После купания они поднялись в спальню.

Иуда и Элия решили жить вместе с котенком.

Это крошечное и хрупкое существо вряд ли смогло бы выжить в одиночку.

Но еще важнее было то, что котенок изо всех сил старался не отходить от Элии.

Мэй, поднявшаяся следом, принялась давать советы.

— Кошки — животные, которые сами приучаются к лотку, так что об этом можете не беспокоиться. И по возможности старайтесь не оставлять вещи на возвышенностях.

— На возвышенностях? Почему?

— Кошки любят забираться повыше, а забравшись, могут сбрасывать оттуда предметы.

— Хм… Понятно.

К счастью, в комнате Иуды и Элии было много свободного места.

Несмотря на то, что по размеру она была почти как целый дом, внутри стояло совсем мало мебели.

Все потому, что оба были сосредоточены почти исключительно на том, чтобы любить друг друга на кровати.

— Ему нужно время, чтобы привыкнуть к новому месту. Не пытайтесь его куда-то сажать, просто дайте свободу. Он сам найдет место, где почувствует себя в безопасности. Тогда и положите туда эту подушку.

— Хорошо. Так и сделаем.

Кроме того, Мэй показала им конструкции, по которым котенок мог бы лазать, и несколько игрушек в виде удочек.

Только объяснив, как ими пользоваться, Мэй ушла.

Элия осторожно опустила котенка на пол.

Пусть осваивается.

Оглядевшись по сторонам с растерянным видом, котенок вскоре начал неуверенно ползать.

Иуда и Элия наблюдали за ним от входа.

— Надо же, такой крошечный, а так резво двигается.

— И не говори. Кстати, как его назовем?

— Хм…

Настал самый важный и сложный момент.

— Эли, у тебя есть идеи?

— Угу. Одна есть.

— Какая?

— Иуда.

— …Мое имя?

— Угу. Он похож на Иуду.

— Похож-то похож, но… скорее, он больше похож на Эли.

— Особенно когда сосет бутылочку.

— …Я сосал не бутылочку.

Каждый раз, когда она упоминала об этом, лицо Иуды вспыхивало.

Слова Элии были правдой на 100%.

Возразить было нечего.

Но в той ситуации они оба были, мягко говоря, не в своем уме.

Поэтому припоминать это сейчас, в здравом уме, было подло.

Видя смущение Иуды, Элия тихонько рассмеялась.

И тут ей в голову пришел ответный удар.

— Ну, пусть не бутылочку, но Эли тоже весьма усердно сосала, не так ли?

— Что…

Глаза Элии, собиравшейся переспросить, что он имеет в виду, расширились.

Осознание тут же залило ее лицо румянцем.

— Э-э-это…!

— Что «это»?

Иуда сделал шаг к ней, требуя ответа.

Над лицом Элии нависла его тень.

— Н-ну, в смысле…

Видя, как она теряется, Иуда хитро улыбнулся.

— Почему замолчала?

— У-у-у… не знаю…

Пытаясь скрыть пылающее лицо, Элия захныкала и уткнулась ему в грудь.

Иуда, находя ее бесконечно милой, погладил ее по голове.

— Ладно, прощаю, раз ты такая милая.

— Хм… лучше бы не прощал.

— Это будет ночью.

— …

Как только Элия почувствовала нечто, упирающееся ей в живот, котенок подал голос.

— Ми-и-ин.

Котенок смотрел на кровать и жалобно мяукал.

Она была слишком высокой, чтобы запрыгнуть самостоятельно.

Иуда подошел и поднял его на кровать.

— Оп. Ну что, теперь доволен?

Котенок проигнорировал его и принялся ползать по кровати.

— Точно, такая же своенравная, как Эли в прошлом.

Элия не нашла, что ответить.

— Так ты правда хочешь назвать его моим именем?

— Это была шутка. Нужно придумать другое, нормальное имя. Что скажешь?

