— Не заставляйте меня повторять по сто раз. Это всё не то!

Злобный голос эхом разнёсся по комнате, и все актёры в страхе прекратили репетицию.

Юджиро спорил с режиссёром Окидо. С начала репетиций прошло две недели, и Юджиро ежедневно выходил с ним на конфликт. Каждый раз, когда это происходило, репетиция прерывалась, и они отставали от графика.

Айзо наблюдал за своим напарником из угла комнаты, потому что его очередь ещё не наступила. Юджиро вытирал пот с лица полотенцем, закинутым на плечо.

— Вчера Вы говорили по-другому.

— Не спорь со мной! Сейчас я говорю, что нужно сделать так.

— Наверное, я просто не знаю, как сыграть правильно.

— Вот ведь дерзкий паршивец. Значит продолжай репетировать, пока до тебя не дойдет! — рявкнул Окидо, прежде чем обернуться к актёрам. — Отдыхаем! — сердито сказал он и покинул комнату.

— Как долго это будет продолжаться? — пробормотал парень, стоявший рядом с Айзо. Заметив на себе его взгляд, он посмотрел на него с отвращением и быстро ушёл.

Догадаться, что ему всё это надоело, было нетрудно. Большую часть времени они потратили на выслушивание спора Окидо и Юджиро. Юджиро отыгрывал просто идеально, но режиссёра это не устраивало.

Они оба очень упрямы, но всё же ситуация была неразумна.

Юджиро какое-то время смотрел вниз, крепко сжимая полотенце. Причина, по которой Окидо не цеплялся к Айзо, заключалась в том, что он считал, что на него даже времени тратить не стоит. Ему просто было всё равно.

В первый день репетиций Айзо сказали: «Забудь обо всём. Просто пой и танцуй!» Его никогда не воспринимали всерьёз. Когда дело доходило до его реплик, ему говорили: «Всё, хватит, переходим к следующей сцене».

Было неприятно, но Юджиро, на которого кричали каждый божий день, не казался счастливее. Он купил напиток из автомата и выпил его, а потом сердито выбросил упаковку в мусорку. Он определённо был в плохом настроении.

«Интересно, сколько он ещё продержится…»

К сожалению, вся эта ситуация превратилась в соревнование на терпение между Окидо и Юджиро. И, казалось, оно будет длиться до тех пор, пока кто-то из них не взорвётся. Но если это затянется слишком надолго, то разочарование актёров и персонала будет только расти, и они будут злиться на Юджиро.

Если он всё же извинится, то Окидо на какое-то время успокоится. Но если Юджиро будет слишком эгоцентричным, то создаст окружающим проблемы. Даже Айзо думал, что Юджиро чересчур упрямый, а другие тем более.

Атмосфера вокруг была настолько напряжённой, что даже персонал бесился по пустякам. В такой обстановке было просто невозможно работать. Нужно было что-то предпринять, но решение никак не находилось, ведь Окидо даже не обращал на Айзо внимания.

«Если я решу поговорить с Юджиро, он, наверное, и слушать не станет…»

Айзо не стоило так переживать о своём напарнике. Всё, что сейчас оставалось, это оставить Юджиро самому себе.

В комнате было очень душно. Да и у Айзо была ещё одна причина, по которой у него не было времени беспокоиться о других.

— Остановились! — Икезаки, преподавательница пения и танцев хлопнула в ладоши, чтобы приостановить занятие.

— Простите, можно ещё раз? — Айзо зажмурил глаза.

— Айзо, ты за сегодня уже пять раз ошибся. Это мюзикл. Просто петь недостаточно, понимаешь? Если ты не вложишь в пение свои чувства, то ты не сможешь передать полноту картины тем, кто будет смотреть, — Икезаки упёрла руки в бока, глядя на него.

— Я понял… Буду стараться снова и снова…

— Говорить-то ты умеешь, а сделать сможешь?

Айзо опустил взгляд.

— Да…

Взгляды людей вокруг пронзали насквозь. Айзо был единственным, кого Икезаки постоянно ругала. Юджиро же редко ругали за пение и танцы.

