Столица, особняк рода Блюроуз. В рабочем кабинете Мириана обсуждала с младшим сыном Мигелем дальнейшие планы.

— Матушка. Чтобы не выносить проблему главы на всеобщее обозрение, не следует ли нам пойти на определённые уступки Её Высочеству? Например, стоит рассмотреть временное сотрудничество с партией умеренных. Если выбрать подходящий вопрос, это не создаст помех.

Партия умеренных, о которой говорил Мигель, — это фракция, возглавляемая Марианной и выступающая с лозунгом «надлежит относиться к горожанам с терпимостью». Формально она, конечно, принадлежала к роялистам, но большинство аристократов считало её еретической. В обеих палатах — Верхней и Нижней — на неё смотрели как на подпевал Гражданской палаты, от которых воротят нос. Вполне справедливо считать эту фракцию сборищем лицемерки Марианны и безвольных трусов, не желающих становиться мишенью для радикалов.

Будучи такими, они, казалось бы, должны пользоваться популярностью у горожан, но на деле это не так. И аристократы, и горожане видели в них половинчатых, ни то ни сё. Потому что им не удалось воплотить в жизнь ни одного из своих красивых слов. Иными словами, у них нет никакой реальной силы. И при этом они исправно выжимали соки из горожан.

— Ты шутишь, Мигель. Вступить в союз с такими типами, пусть даже временный, — совершенно немыслимо.

— Однако они, хоть и из другой фракции, но всё же аристократы. Разве с ними не проще договориться, чем с горожанами?

— Это одно и то же. Мы никогда не сойдёмся с теми, кто исповедует столь глупые идеи. Горожан нужно безжалостно подчинять и эксплуатировать. Стоит проявить слабость — и они обнаглеют без предела. И прежде всего, пойдя на это, мы уступим инициативу другим домам Семи Посохов.

— Тогда что вы намерены делать? Если всплывёт дело с Посохом, мы окажемся в невыгодном положении. Можно, конечно, всё отрицать, но тогда наша репутация неизбежно пострадает.

— Я выиграю сколько смогу времени. А за это время найду способ передать Посох Синей Розы Гриэлю. И параллельно во что бы то ни стало убью Мицубу. Это самое надёжное и быстрое.

— …Матушка. Стоит ли так ненавидеть Мицубу? Я с ней даже не встречался, но всё же она нам, пусть и формально, родня.

— Хоть ты и мой сын, но до чего же ты мягок. Слишком мягок. Она не такое безобидное существо. Если оставить её в покое, она принесёт нам погибель. Это само проклятие, оставленное Гилмором.

Мириана непроизвольно прижала пальцы к вискам. Мигель заботливо принёс лекарство от головной боли, и она запила его водой. В последнее время от раздражения её мучали жестокие головные боли. Особенно когда дело касалось Мицубы — голову будто сжимало тисками. Всему виной эта проклятая кукла. Стоило лишь подумать — и ненависть закипала, а боль становилась всё сильнее.

— Тем более нам нужно подстраховаться и принять меры предосторожности.

— На случай, если передача Посоха не удастся?

— Именно. Как ни отвратительно, но живучесть Мицубы сравнима с живучестью таракана. Даже мой безжалостный брат не смог её прикончить. На случай непредвиденного не помешает подготовить запасной план.

Когда боль немного утихла, Мириана перевела дух и посмотрела на Мигеля.

— Слушай внимательно, Мигель. Вовлеки другие основные фракции роялистов и начни громогласно требовать в парламенте войны с Плуменией. Действуй напористо, перехватывай инициативу.

— Нужно ли вмешиваться? Я думаю, война и так начнётся сама собой.

