— Так-так, понятно. А по-моему, ничего плохого в этом нет.

— Вы серьёзно? Я никогда не слышал, чтобы одиннадцатилетних детей отправляли в бой. Хоть и с оговорками.

— Если цепляться за условности, не будет развития. К тому же, разве не говорят, что милое дитя должно путешествовать? Ну, она, кажется, и так наслаждается школьной жизнью сверх всякой меры.

Под презрительным взглядом своего заместителя Николейнас, сжимая в одной руке мензурку, громогласно расхохоталась: «Ахахахаха!». И тут из мензурки вырвался яркий свет, вслед за которым повалил густой дым. Ах да, сейчас же идёт эксперимент. Ничуть не растерявшись, она небрежно швырнула мензурку в ближайшую стену. С оглушительным взрывом в стене появилась огромная дыра. Они как раз испытывали дальнейшее улучшение мощности жидкого магического пороха, но результат оказался неудовлетворительным. Кстати, она уже довольно долго ждала, пока кто-нибудь пошутит: «Жидкость, а называется порохом — как так?», но никто не обращал на это внимания. Даже сейчас окружающие исследователи, совершенно не отвлекаясь, занимались своей работой. В этом институте подобное было обычным делом. Николейнас устало вздохнула.

— М-м. Мощность совершенно нестабильна. Я хочу ещё больше повысить её.

— Да нет, этого вполне достаточно. Вы, директор, слишком многого хотите.

— Может, ну её, эту жидкость, слишком хлопотно, и оставить просто порох? Я от жидкости не в восторге. Можно же просто в дождливые дни делать перерыв в войне.

— На войне перерывов не бывает. К тому же, основной целью было найти способ продлить срок службы стволов ружей и пушек и снизить вероятность осечек в дождливую погоду.

— Ах, да, точно. Ох, с возрастом память становится дырявой.

Она устало помассировала плечи, но никто и бровью не повёл. Прекрасные исследователи, но им не хватает чувства юмора.

— Опытный образец показал неплохие результаты. Думаю, его можно будет использовать для создания Четвёртой Модели.

— Я согласен.

— Поддерживаю.

Высказались исследователи в плащах с гербами. Потеряв к этому интерес, Николейнас небрежно передала им документы и груду прототипов. Это был план нового ружья для замены Третьей Модели, призванный устранить её главный недостаток — вес. Ключевая идея заключалась в улучшении слабых мест магического пороха. Необходимость вручную заряжать порох, повреждение ствола при длительном использовании, риск детонации от затвердения пороха в сильный дождь — все эти недостатки предполагалось разом устранить, переведя порох в жидкую форму. Тогда достаточно будет просто прикрепить к ружью резервуар с жидкостью. Заодно можно убрать устройство для накопления магической силы, чтобы компенсировать вес дополнительного резервуара. В пылу боя вливать магическую силу в ружьё нереально, так что жидкостная система, позволяющая быстро пополнить заряд, была, несомненно, лучше.

— А, ну да. Тогда я оставляю всё на вас. Я слишком занята, чтобы возиться только с этим.

— О чём вы говорите, ведь всё почти готово. Ни у кого нет такой скорости работы, как у вас.

— Работа для меня — почти хобби. Ахахаха, не вздумайте брать с меня пример. Не то, как я, загубите свою жизнь, увлёкшись работой. Берегите свои семьи.

Прихватив с собой заместителя, она быстрым шагом вернулась в свой кабинет. Покрутив головой, хрустнув шеей, она опустилась в кресло. Заместитель тут же налил ей кофе. Всё-таки он был на редкость умелым. Жаль только, что ему не хватало таланта к созиданию. Когда она однажды прямо ему об этом сказала, он, похоже, сильно расстроился, поэтому в следующий раз, когда она намекнула на это завуалированно, он взял отпуск на целую неделю. Наученная горьким опытом, она больше не затрагивала эту тему.

— М-м, как вкусен перекур после работы. Так, о чём же мы?

Пригубив ароматный кофе, Николейнас, как следует переведя дух, переспросила.

— О госпоже Мицубе. Ректор Палук, судя по всему, отчаянно хочет спихнуть её подальше. Если нужно пригрозить ему, я готов это сделать.