Это было абсолютной противоположностью инструкциям. Причина, по которой Юджиро не ругали, была в том, что сказать было нечего. Он был совершенно не похож на себя после уроков актёрского мастерства.

Айзо был уверен в своём пении, поэтому был очень расстроен, когда ему сказали, что поёт он бесчувственно.

«Неужели я тащу всех вниз?..»

— Айзо, ты слушаешь? — раздражённо спросила Икезаки.

Голова Айзо закружилась.

— Да! Конечно!

— Тогда расскажи мне, с какими эмоциями ты должен петь.

«Э? В смысле?»

Айзо посмотрел в ноты, и Икезаки снова заговорила.

— Не надо думать об этом. То, каким выйдет твоё пение, зависит от эмоций, которые ты в него вложишь. Прочти сценарий ещё раз. Если бы ты лучше понимал смысл слов и связанных с ними эмоций, то и пел бы в разы лучше. Сейчас ты поёшь просто хорошо, а этого недостаточно.

Не имея сил посмотреть учителю в лицо и скрестив на груди руки, Айзо просто тихо согласился.

Он давно досконально изучил сценарий, но знал, что не до конца понимает его.

— И ещё. Твой голос не растёт. Ты мог бы петь лучше, понимаешь? Ты — звезда этого шоу. Не забывай об этом.

— Простите…

— Мы уже сто раз сегодня пытались, это пустая трата времени! — Икезаки указала на него пальцем, — Поработай над этим к следующему занятию.

«Кх… Как же строго…»

После завершения репетиции, Айзо сел на скамейку в коридоре. У него не было сил даже чтобы открыть кофе, который он купил в автомате.

«У меня не получится! Я правда просто тяну всех вниз…»

Он вытер лоб рукой и слегка вздохнул. Несмотря на то, что они репетировали всего две недели, Айзо не думал, что сможет выступить на сцене подобающе, если всё так и будет продолжаться.

На следующей неделе должна будет пройти фотосессия. Мюзикл анонсируют в конце месяца, и все фанатки мальчиков обратят на них внимание. Всё-таки это их первое выступление в мюзикле.

Айзо не хотел, чтобы они разочаровались, увидев, как плохо он играет и поёт.

Айзо лишь желал, чтобы мюзикл прошёл успешно. Он хотел, чтобы все гости были счастливы и впечатлены лучшим выступлением в истории. Но сейчас он мог представить только как он напортачит и будет унижен.

«Юджиро ведь тоже такой… Я надеюсь, что он в порядке…»

Айзо понимал, что если он продолжит так сидеть, то ничего не изменится, но он чувствовал тяжесть в желудке из-за этих переживаний. Он оптимистично считал, что сможет справиться с первым подобным выступлением, потому что у них всегда была хорошая поддержка фанаток на лайвах. Всё же он был айдолом, проделавшим огромный путь.

Он чувствовал себя избитым. Всё оказалось не так просто.

Айзо не знал, что делать, пока не услышал рядом чьи-то голоса. Это оказались Инокава Рино, актриса, играющая роль принцессы, и Курасита Аой, сыгравшая её сестру. Они только закончили переодеваться и направлялись домой, беззаботно болтая и смеясь.

Айзо часто видел их вместе на репетициях, и они казались хорошими подругами. Рино была актрисой, дебютировавшей во время обучения в начальной школе. Она снималась во многих фильмах и телевизионных программах. Этот мюзикл был не первым её опытом.

Сейчас она работает и учиться в колледже. Обычно Рино казалась спокойной и немного робкой, но, стоило ей вжиться в роль, как атмосфера вокруг неё резко менялась.

В этом мюзикле она играла принцессу, и её высокомерное и дерзкое поведение сделали Рино словно другим человеком. В напряжённой сцене с Юджиро даже Окидо просто молча смотрел её игру.

Когда девушки заметили Айзо, то остановились.

— О… — Рино съёжилась и спряталась за Аой.

— Хорошо поработали сегодня, — сказал Айзо, немного сбитый с толку тем, какими напуганными они казались.

— Хорошо поработали, — ответила Рино, пока Аой закрывала её собой. Обычно голос девушки был таким ясным, но сейчас он был тихим и девочки держались от Айзо на расстоянии.