— Мы лишь немного подтолкнём стрелки часов. Умеренные, следуя воле Марианны, будут решительно выступать за предотвращение войны. Скажут, мол, напрасно прольётся кровь горожан. А ты бей по ним, обвиняя в слабости. Устройте им дружный поток брани: «Глупцы, не понимающие, что, позволив врагу обнаглеть, они лишь ввергнут горожан в ещё большую нужду», «Псы, виляющие хвостом перед Великим герцогством Касабланка». Задавите числом. А как только начнётся война, распусти слух и среди горожан: «Хитрая касабланкская женщина, которая, прикрываясь красивыми словами, в итоге толкнула горожан на войну». Мол, это лисица, которая стремится стравить Розерию с Плуменией, чтобы принести выгоду своей истинной родине. Тогда авторитет королевы рухнет сам собой, а глупые помехи исчезнут.

В конце концов, всё решала численность. Сколько бы малочисленная партия умеренных ни разглагольствовала в защиту горожан, это бесполезно и бессмысленно. Война уже на носу. Как её избежать, как устранить связанные с ней потери, кто это будет делать — они не могут дать внятного ответа, и это поистине безнадёжно. Очевидно, что Марианна на самом деле хотела усилить королевскую власть. А для этого ей мешали набравшие слишком большую силу Семь Посохов и возглавляемые ими роялисты. Она, кажется, хотела противопоставить числу число, привлекая горожан на свою сторону, но и это безнадёжно.

— Понятно… Но позволительно ли это? Думаю, всё получится, но недовольство горожан королевской властью усилится. Если слишком раздувать, не вспыхнет ли бунт? Тогда остриё может обратиться на нас.

— Фуфу, что могут сделать бессильные горожане? В крайнем случае прикажем армии подавить их силой. Я даже считаю, что для острастки следует раз и навсегда устроить показательную расправу. Глупцы запоминают только количество пролитой крови.

В последнее время голоса республиканских отбросов стали ещё громче. Мне уже надоели их проклятия в адрес аристократов. В назидание казним всех их главарей, а горожан, участвовавших в их деятельности, осыплем градом пуль. Все до единого депутата-роялиста наверняка это одобрят. Я с удовольствием посмотрю на лица умеренных, когда они увидят это зрелище.

— На мой взгляд, и зелёные, и республиканцы, и умеренные — все едины. Это плесень и вредители, расползшиеся по Розерии. И безнадёжная касабланкская женщина. Давайте воспользуемся случаем и продезинфицируем всё. Основательно очистив страну, мы сделаем Розерию ещё более сильной, прекрасной и процветающей.

— …Матушка, у вас ужасно жестокие мысли. Временами мне становится страшно.

— Именно так и должны думать аристократы. Мы должны стремиться сделать Розерию могущественным государством, возвысить нашу власть и завоевать честь. Таков путь аристократа. Наши предки ткали историю именно так… Гилмор по глупости отказался от этого и ухватился за полуживую куклу. Потому и встретил столь жалкий конец. Нельзя бежать от борьбы.

И тут в дверь постучал слуга. Похоже, прибыл приглашённый гость. Мириана не хотела, чтобы Мигель слушал ещё более грязные разговоры. Она уже намекнула на убийство Мицубы, но показывать подготовку к нему, пожалуй, не стоит.

— Мигель, сейчас придёт гость, так что удались. Ты хорошо поработал.

— Слушаюсь. Я сейчас же отправлюсь в парламент и посоветуюсь с дядей Хилурдом по поводу недавнего разговора.

— Будь добр. Брат не станет возражать. Пока есть общие интересы, Йеллоуроуз и Блюроуз поладят. Эта страна в безопасности, пока существуют роялисты.

Мигель кивнул и с поклоном вышел. Мириана погрузилась в раздумья.