— Не нужно.

— Но, однако. Похоже, он уже получил разрешение от штаба сухопутных войск, Управления столичной стражи и Департамента общественного порядка. Если мы сейчас ничего не предпримем, то…

— Я же сказала, не нужно. Не вмешивайся. Это приказ.

Резко изменившись в лице, она строго предупредила его с жесткостью в голосе. Умение менять маски — ключ к управлению людьми. Плохо только, что, слишком часто их меняя, порой перестаёшь понимать, кто ты есть на самом деле.

— …Я понял.

— Хе-хе. У тебя очень недовольное лицо.

— Я прекрасно осведомлён о той страсти и одержимости, с которой вы работали над ней. Если, не дай бог, её настигнет шальная пуля и она погибнет впустую…

— Ах, ну, тогда всё в порядке. Она не из тех, кто умирает от такого. И вообще, ты думаешь, я допущу такой исход? Уфуфу, да ни за что.

Время, деньги, магическая сила, труд и одержимость. Сколько всего она вложила в этого ребёнка? Ныне покойный Гилмор тоже дал немало денег, но этого было совершенно недостаточно. Пустив в ход все сбережения, накопленные за долгие годы, и взращённые связи, она вернула её в этот мир. Зачем она зашла так далеко? Потому что у неё было нечто, что она желала во что бы то ни стало оставить в этом мире. Поэтому она отдалась этому целиком и полностью, бросая вызов снова и снова. И добилась своего. Теперь у Николейнас была мечта, даже амбиция — просто наблюдать за плодами своих трудов.

Она была глубоко благодарна Гилмору за предоставленную основу, но, к сожалению, он стал совершенно бесполезен. Скорее, она была даже рада, что он поскорее убрался с дороги. Жизнь, скованная этим мужчиной, была бы не для неё. К тому же Гилмор перед смертью наверняка вкусил счастья, так что был, наверное, вполне удовлетворён.

Николейнас хотела, чтобы Мицуба жила в этом мире свободно, как ей заблагорассудится. Таково было её желание. Так и должно быть.

— Директор.

— Что такое? Ты сегодня на удивление настойчив. Ну, давай, я не рассержусь, говори.

— Давайте заберём её в этот институт. Мы должны вырастить её как следует под вашим руководством. Тогда она непременно станет выдающимся магом, исследователем. Вашей преемницей…

Отрицательно покачав головой, Николейнас оборвала его на полуслове.

— Мне не нравится прокладывать для неё путь, заставляя её следовать моим указаниям. Я не хочу её связывать. Свобода сейчас в моде, не так ли? Ну, если она сама выберет такой путь, я уважу её выбор. Похоже, у неё появились друзья, так что, наверное, она станет военной.

— Вас это действительно устраивает?

— Вполне. Разве плохо — жить как хочется, получать удовольствие, а потом умереть? Многие люди в этом мире и этого лишены, так что это просто роскошь.

Она вовсе не желала, чтобы Мицуба становилась исследователем. Она сама карабкалась наверх лишь на упрямстве, но и потери были велики. Начав с самых низов, хуже скотины, она приложила неимоверные усилия и заплатила огромную цену. Она не жалела, но и не была согласна с этим. Человек — сложное существо. Особенно женщина.

— Кстати, сколько уже прошло с тех пор, как Мицуба поступила в офицерскую школу?

— Примерно полгода. Хотя, учитывая её аресты…

— М-м. Я-то думала, она разнесёт хотя бы полшколы. Но она вела себя на удивление тихо.

— Вот как? А вы, директор, знаете, сколько человек погибло из-за неё?

Листая документы, заместитель с неоднозначным выражением лица поднял этот вопрос. Откуда же ей знать? Сколько бы ни умерло других, кроме неё самой и тех, кто ей по душе, ей было всё равно.

— О, может, это викторина? Тогда скажу — десять. Нет, накину ещё, одиннадцать!

— В общей сложности, прямо и косвенно, — тридцать три человека.

— Хм. Но все они ведь сами виноваты, не так ли?