Они словно встретили льва на сафари!

— Идём, Рино-чан!

— А … да, — Рино позволила Аой увести себя, быстро поклонившись Айзо.

Увидев, как они убегают, Айзо подскочил со скамейки.

— Инокава-сан! — крикнул вслед Айзо. Рино, испугавшись, вздрогнула.

— Чего тебе надо от Рино-чан? — Аой обняла её и с подозрением посмотрела на Айзо.

— Эм… Вам не о чем беспокоиться… Я не собираюсь ничего делать…

— Да я всё прекрасно понимаю! Ты хочешь пригласить её на свидание! Ну, к сожалению, не судьба, потому что мы сейчас пойдём и наедимся блюд с чесноком!

— Чего? — глаза Айзо расширились.

«Они думают, что я ловелас какой-то?»

— Нет-нет! Вы ошибаетесь! — он быстро замотал головой и поднял руки вверх.

— Не подходи! Мы всё о вас знаем. До нас дошли кое-какие слухи. Ты известен тем, что постоянно заигрываешь и флиртуешь с партнёршами по съёмкам!

«Я известен тем, что… Пристаю к девушкам?!»

«Хочешь, украду тебя сегодня вечером, моя дорогая?» Айзо попытался представить себя с девушкой, которая держит его за руку, пока он очаровательно ей улыбается.

— ЧЕГО?! — Айзо громко крикнул от ужаса. Было всего несколько девушек, с которыми он разговаривал, но эти беседы ограничивались приветствиями. Он никогда не вёл себя так, чтобы такие слухи начали распускаться. Он, вообще-то, не ладил с девушками и не хотел с ними связываться вне работы. Он бы никогда не пригласил девушку на свидание.

Так почему эти слухи разлетелись? Почему он не знал о них?!

— Да ты бегаешь за девочками со средней школы! Я слышала, ты многих довёл до слёз!

«Это не мог быть я!!»

В средней школе он не был красавцем, да ещё и девушек избегал. Для одноклассников он был неприступным человеком. У Айзо никогда не было желания влюбиться в девушку, и, конечно, девушки тоже не было.

Он был уверен, что его перепутали с кем-то. И у него было слишком много вариантов, кто бы это мог быть.

Слухи точно распускали именно об Айзо. Неприятно, но, кажется, в тайне его считали легкомысленным, противным парнем, который то и дело подкатывает к коллегам по съёмках и к девочкам в школе.

Это всего лишь преувеличенный слух. Но тем не менее у Айзо закружилась голова, и он приложил ладонь ко лбу.

— Вы ошибаетесь…

— Так что ты хотел?! — Аой смерила его подозрительным взглядом.

Айзо устало вздохнул и посмотрел на Рино, которая всё ещё пряталась за подругой.

— Слушайте, это немного смущает, но это моё первое участие в мюзикле, и я не знаю… что именно должен делать, — признался Айзо, почесывая затылок и ища правильные слова, чтобы точно передать свои мысли. — Инокава-сан, у тебя есть опыт игры на сцене, и ты отличная актриса. Ты можешь научить меня, как правильно читать свои реплики?! — смело спросил Айзо.

Аой закатила глаза.

— Ты просто искал повод пригласить её на свидание! — девушка начала обвинять Айзо и тыкнула в него пальцем.

— Нет-нет! Я абсолютно серьёзен! — покачал головой Айзо.

— Почему не попросишь Юджиро-куна? — тихо спросила Рино. Айзо взглянул на неё на секунду, прежде чем отвести взгляд.

— Мне… Мне кажется, он не в том расположении духа сейчас… — пробормотал Айзо. В последнее время вокруг Юджиро была атмосфера, заставляющая Айзо нервничать. Да и в последнее время они не особо часто болтали во время репетиций. Они молча сидели на перерыве и в ожидании менеджера.

— Короче, я не могу попросить кого-то другого…!

— Идём, Рино-чан!

Однако, когда Аой попыталась потащить её за собой, Рино нерешительно шагнула вперёд.