До сих пор жёлтые с зелёными и чёрные с белыми образовывали две основные фракции роялистов в Верхней палате. Красные и розовые были глупым меньшинством, которое несло чушь об умеренности. А синие играли роль нейтральных и координировали дома Семи Посохов. Теперь же, когда Мириана захватила синих, расстановка сил полностью изменилась. В синей фракции, из-за её нейтральной позиции, было много оппортунистов, склонных избегать реального ущерба. Они — воплощение принципа «как бы чего не вышло». Стоило лишь пообещать им сохранение мест в Верхней палате при условии послушания, как они с готовностью завиляли хвостом перед Мирианой. Теперь главенствующие фракции роялистов — синие, жёлтые и зелёные. Неосновные — чёрные и белые. Количество мест в Верхней палате распределялось между домами Семи Посохов в зависимости от богатства, размеров земель, числа крепостных, уплаченных налогов и приобретённой славы. Наибольшее значение имели уплаченные налоги. То, что у красной фракции мало мест, несмотря на поддержку короля, объяснялось ограничением числа королевских назначений ради справедливости. Следующие перевыборы через три года. К тому времени надо подорвать позиции чёрных и белых. После перевыборов чёрных и белых можно будет загнать в ещё более суровые условия. А затем проводить выгодную нам политику, извлекать прибыль, платить большие налоги государству и получать ещё больше мест. Так и будем действовать по кругу. Продолжая держать в руках подавляющее большинство главенствующих фракций, можно управлять страной.

Кстати, о Нижней палате особенно беспокоиться нечего. Там одни священники Церкви Великого Колеса и прикормленные аристократами псы. В последнее время появились идиоты, несущие бред о необходимости продвигать республиканские идеи, но они ничего не могли сделать. О Гражданской палате и говорить не приходилось. Верхняя палата обладала преимуществом над Нижней и Гражданской палатами, и что бы ни случилось, это не проблема. Ничего не изменится, и мы не позволим ничего менять. Розерией двигал не король, а Верхняя палата. А членов этой палаты избирали мы, люди из домов Семи Посохов. Во веки веков ничего не изменится.

— Прошу прощения, госпожа Мириана. Я привёл гостя.

— Входи.

Дворецкий и четверо вооружённых слуг ввели одного мужчину. Это был человек, заправлявший теневыми делами в столице. Кажется, его звали Айк. Жил он в трущобах и выглядел как бродяга, но, по слухам, имел в подчинении весьма серьёзных убийц. Сам он был мускулистого телосложения и выглядел опытным бойцом. Характерный признак — глубокий шрам на щеке.

— И чего это важная госпожа аристократка напрямую вызвала такого грязного Айка? Может, мне прямо сейчас заняться чисткой туалетов? Или выкопать себе могилу?

— Ты! Тебе же сказали не хамить! Хочешь умереть?!

— Хе-хе, при грязной работе не до вежливости. Либо убьёшь, либо убьют — третьего не дано. Если на то пошло, я готов пырнуть в ответ, так что подходи.

Мириана невольно поморщилась, но, вероятно, такова была манера выживания в теневом мире. Способ не позволять себя недооценивать. Он понимал, что даже дерзость здесь не приведёт к смерти. Действительно, было сомнительно, смогут ли эти четверо слуг одолеть его. В худшем случае рядом мог прятаться кто-то из убийц, подосланных Айком. Формально особняк охраняли Ядовитые Змеи дома Йеллоуроуз. Это был способ использовать брата и одновременно демонстрировать, что бунтовать не намерены.

— Ты, как я погляжу, смельчак. Я вызвала тебя, потому что не получала вразумительного ответа. Поговорить напрямую — быстрее. Не люблю напрасных хлопот.

— Хо-о. Это любопытно. Хотя догадываюсь, но всё же не скажете ли сами?

— Я хочу, чтобы ты убил одну ученицу офицерской школы. Её зовут Мицуба Клоув. Способ любой. Награда — миллион берри. Как тебе?

Для убийства одного ребёнка это неслыханная цена. Любой бродяга согласился бы и за десять тысяч берри.

— Ха-ха-ха-ха!! Вот это насмешила! Всего один миллион за ту, что наполовину истребила целый отряд тайной полиции под покровительством аристократов? Не шути так.

— Ах-ах. А ты, я погляжу, хорошо осведомлён.