— Почти все. Хотя, что касается самого начала…

— Ах да, те, кто просто испугался или побрезговал, и умерли. Так-так. Понимаешь, в то время её личность и магическая сила были ещё крайне нестабильны. Вот почему так вышло. Впрочем, именно поэтому они и умерли — за то, что без всякой причины направили на неё злобу.

Обо всём этом она знала из докладов подкупленных сотрудников и тайно внедрённых агентов. Не только дворяне держат своих шпионов. Дворецкий Пьер случайно обронил пузырёк с ядом, который подобрала Мицуба, и сам же от него, впитав его токсины, погиб. Это почти что несчастный случай. Половина слуг, как и докладывал заместитель, тоже случайность. Охранники превратились в амёб из-за того, что сболтнули лишнего. Остальные — те, кто были шпионами Йеллоуроуз, когда они попытались её убить, она их уничтожила. Они стали прекрасными objet d’art и слились со стеной той башни.

— Но в любом случае, она взяла себя в руки гораздо быстрее, чем я ожидала. Оказалось, что у неё неплохая совместимость с этим телом. Хоть оно и несовершенно, но, похоже, мы подобрали довольно неплохой материал. Излишние знания меня беспокоят, но это в пределах допустимого.

— Однако я сильно сомневаюсь, что такое стабильное состояние будет продолжаться. Неизвестно, что может стать спусковым крючком.

— Ну, думаю, всё будет хорошо. Я по натуре оптимистка, да и она, наверное, тоже. Этим она на меня тоже похожа.

Николейнас уставилась на остывший кофе. Без молока он был чёрным. Она добавила молоко и сахар, которые приготовил для неё заместитель. Всё закружилось. Продолжая кружиться, постепенно перемешиваясь воедино.

Вот так и наступила стабильность.

◆

Дворец Беллиз. Бальный зал.

— О, какое удовольствие лицезреть вас! Госпожа Мириана, сегодня вы прекрасны как никогда. Позвольте мне непременно пригласить вас на танец позже.

— Вы слишком любезны, граф Бейл. Я с радостью принимаю ваше предложение.

В душе считая всё это глупостью, Мириана с самой очаровательной дежурной улыбкой поприветствовала сладострастного графа. Он был нужен ей, чтобы привлечь инвестиции в разработку новых месторождений магических камней, которую она собиралась начать. Сейчас ситуация на континенте была относительно спокойной, но война с Плуменийской империей, вероятно, должна была разразиться через несколько лет. Обе стороны сейчас копили силы. В войнах, где главную роль играет ружьё, магические камни расходуются в огромных количествах. Цены на них непременно взлетят. Финансы дома Блюроуз сейчас были в плачевном состоянии. Ей нужно вытянуть крупные суммы из других, чтобы затем, используя их, получить прибыль вдвое, а то и больше. Пусть денег у неё нет, но с грамотным руководством и доверием, которое питают к дому Семи Посохов, вернуться наверх было проще простого.

— Кстати, о том деле, что мы обсуждали на днях. Я с радостью готов инвестировать. И взамен, скажем так…

— Да, вы имеете в виду приглашение на ужин. Я, разумеется, с удовольствием его приму.

— О, как это мило. Уже одна только мысль о том, чтобы разделить трапезу со столь прекрасной дамой, меня, право…

На лице графа Бейла играла гнусная ухмылка. Поступила информация, что больше всего на свете этот человек обожает волочиться за вдовами. Отброс, но при деньгах. Он сдаёт свои обширные земли крестьянам в аренду и дерёт с них плату. Пользуясь невежеством крестьян, он наживается на них, навязывая почти мошеннические условия. Поначалу всё выглядит приемлемо, но постепенно условия становятся невыносимыми. Прямо образец тех «паразитических дворян», о которых кричат республиканские подстрекатели.

Однако, как деловой партнёр, он совершенно не вызывал проблем. Его нужно умело водить за нос и вытащить из него инвестиции на выгодных для неё условиях. Он не из тех, кто пойдёт на грубые меры в делах с дворянами. К тому же, напротив него — исполняющая обязанности главы одного из Семи Посохов. От одной мысли о том, чтобы оказаться с ним в одной постели, её тошнило, но что поделать — это будет её комиссией за сделку.