— Хорошо…

— Правда? — спросил её Айзо.

Рино кивнула и робко посмотрела на него.

— Взамен я хочу кое-что попросить… Научишь меня танцевать?

— Танцевать?

— Мне так стыдно… У меня вообще не получается… — Рино закрыла лицо руками.

«Точно, учитель часто ругал Инокаву-сан…»

Она порядком отставала от других, часто делала неправильные шаги и не попадала в ритм. Айзо же часто ругали за пение, но не за танцы.

Он думал, что танцы до сих пор остались его единственной сильной стороной.

— Ты правда хороший танцор, и я всё гадала, как у тебя так ловко получается… Поэтому, пожалуйста! — Рино опустила руки и поклонилась.

«Она так хорошо выступает, но всё же…»

У каждого были свои сильные и слабые стороны, и каждый старался их преодолеть. Айзо не был единственным, кто отчаянно боролся со своими недостатками. Ему стало легче, когда он узнал об этом.

— Тогда я хочу, чтобы ты научил и меня тоже! — Аой неловко подняла руку.

Кажется, у неё тоже были проблемы с частью танцев.

— Хорошо, я буду учить вас двоих, — сказал Айзо. Это был не просто мюзикл. Это был мюзикл, где все должны работать слаженно.

На следующий день во время репетиции Айзо позвала женщина, которая отвечающая за костюмы. Пока ему поправляли одежду, он наблюдал за Юджиро, который продолжал репетицию.

Юджиро и капитан стражи спорили, а персонал с восхищением смотрел на них. У них была хорошая динамика, и их взаимодействие стало изюминкой сцены.

После этого был выход Айзо, но, кажется, должно пройти определённое время, прежде чем они смогут дойти до этого момента.

— Я думаю, горожане были напуганы. Ещё и демоны, которые бродят по ночному городу. Отрадно знать, что стража предупреждает нас об этом. Надеюсь, тех негодяев быстро поймают, — процитировал Юджиро.

— То есть вы не контрабандисты?

— Да бросьте вы! Мы бродячие артисты, которые просто зарабатывают своим пением и танцами, разъезжая по городам. Мы никогда не делали ничего плохого. Если же у вас есть сомнения, то не стесняйтесь, расследуйте. Мы докажем, что нам нечего скрывать!

Несмотря на то, что реплики Юджиро были длинными, он произносил их без ошибок. Они были почти идеальны, но Окидо всё равно оставался недоволен.

Он постучал веером по ручке кресла.

— Ты понимаешь, с кем говоришь? Ты не должен говорить так быстро!

Испугавшись громкого голоса Окидо, женщина, отвечающая за костюмы, уронила свою швейную коробку и быстро подняла её в панике. Рино, игравшая принцессу, и Аой, игравшая её сестру, смотрели со стороны. Их лица скривились. Персонал на мгновение остановился, но вскоре вернулся к своей работе. Юджиро и Окидо всегда конфликтовали во время репетиций, но сегодня это было слишком.

Айзо даже не мог точно сказать, сколько уже раз переделывали эту сцену. Они репетировали её более двух часов, и Юджиро снова и снова повторял свои реплики. Но, как бы он их ни говорил, Окидо не оставался довольным.

Кажется, ему было очень тяжело, потому что он казался всё более усталым.

— Ещё раз!

Юджиро и капитан стражи вернулись на свои позиции.

— Я думаю, горожане были напуганы. Ещё и демоны, которые бродят по ночному городу. Отрадно знать, что стража предупреждает нас об этом. Надеюсь, тех негодяев быстро поймают.

— То есть вы не контрабандисты?

— Да бросьте вы! Мы бродячие артисты, которые просто зарабатывают своим пением и танцами, разъезжая по городам.

— Это впервые, когда он так долго возится со своей репликой… — пробормотал Айзо.

— Где вся твоя мотивация?! — Окидо швырнул веер на пол и встал.

Они были на ногах более двух часов, и у них ни разу не было перерыва. Айзо раздражённо стиснул зубы.

«Меня уже тошнит от этого старика!»

Юджиро же склонил голову:

— Простите, я сделаю ещё раз.