— Хм… Собак я называл, глядя на их внешний вид.

Сначала Элия ворчала, что это бессовестно.

Но теперь она решила признать его талант к неймингу.

По крайней мере, это лучше, чем имя вроде Эржебет.

Иуда, глядя на котенка, все еще бродившего по кровати, бросил:

— Черныш?

— Э-э…

Она чуть было не сказала, что это бессовестно.

Но если покрутить это имя на языке, оно звучит не так уж плохо.

— Эли, у тебя есть идеи? Только не мое имя.

— Ничего конкретного, но…

Элия тоже молча наблюдала за котенком.

Комочек черной пыли.

Так было и при первой встрече.

В том портовом городе этот необычайно черный и крошечный малыш казался не живым существом, а грязным комочком пыли.

Поэтому ответ пришел сам собой, как первое пришедшее на ум слово.

— Монджи?

— Наконец-то Эли начала перенимать мой талант к неймингу.

— …

— Монджи. Неплохо, а?

— П-правда…?

Элия сомневалась.

Признание Иуды было приятным, но оценку, что она перенимает его стиль, можно было подвергнуть критике.

— Монджи. Монджи-я.

Но Иуде это имя уже приглянулось.

Элия тоже решила, что если прислушаться, звучит неплохо.

— Не откликается. Пятнышки сразу реагируют на любой звук.

— Наверное, потому что это кошка.

На кровати лежала кукла, с которой Элия спала в обнимку.

Подарок на день рождения от Иуды пять лет назад.

Кукла спящего черного кота.

Монджи склонил голову, глядя в мордочку куклы.

— Ми-и?

Сердце Элии растаяло при виде этой картины.

— Хоть он и своенравный, но миловидность все прощает. Прямо как тебе, Эли.

— …Замолчи.

Монджи устроился в изголовье кровати.

— Похоже, ему нравится это место.

Он свернулся калачиком над подушками Иуды и Элии.

Кровать была достаточно большой, чтобы они могли лежать, раскинув руки, так что места хватало всем.

Зато появилась одна забота.

— Надо быть осторожнее, чтобы не раздавить его во сне.

Хотя они и положили подушку для Монджи в изголовье, во сне он мог переместиться куда угодно.

Или залезть прямо на Иуду или Элию.

Они решили быть внимательнее, чтобы избежать подобных инцидентов.

— Угу. Раз уж мы будем жить вместе, надо быть начеку.

Так началась их жизнь с Монджи.

Сонные привычки Монджи нельзя было назвать спокойными, даже если очень постараться.

Иногда он садился Иуде на лицо или клал хвост ему на нос, мешая спать.

Иуда, проснувшись, лишь беспомощно улыбался.

Винить это маленькое милое создание было бы грешно.

Иногда он пытался залезть Иуде под одежду, но Элия постоянно пресекала эти попытки.

Даже во сне она ни за что не позволяла ему этого.

Она вытаскивала Монджи и возвращала на место или забирала к себе.

Иногда он в одиночку носился по всей огромной комнате.

Сначала Иуда и Элия не могли уснуть из-за шума, но через пару дней привыкли.

Они научились спать, несмотря на его беготню.

Они переживали, что это помешает их уединению, но, как ни странно, особых проблем не возникло.

В конце концов, в крайнем случае можно воспользоваться Клеткой.

Как краска, расплывающаяся по бумаге.

Они постепенно привыкли жить в одном пространстве с Монджи.

Это была поистине загадочная и трогательная повседневность.

Похоже на то, как они завели щенков, но все же иначе.

— Монджи!

Закончив дела, они сразу возвращались в спальню.

Тогда Монджи, жалобно мяукая, семенил короткими лапками им навстречу.

— Мя-у-у.

— Ты хорошо себя вел?

Элия подхватывала Монджи на руки.

Поначалу было очень тревожно оставлять этого малыша одного.

Но опасения были напрасны.

