?»

Эта мысль была верна лишь наполовину. Это была не единственная её жалоба.

— То же самое с объятиями. Я всегда первая тебя обнимаю, и всегда первая беру за руку.

— Хм...

Она права, но...

«Всё-таки, разве это не... непозволительно для рыцаря сопровождения — первым прикасаться к своей госпоже?»

Элайджа отвернулась, будто обидевшись. Её губы обиженно выпятились. И это невероятно мило. Я понял, почему она выставила Рию и Брэдли. Хотя Элайджа всегда рядом со мной, она не ведёт себя так мило при других. Она просто держится поблизости, но выражение лица и манеры остаются холодными и строгими. Скорее всего, она даже не думает об этом как об «эгё».

— ...Простите меня.

Я искренне извинился, так как это выглядело моей виной. Элайджа скрестила руки и покачала головой.

— Нет.

— Тогда...

— Погладь и меня.

— ......

Элайджа подошла вплотную. Она вздёрнула подбородок, будто приказывая мне скорее прикоснуться к ней.

«П-правда? Вот так внезапно?»

Пока я стоял и дрожал, не зная, что делать, Элайджа сделала еще шаг навстречу.

— Живее.

И снова я не смог ей отказать.

— Т-тогда... я п-прикоснусь?

Элайджа кивнула. Я осторожно протянул руку.