— Это всё, на что ты способен? Ты недостаточно стараешься! — резко крикнул Окидо, что означало, что всем пора расходиться.

Губы Юджиро сжались, и он покинул комнату.

«Юджиро…»

Айзо снял шляпу и отдал её костюмерше.

— Простите, мне надо идти, — и он поспешил за Юджиро.

Он догнал его в тускло освещённом коридоре.

— Эй! — Айзо подбежал к нему и слегка схватил Юджиро за руку.

Он остановился, но не взглянул на Айзо, храня молчание.

Айзо тоже молчал. Он понятия не имел, что стоит сказать, но он не хотел оставить Юджиро в одиночестве.

Он должен быть хорошим партнёром.

— Ты в порядке?

— …Что? — его взгляд немного опустился, когда лампы над ними немного замигали. — Обо мне не переживай, лучше о себе подумай… — Юджиро отстранился от него и ушёл.

— Эй! — Айзо крепко сжал кулаки. — Может, просто уйдём отсюда!?

Юджиро тут же остановился.

— Всё идёт неправильно. Этот дед с ума сошёл! Мы не сможем дать ему то, чего он…

Было бы безответственно отказаться от роли, когда процесс был уже на середине. Это станет проблемой для всего персонала и актёров.

Но у каждого есть свой предел терпения.

Президент и менеджер уже слышали об этом, а на они днях вызвали ребят в офис и спросили, как обстоят дела.

— Если всё плохо, то смело говорите.

Президент и менеджер не были бы против, если бы ребята сказали, что хотят уйти. Но если он уже принял решение, то остаётся только выполнить свою роль.

Но он также считал, что сейчас пришло время уйти.

Юджиро медленно обернулся и посмотрел на Айзо. Голоса персонала, доносившиеся из комнаты для репетиций, казались для них далёкими.

— …В смысле? — Айзо, до этого смотревший на Юджиро, опустил свой взгляд. Он знал, что его партнёр упрямец, ненавидящий проигрывать. Но он также знал, что Юджиро не из тех, кто позволит себе сломиться.

— Не хочешь бросить всё это? — Айзо вновь поднял взгляд на него.

Юджиро отвернулся.

— Нельзя, чтобы так и дальше продолжалось…

— Я в норме. Но, Айзо, если ты хочешь бросить, то бросай.

— Да что с тобой! Этот дед реально как с катушек слетел! Почему ты хочешь продолжать после того, как на тебя часто кричали и критиковали?! Он никогда не оценит наших усилий, потому что ненавидит нас с самого начала! — крикнул Айзо, и его голос эхом разлетелся по коридору.

Всё было бессмысленно. Почему они должны продолжать стараться, если директор втаптывает их в грязь? Если они просто уйдут, то ничего не случится.

— Почему… ты настолько упрям сейчас? Сдаваться — не ошибка!

— Потому что, если я сейчас отступлю, это подтвердит всё, что он говорил о нас! — перебил его Юджиро. Он был скорее готов мириться с тем, что с ним обращаются как с мусором, чем пройти через подобное унижение. Это чётко читалось в его взгляде.

Айзо уставился на партнёра, потеряв дар речи.

— Но… Если ты правда хочешь всё бросить, если ты так ненавидишь всё… тогда нет смысла соглашаться со мной. Я думаю, что это тоже верный поступок… — Юджиро посмотрел вниз и отвернулся, прежде чем уйти.

«Верный поступок… Он…»

Юджиро очень упрямый человек, и если он решил что-то сделать, то его ничто не остановит.

Айзо знал это, но недооценил силу.

Впервые за несколько дней Айзо пришёл в школу, а после направился в музыкальный магазин Мориты.

Менеджер Учида дала ему выходной, поэтому у него не было ни домашки, ни работы.

Айзо шёл в магазин, чтобы почитать сценарий в комнате для репетиций, которую он арендовал у Мориты, но, когда он подошёл к магазину и хотел открыть дверь, вдруг услышал звук пианино.

Кажется, кто-то уже был там. Айзо приходил в эту комнату ещё до своего дебюта, а Юджиро часто приходил туда попрактиковаться, потому что там стояло пианино, которого не было у него дома.