— В таком случае, увидимся позже.

Обменявшись несколькими фразами, Мириана, вежливо поклонившись, отошла от графа. Когда она остановилась поболтать с окружавшими её дамами, в поле её зрения попал знакомый силуэт. Её родной брат, нынешний глава дома Йеллоуроуз, Хильруд. После того как Мириана захватила дом Блюроуз, их отец внезапно скончался, словно только и ждал этого момента. В спешке бразды правления унаследовал этот самый Хильруд. Как и их отец, он обладал безжалостным характером, не гнушаясь никакими средствами. Учитывая, что и сама Мириана была такой же, она полагала, что это у них в крови.

С дежурной улыбкой она приблизилась к брату. Против её ожиданий, тот был в подчёркнуто мрачном настроении. Будто разжевал горькую пилюлю.

— Добрый вечер, братец… Хотела бы я так сказать, но вы, кажется, не в духе.

— Хм, поругался с Римасом. Он попрекнул меня, дескать, я бесполезный отец, раз не могу разобраться даже с одной девчонкой. И по правде говоря, так оно и есть.

Хильруд вздохнул. Хотя ему было плевать на смерти незнакомых ему людей, к собственным детям он, похоже, питал слабость. Но, кстати, под «девчонкой» он, вероятно, имеет в виду…

— Братец. Под «девчонкой» вы, случайно, не имеете в виду Мицубу?

— А о ком ещё может идти речь? У неё вышла стычка с другом моего сына, и, судя по всему, его лицо было жестоко посрамлено. А тут ещё и ты со своей просьбой, так что я решил одним махом со всем покончить.

— …………

— И с треском провалился. Полное поражение. Ха, стоило только связаться с этой девчонкой, как наша гордость — «Ядовитые змеи» — наполовину уничтожена. Мне остаётся только вздыхать.

— Не может быть. С каких это пор вы, братец, начали так шутить?..

— Какие уж тут шутки. Многих убили, но куда больше тех, кто от страха стал полным инвалидом. Хуже всего то, что их главаря превратили в сломанную куклу. В буквальном смысле. Ты тоже знаешь этого человека.

— ………Не может быть.

— И мало того, в таком состоянии он ещё какое-то время был жив. Я видел это своими глазами, зрелище было ужасающим. …………Это поистине кошмарно. Самое настоящее дьявольское деяние.

Лицо Хильруда побледнело, на лбу выступила испарина. Никогда прежде она не видела брата в столь жалком состоянии.

— Что с вами, братец? Это на вас не похоже. Почему же вы не нанесёте ответный удар?

— Ответный удар? Ты… ты знала об её опасности, не так ли?! Почему ты мне ничего не сказала?!

— Э-это…

— Я знаю и о том, что ты «приказом отца» заставила замолчать шпиона, которого ко мне приставила!

С этими гневными словами Хильруд с откровенной враждебностью уставился на Мириану. Почувствовав на себе взгляды окружающих, брат, осекшись, закрыл рот.

Да, она действительно приказала молчать. И знала об опасности. Если бы всё сложилось удачно, она была бы рада, если бы брат, без её ведома, собственными силами устранил Мицубу. Она боялась, что проклятие может обрушиться на неё саму. Она не верила в его существование, но вероятность всё же не равна нулю. Поэтому она попыталась использовать брата. Только и всего.

— Похоже, здесь какое-то недоразумение. Послушайте. Я, как-никак, прихожусь этой девочке мачехой. Если я, прямо или косвенно, буду причастна к её устранению, пойдут ненужные слухи. Поэтому я и хотела лишь прибегнуть к вашей помощи. Я ведь также предупреждала вас, что с этим не нужно торопиться.

— Замолчи. Ты, верно, задумала при удобном случае руками этой твари убить и меня, а затем и вовсе прибрать к рукам весь дом Йеллоуроуз? Возомнила, что сможешь держать в своих руках все фракции? Но не бывать по-твоему. Я ни за что и близко к этой твари не подойду. И сыну строжайше запретил. Страшная ты женщина, даже для родной сестры. И ты, и твоя дочурка — вы внутри настоящие дьяволы.