Монджи отлично справлялся в одиночку.

Стоило лишь вовремя покормить его из бутылочки, а остальное он умел делать сам.

Конечно, Иуда и Элия не уходили надолго.

К тому же, благодаря Телепортации, они часто заглядывали проверить его.

— Ми-ун.

Монджи лизал Элию в подбородок, жалобно попискивая.

Элии даже нравилось это шершавое ощущение.

Даже если он ее слюнявил, ей было только в радость.

— У-у, милашка.

Иуда с улыбкой наблюдал за ними со стороны.

— Милашка называет милашкой другую милашку.

— Хм… вовсе нет.

— А кто же еще?

Иуда крепко обнял Элию со спины.

Тогда Монджи взобрался ей на плечо и принялся лизать Иуду в подбородок.

— Ох, ну ладно, ладно.

Иуда немного потерпел, а потом нежно погладил Монджи по подбородку.

Тот прикрыл глаза и доверился его руке.

От одного вида этой умиротворенной мордочки становилось хорошо.

И тут ему пришла в голову мысль.

«Может, попробовать так же с Эли…»

— Эли.

— Угу?

Элия, жующая печенье, подняла на него взгляд.

Иуда, глядя на ее набитые щеки, тихо рассмеялся.

— Че?

— Сначала дожуй.

— Угу.

— Ешь медленнее.

— Угу.

Когда Элия проглотила кусочек, Иуда нежно погладил ее по подбородку.

Точно так же, как Монджи.

— …Что ты делаешь?

— Просто захотелось попробовать.

— Ты же так с Монджи делаешь.

— Ага.

— Хм…?

Он мягко поскреб ее кожу кончиками пальцев.

Она, хоть и была озадачена, медленно прикрыла глаза и доверилась его рукам.

— Ну как?

— У-у… не знаю, но почему-то приятно…

Она даже подставила подбородок под его ладонь.

Прикрытые глаза и довольное мурлыканье — все как у Монджи.

Почти один в один.

Разница лишь в том, что Монджи мурчит, а Элия издает «у-у-ум.»

— Руки Иуды такие большие и теплые, так приятно…

Иуда с умилением смотрел на бормочущую Элию и погладил ее в других местах.

Почесал подбородок, щеки, уши, лоб, шею…

Элия, томно улыбаясь, наслаждалась его лаской.

Глядя на нее, Иуда снова убедился.

«Говорю же, кошка.»

Пока Иуда был на тренировке, Элия сидела в кабинете.

Сегодня Монджи был с ней.

Обычно он хорошо оставался один, но сегодня так жалобно цеплялся за нее, что она взяла его с собой.

«Милашка.»

Черный комочек сидел на столе и передней лапкой трогал кончик ее пера.

Из-за этого Элия не успела обработать ни одного документа.

Она знала, что надо работать, но не могла заставить себя.

Хочется весь день играть с Монджи.

— Тебе весело?

— Мя-эн.

— Правда?

Когда она двигала пером, Монджи следил за ним глазами, а потом внезапно бросался.

Элия рассмеялась, глядя, как он неуклюже пытается поймать его короткими лапками.

— Милашка.

Но играть весь день было нельзя.

Элия взяла себя в руки и принялась за отчеты и письма.

В этот момент Монджи смахнул со стола скомканную бумагу, которую она приготовила на выброс.

— …?

Монджи, как ни в чем не бывало, моргал янтарными глазами, глядя на Элию.

«Кстати, когда мы были в спальне, он тоже пару раз… сбрасывал вещи.»

Мэй говорила, что кошки любят сбрасывать предметы с поверхностей.

«Интересно, почему…»

Элия с помощью магии ветра вернула бумагу на стол.

Монджи тут же снова смахнул ее лапой.

— Весело?

На вопрос он лишь склонил голову.

Элия подняла бумагу и на этот раз сама смахнула ее.

Бумага упала и покатилась по полу.