«Это песня… которую я должен петь…»

В разрушенном соборе Айзо должен был спеть пятиминутную песню под аккомпанемент органа Юджиро. Эта сцена была самым ярким моментом для Айзо, но на него сильно давил факт, что он должен один петь эту песню. Его поддерживал лишь аккомпанемент Юджиро.

Более того, он всё ещё пел не так, как ему бы хотелось. Ему пришлось взять дополнительные уроки, но и там ему сказали: «Ты не можешь стоять на сцене, если не меняешься».

Айзо должен был заворожить всех зрителей своим пением. Ошибаться было нельзя. Если он споёт плохо, то весь мюзикл пойдет коту под хвост, и его репутация встанет под вопрос.

Эти мысли отягощали Айзо. Он был в растерянности, и количество задач увеличивалось с каждым уроком.

Юджиро тоже будет выступать, поэтому он и репетировал. Однако звук пианино был достаточно резок, словно парень был расстроен репетициями.

Обычно он играл более мягко и осторожно, но сегодня темп его игры был очень быстрым, а звук сильным. Не набравшись смелости открыть дверь, Айзо сел рядом с дверью, прислонившись к стене, и стал прислушиваться к звуку, тихонько напевая песню. Его был голос был так тих и слаб, что Юджиро, наверное, и не слышал его.

— …Действительно… Выхода нет… — пробормотал Айзо. Он не знал, как двигаться дальше.

Если бы он бросил всё здесь и сейчас и убежал, куда глаза глядят, оставив Юджиро позади, то сожалел бы об этом вечно.

Он не хотел остаться последним трусом.

Не видя Юджиро, он тихонько закрыл дверь в комнату и спустился по лестнице. Когда он вошёл в магазин, Мориты уже не было, или же его вообще не было дома.

Как и всегда, в магазине было безлюдно.

Айзо подошёл к стойке и сел на стул. Ещё со средней школы его частенько просили присмотреть за магазином, и всякий раз, когда Юджиро занимал тренировочную комнату, он ждал здесь.

Он достал из сумки сценарий, заклеенный стикерами, и начал читать. Но чтение не пошло, и он, прочитав пару страниц, плюхнулся на прилавок.

— И что мне теперь делать?! — простонал он от тоски. Юджиро уже дал понять, что не собирается опускать руки, а это значит, что он доведёт дело до конца несмотря ни на что.

«Вот же упрямец!»

«Он правда хотел, чтобы я всё обдумал».

«И вот опять… Я тоже не могу оставить всё…»

Теперь, когда дело дошло до этого, просто не оставалось другого выбора, кроме как готовиться. Для нытья времени уже не было. Нужно было просто довести дело до конца.

Но Айзо уже провалился в пении и в актёрском мастерстве. Единственное, что он мог делать, это танцевать. Айзо казалось, что он идёт против огнедышащего дракона без оружия и защиты.

«Тебе не нужно заставлять себя играть эту роль. Просто будь собой».

Айзо вспомнил, что Рино сказала ему на днях, когда они вместе проходились по сценарию.

«Юджиро говорил также…»

Это было в тот день, когда они впервые получили сценарий и читали его в кофейне, где на неполный рабочий день работал Кодай. Несмотря на то, что Айзо сказали просто быть самим собой, он не понимал, что это значит.

«Не зацикливайся. Расслабься и наслаждайся своей ролью».

«Наслаждаться… ролью…»

Айзо ещё раз прочитал сценарий и написанные на полях советы, которые дали ему Рино и Аой.

«Когда я прочитала сценарий, то подумала, что твоего персонажа будет очень интересно играть. Он отзывчивый и чуткий парень. И, хотя он немного глуповат, он очень забавный, крутой и надёжный, когда ситуация требует этого. Думаю, все согласятся с этим. Мне кажется, было бы отлично, если бы ты показал нечто большее…»

«Ты говоришь, что будешь выступать в мюзикле впервые, но ты хорошо читаешь свои реплики. Голос чистый, поэтому его так легко слушать. Мне кажется, тебе нужно уделить время тем моментам, когда вы запинаетесь в репликах или торопитесь. И иногда ты можешь переигрывать».