Прищёлкнув языком, Хильруд поспешно удалился.

— Я и… эта тварь — мать и дочь? Какая нелепость…

На мгновение лицо Мирианы исказила гримаса гнева, но она тут же вернула на место улыбку. Брат тоже не дурак. Едва ли он захочет открыто враждовать с домом Блюроуз, который ей удалось захватить. Особенно теперь, когда он сумел занять прочное положение в основной фракции королевской партии. Сдерживая короля, держать в руках ход парламента. Проталкивать выгодные им политические решения. Прибыль будет сама течь в руки. Недаром говорится: «Богатые не ссорятся». Вопрос с Мицубой пока отложен. Брат, немного успокоившись, непременно возобновит попытки отомстить. Его нрав мрачен и мстителен, он обязательно затаит злобу.

Когда Мириана с лёгкой улыбкой на губах стояла так, к ней приблизились король Леруа с королевой Марианной. Заодно с ними был и их маленький сын. Лицо у него было на удивление заурядным. Пусть же он и дальше растёт, чтобы стать прекрасной марионеткой. Только бы он не стал таким, как Леруа, который начал набираться ненужного ума. Короли тем лучше, чем они глупее, проще и добродетельнее.

— Добрый вечер, Мириана. Я так рада, что вы пришли.

— С нашей последней аудиенции прошло немало времени, Мириана. Сейчас вы, кажется, исполняющая обязанности главы дома Блюроуз. Наслаждаетесь ли вы сегодняшним вечером?

— О, Ваше Величество, Ваше Величество королева, и Ваше Высочество принц. Для меня великая честь быть приглашённой на столь прекрасное торжество. Разумеется, я наслаждаюсь каждой минутой.

— Хм, это хорошо, что вам нравится. В последнее время на нас обрушилось немало несчастий. Кстати, Марианна хотела кое-что у вас спросить.

Мириана изо всех сил источала радушие, ублажая королевскую семью. Хотя формально она принадлежала к королевской партии, король, вероятно, не испытывал к ней особой симпатии. Ведь именно она постоянно блокировала все глупые проекты, которые он предлагал — например, «даровать терпимость гражданам». Силой членов Верхней и Нижней палат, за исключением фракций Красной и Розовой, эти предложения отвергались полностью. По иронии судьбы, это не снискало ей популярности и у Гражданской палаты. Ей было понятно желание короля угодить гражданам, но для этого ему стоило бы хотя бы немного умерить свою роскошную жизнь. Однако дальше разговоров его мысли не шли. Из-за этого о нём ходила лишь дурная слава никчёмного короля-марионетки, который ничего не может. И он даже не способен представить, что случится и к чему приведёт его терпимость к гражданам. Это лишний раз доказывало, что когда дурак набирается немного ума, он способен только на пакости.

— Речь идёт о той дочери покойного лорда Гилмора, которую лишили почётной фамилии Блюроуз. Я очень беспокоюсь о ней. Я слышала, это всего лишь одиннадцатилетняя девочка. Не могли бы вы, Мириана, проявить к ней хоть немного душевной теплоты и милосердия?

— …При всём уважении к Вашему Величеству, это невозможно. Эта девочка принесла нашему дому страшное проклятие. Если вы взглянете на Посох Синей Розы, то непременно поймёте. Посох, к которому она прикоснулась вопреки всем законам, и поныне источает ядовитый цвет. Как я могу её простить?

«Что за чушь ты несёшь?» — в душе у Мирианы бушевала ярость. Ей совсем не хотелось, чтобы королева из пустого любопытства вмешивалась в это дело. Если с королевской семьёй, не дай бог, что-то случится, в итоге беда придёт и к ней. Пусть Мицубу и изгнали из рода, но она всё ещё член семьи, и за это с неё непременно спросят. Однако показывать свои истинные чувства было нельзя. Она с усилием изобразила на лице выражение горького решения.

— Вот как… Простите меня, я не знала всех обстоятельств. Приношу вам свои извинения.

— Что вы, Ваше Величество, прошу, поднимите голову.