— Хм… это весело?

Элия долго размышляла над этим, и той ночью Иуда стал свидетелем странного поведения Элии.

— …?

Элия сбрасывала вещи с кровати.

Салфетки, резинку для волос, подушку, безопасные баночки с косметикой и так далее.

Рядом Монджи тоже по очереди трогал вещи.

Иуда ошарашенно смотрел на это.

«…Она что, правда кошка?»

У Элии недавно появилась забота.

— Хм…

В центре которой был Иуда.

Как и во всей ее жизни.

Все всегда сводится к Иуде.

— Милый малыш.

Иуда слишком сильно любит Монджи.

Приятно видеть, как он заботится о животных.

Но…

«…Кажется, это уже перебор. Разве слова о том, что я милая, не предназначались только мне?..»

Она обдумывала этот вопрос очень серьезно.

Вздрогнув.

Почувствовав холодный взгляд, Иуда обернулся.

— …Эли? Почему ты так смотришь?

— Просто так.

Элия ответила, надув губы.

Было стыдно признаться, что она хочет, чтобы он любил ее больше, чем Монджи.

Способ решения проблемы нашелся быстро.

Однажды ночью.

Иуда столкнулся с Элией в необычном виде.

Перед сном, после купания. Он сидел на кровати.

К нему подошла Элия.

— Мя-мяу…

Элия, надевшая ободок с кошачьими ушками — интересно, где она его достала? — ползла по кровати.

Она заикалась, видимо, сама стесняясь. И лицо было красным.

— …Эли?

— Мя-ня?

Элия, как кошка, перебирала лапками, притворяясь, что ничего такого не происходит.

Ее лицо покраснело еще сильнее.

— …

Иуда быстро понял, в чем дело.

Они вместе уже несколько лет, трудно не заметить.

«Неужели я в последнее время слишком много внимания уделял Монджи…»

Элия приревновала и решила выразить это таким образом.

«Вот почему она так долго переодевалась… Боже, какая же она милая…»

В таком наряде она выглядела невероятно соблазнительно.

Хотя она должна была вести себя нагло и хитро, это давалось ей нелегко.

«Но что это за кошачий хвост? И как она его закрепила?..»

Пока его воображение рисовало картины, Элия забралась на Иуду.

Спрятала лицо у него на груди, а потом приподнялась, чтобы встретиться взглядом.

— …Ну, что?

— Кажется, это я должен спрашивать.

— Хм. Не знаю… Стыдно.

Видя, как она смущается, вся пылая, Иуда почувствовал прилив озорства.

— Кошкам не положено говорить по-человечески, верно?

— …Угу?

— Не «угу», а «мяу.»

— У-у…

Желание помучить ее.

Увидев его горящий взгляд, Элия напряглась.

Его рука, поглаживающая ее подбородок, была нежной, но казалось, что он вот-вот схватит ее и повалит.

Нет, она сама этого хотела.

Элия, хоть и стеснялась, подчинилась его приказу.

— Мя-мяу…

— Умница, хорошая девочка.

В ту ночь Элию на кровати залюбили до изнеможения.

— Мама.

Элия посетила покои императрицы-матери.

— О, Эли. Проходи.

Мария сидела у камина и вязала.

Рядом Монджи катал клубок шерсти.

Иногда Мария присматривала за Монджи, пока Иуды и Элии не было.

— Что вяжешь?

— Решила связать вам по паре перчаток.

Осень была в самом разгаре.

Погода стала уже не просто прохладной, а временами даже холодной.

— Сначала сделаю для Эли. Так что, ты хотела о чем-то поговорить?

— Не то чтобы… ничего особенного.

Элия села рядом с Марией.

— Я тоже хочу научиться вязать.

— А?

Мария сразу поняла намерения Элии и улыбнулась.

— Хочешь что-то связать для Иуды?

Элия покраснела, смутилась, но радостно кивнула.

— Конечно.