«Думаю, нужно прикладывать чуть больше сил, чем обычно, чтобы публика тебя заметила. Если ты будешь стоять на месте, то зрители не заметят тебя. Разве Юджиро не думает также? Разве вы не выкладываетесь больше обычного?»

«Что же делать?..»

Айзо не знал, как действовать дальше, и был так сильно зациклен на правильности произношения реплик, что не обращал внимания на всё остальное. Может, стоит начать двигаться смелее? Рино также упомянула, что важно не думать, что сцена маленькая.

«Просто быть собой…»

Пока Айзо сидел, бормоча и размышляя про себя, он почувствовал, что что-то коснулось его головы.

— Ай, горячо!

Он схватил то, что его коснулось, обеими руками, и увидел, что это такояки. Морита стоял позади, улыбаясь.

— Юджиро-кун в тренировочном зале.

— Я знаю… Поэтому я здесь, — сказал Айзо, подперев щеку рукой. — Спасибо за еду.

Он открыл пакетик. Сушёные хлопья бонито пушистым слоем покрывали такояки, словно они были только что приготовлены.

— Что ты читаешь? — Морита взглянул на сценарий. — О, ты репетируешь?

— Да, это мюзикл.

— Звучит хорошо. Весёлое, наверное.

— Наверное… Я вообще ничего не понимаю, — вздохнул Айзо.

— Ну, всё бывает в первый раз. Может, просто будешь самим собой?

— Вы третий человек, который говорит мне это… — пробормотал Айзо, — Но правда ли нормально показаться смешным? Не думаю, что смогу развеселить кого-то.

— Мне кажется, ты достаточно смешной, — сказал Морита, скрестив руки на груди.

Айзо поднял бровь.

— Если ты не веришь мне, то поспрашивай людей вокруг. Уверен, что они скажут то же самое.

— Но мюзикл — это не комедия! Всех угнетает сложившаяся ситуация… Всё время такая ужасная атмосфера…

У Айзо не хватало духу пытаться веселиться в такой атмосфере. Он был уверен, что если он попытается это сделать, то Окидо превратится в демона, укажет на дверь и прикажет уходить.

— Айзо-кун, я ничего не смыслю в сцене или мюзиклах, но я уверен, что важно заставить публику заплакать, или растрогаться, ну и всё в таком духе. Но не менее важно заставить ее искренне смеяться и веселиться. Разве не этим занимается артист? А ты Айзо — артист, — Морита погладил его по голове и рассмеялся. — Так что просто будь собой и делай, что обычно делаешь. У меня тут ещё один пакетик такояки для Юджиро, так что отнеси его.

— Эээ… Я?! Морита-сан, подождите, отнесите сами!

— Его напарник ты, а не я, поэтому оставлю эту работу тебе. Да и вообще, у меня собрание, на которое я должен срочно идти! — Морита присвистнул и ушёл в свой кабинет, улыбаясь.

«Собрание? Очередная попойка, нет? И не просите айдола следить за вашим магазином!»

Если фанатки однажды узнают об этом, то будет проблемно приходить сюда снова. По возможности, он хотел бы сохранить это место в тайне. Айзо взглянул на сумку на прилавке. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти.

Сунув пачку такояки в сумку и вернувшись в магазин, Айзо сел на стул у прилавка и начал листать сценарий.

Айзо играет роль путешественника, который ищет драгоценный камень, способный исполнить одно единственное желание. Он прибывает в город, в котором ходит легенда о драконах. Таким было начало истории.

«Айзо» в истории думал, что то, что он ищет, может находиться лишь во снах или что этого не существует в реальности. Возможно, он хотел отказаться от своей цели и думал, что его желание останется несбыточным.

Настолько он не был уверен в том, что искал. И, полагаясь на то немногое, что он узнал, он всё равно прибыл в город и услышал от горожан, что в городе есть ещё один путешественник, который тоже ищет этот камень. Он не знал, почему этот парень ищет камень. Однако, когда «Айзо» узнал, то, наверное, был счастлив.