Словно только и дожидаясь этих слов, Марианна широко улыбнулась. Она была глупа, но при этом достаточно сообразительна, и это жутко раздражало. Именно эта женщина и набивала голову короля всякой дрянью.

— Кстати, я слышала, что сейчас она находится в офицерской школе сухопутных войск? Это правда?

— К сожалению, мне об этом ничего не известно. Я полностью препоручила её заботам директора Николейнас.

— Вот как. Тогда я выясню это сама. Мне очень жаль, что она принесла вам несчастье, но я считаю, что даже к ней нужно проявить милосердие. Я бы хотела, по возможности, оказать ей хоть какую-то помощь.

— …………

— Ха-ха, если уж Марианна что-то решила, её не переубедить. Она говорит, что у каждого есть право на счастливую жизнь. Прошу прощения, но, скорее всего, так и будет.

Мириана с трудом подавила желание выплюнуть: «Какая ещё помощь?». Внешне она оставалась спокойной, но внутри у неё всё кипело от бешенства.

Рядом с ней со смущённой улыбкой стоял Леруа. Похоже, он, как и прежде, был слаб перед своей женой Марианной. Именно за это о нём и судачили, что он попал под каблук к женщине из Касабланки.

— Как вам будет угодно. Прошу простить мою глупость, что я так зацикливаюсь на таких пустяках. Доброта Вашего Величества, без сомнения, вызовет восхищение у всех людей в этом мире.

— Хе-хе, я только это и хотела услышать. Ну, пойдём, дорогой Марис. Потанцуй с мамой.

— Да, матушка!

— Хорошо, что он такой бодрый. Что ж, прощайте, Мириана. Передавайте от меня привет Гриэлю и Мигелю. Я волнуюсь, что в последнее время с ними не вижусь. Особенно Гриэль — он ведь будущий глава дома Блюроуз. Передайте ему, что я возлагаю на него большие надежды.

— Да, непременно. Мои сыновья тоже будут рады. Я уверена, что Гриэль станет вашей надёжной опорой, Ваше Величество.

— Вот как, вот как. Это воодушевляет.

Королевская семья в благодушном настроении удалилась. Марианна, скорее всего, абсолютно серьезна. Эта дочь великого герцога Касабланки, вопреки всему, была болезненно сочувствующей к гражданам. Это передалось и Леруа, который тоже начал заикаться о терпимости к простому люду. Более того, фракции Красной и Розовой, что входили в королевскую партию, она переименовала в отвратительную, бездарную «фракцию терпимости». Видимо, им очень хочется завоевать популярность у горожан, но это было верхом глупости.

Граждане считают корнем всех зол короля, но с точки зрения дворян истинный источник всех бед — это, несомненно, Марианна. Иностранная баба, которая должна была бы просто сдохнуть. В конце концов, её же никто не любит, кроме короля да сына, потому что она чужачка… Пожалуй, в этом они с проклятой куклой были похожи. Ну что ж, пусть тогда вместе с ней и отправятся прямиком в ад. А ещё лучше было бы, если бы вся королевская семья передохла. Тогда можно было бы просто поставить нового короля из приёмных детей дома Редроуз, взяв их из других Семи Посохов, а давно утративший влияние дом Пинкроуз и вовсе упразднить. Марионеткой может быть кто угодно. Всё равно королевская власть так сильно ограничена, что они не могут действовать свободно. И они этого никогда не допустят.

«Что бы ни случилось, наша эпоха будет длиться вечно. Движущая сила этого королевства — мы, избранные дворяне. Король — лишь украшение, а парламент — орудие, созданное для нашего удобства. „Гражданин“ — это просто синоним слова „раб“. Поэтому свобода гражданам ни к чему. Пусть трудятся, трудятся, трудятся до самой смерти».

Накопить огромные земли, богатства и славу и передать всё это своему кровному наследнику. Разве это не есть долг и предназначение тех, кто рождён дворянином? Именно этот бесконечный круговорот и делает нашу кровь ещё более священной. Те, кто отворачивается от этой судьбы, должны либо отказаться от титула и стать гражданином, либо просто сдохнуть. Так же, как этот глупый Гилмор.