Это был первый раз, когда он встретил человека, который преследовал ту же цель. И всё же, при первой встрече он произвёл плохое впечатление. Они тут же начали ссориться.

Айзо почти рассмеялся, когда читал это, потому что эта часть в точности описывала его первую встречу с Юджиро.

Путешественники решают сотрудничать, чтобы добыть драгоценный камень. Может, встреча с напарником, которого играет Юджиро, заставила «его» поверить, что то, что он искал, правда существует в этом мире.

Сколько бы препятствий ни стояло на пути, «его» партнёр не колеблется в своих убеждениях и движется вперёд, веря, что «он» здесь. Это правда было похоже на них двоих. Айзо оторвался от чтения, когда задумался об этом.

«Ах… Я… Теперь понял…»

Ничего сложного в этом не было. Не нужно было пытаться быть кем-то другим. В этом сценарии описан не кто-то другой, а он сам.

«Ведь правда нормально просто… быть собой…»

Юджиро, Рино и Морита были правы.

У Айзо нет актёрских способностей, чтобы быть кем-то другим.

Он должен погрузиться в историю такой, какая она есть. Просто думать о «нём», как о себе.

В тот момент, когда он всё осознал, смысл «его» строк в сценарии и причины его действий, казалось, слились в одно, и он почувствовал, словно они проникли прямо в его разум.

— Я смогу это сделать!

Айзо невольно закричал, и на его лице появилась широкая улыбка. Он быстро встал и засунул сценарий в сумку.

— Айзо, ты чего так кричишь? Говори тише, — сказал Морита.

— Извините, Морита-сан! Я скоро вернусь! — Айзо выбежал из магазина.

Он чувствовал, что наконец нашёл то, что изменит текущую ситуацию. Когда Айзо взглянул на небо, уже тёмное и усыпанное звёздами, он услышал тихий стук, доносившийся с лестницы.

Когда Юджиро увидел Айзо перед магазином, он остановился, засунув одну руку в карман брюк. Он смотрел на своего напарника, который в ответ молча смотрел на него.

— Правда в том, что… я хотел сбежать.

Юджиро молча слушал, опустив взгляд. Гораздо проще было сдаться.

Холодный ветер трепал чёлку Айзо и его завязанные в хвост волосы. Посмотрев на Юджиро, парень сжал кулаки и подошёл ближе.

— Но если я убегу, то не получу того, что хочу! — он ухмыльнулся.

— Действительно?

Глаза Юджиро расширились от удивления, и он медленно спустился по лестнице.

Когда они встали рядом друг с другом, их взгляды встретились.

— …До тебя только дошло?

— Извини!

Юджиро мягко рассмеялся. С самого начала тренировок Айзо видел Юджиро только с мрачным лицом. Это была первая улыбка за столь долгое время.

Юджиро прикрыл рот рукой.

— Ты пытаешься показать себя крутым, выставляя так кулак?

— Эй, я просто хвастаюсь своей решимостью! — лицо Айзо покраснело, и он начал было уходить, но Юджиро пошёл вместе с ним. продолжая смеяться.

Юджиро точно позаботится о нём, нужно просто довериться ему.

«Точно… Что же касается меня… Я должен кое-что сделать».

Высадив Юджиро на станции, Айзо забежал в книжный магазин, который вот-вот должен был закрыться, и взял несколько журналов и книг о театре и мюзиклах.

Когда он всё это отнёс на кассу, женщина показалась удивлённой.

Вернувшись домой, Айзо направился в свою комнату и сразу же подошёл к столу.

Включив настольную лампу, он сложил купленные книги и взял одну из них. Он знал, что у него не хватит времени на прочтение всех книг, но лучше попытаться, чем не делать вообще. Если он не знает даже основ, его не воспримут всерьёз. Айзо открыл новую тетрадь и начал выписывать в неё важные моменты.

Вдруг дверь в комнату открылась, и раздался голос: «Эй, я собираюсь принять ванну».

Айзо не ответил, и дверь захлопнулась. Куро забрался на стол и повернулся, мяукая.

Айзо взглянул на лежащего кота и вздохнул.