— Среди тех, кто живёт в тени, нет никого, кто бы не знал об этом. Храбрые и безрассудные дураки повымерли благодаря тебе и твоему замечательному братцу. Остались только хладнокровные, дорожащие жизнью трусливые умники.

После того как брат потерял половину Ядовитых Змей, Мириана посылала уже более тридцати убийц. И все они провалились. Их смерть маскировали под самоподрывы зелёных, а изуродованные трупы бросали на площади. Словом, Мицуба не умирала. Яд, пули, скрытые стрелы, даже иглы в обуви, кажется, — ничего не помогало. Её чудовищное везение заставляло Мириану испивать горькую чашу унижения. А когда такое продолжалось, в теневом мире шли слухи. Заказ на убийство Мицубы — билет в один конец к смерти.

— Тогда сколько ты возьмёшь? Говори без стеснения. Я исполню.

— Даже за сто миллионов я откажусь. Если хочешь, пошли этих напыщенных меченосцев. А нас больше не впутывай.

Айк посмотрел на четырёх слуг вокруг. Все они побледнели и замотали головами: «Невозможно». Он понял это ещё до того, как они попытались что-то сделать. Эти не смогут.

— Ха-а… Почему вы так боитесь? Разве это не прекрасная возможность прославиться?

— Нисколько так не думаю. По крайней мере, я — нет. Однажды я случайно столкнулся с ней. Как раз когда один зелёный себя взорвал. Она стояла и смотрела на труп с дьявольской ухмылкой. При виде какой-то десятилетней девчонки у меня кровь застыла в жилах… Этого достаточно. Связываться с ней — точно не к добру.

— Вот как. Жаль. И ты думаешь, что можешь уйти, так сильно запятнав моё лицо?

— Я так не думаю. Но если я умру, оставшиеся превратятся в убийц, так что жди с нетерпением. Они пойдут не только за тобой. Они будут без разбора убивать твоих сыновей, семью, слуг, вплоть до дальней родни. Всех, конечно, вряд ли, но хоть какую-то компанию в ад тебе составят.

Это не походило на простую угрозу. Понятно, неприятный тип. Мириана мысленно положила на весы свою гордость и жизни нескольких возможных жертв… Ладно, на этот раз отступим. Слишком расточительно терять пешки из-за такого.

— Ну хорошо. На этот раз я отступлюсь. Если передумаешь, дай знать. Деньги я приготовлю.

— Вот за это спасибо. Если кто из самоубийц объявится, я направлю их к тебе. Уж прости. Мне тоже пока не хочется умирать.

Айк слегка смягчился. Сделка состоялась. На этот раз они решили забыть обиды.

— Если будут какие-нибудь интересные сведения, разузнай для меня. Я заплачу отдельно.

— Ладно-ладно, понял, принял. За такое я с радостью возьмусь. Если что узнаю, позже свяжусь.

Айк поклонился и в сопровождении слуг вышел. Дворецкий последовал за ними. Мириана некоторое время смотрела им вслед, затем закрыла глаза и задумалась.

— …Ну и ну. Может, уж мне самой её убить? Усыпить бдительность, а потом — чик.

Представив это, она нашла картину довольно забавной. Непосредственно убивать человека ей ещё не доводилось. Отравления, включая Гилмора, были несколько раз. Первым она убила какого-то дурака, потерявшего полезность. Если первым зарезанным станет проклятая кукла — это тоже по-своему интересно. Тогда слава Мирианы в теневом мире достигнет небес. Если, конечно, удастся.

— Надо поискать достаточно умелых, но глупых исполнителей. Может, подойдут чужеземцы из других стран. И всё же это лишь доказывает: когда отбросы набираются ума, ничего хорошего не выходит. Смеют перечить хозяевам. Безнадёжны.

Низкие отбросы не смеют угрожать аристократу. Когда-нибудь Айк за это заплатит. Рано или поздно, но его непременно убьют. Мстительность была в характере Мирианы. Она прикончит его, когда отпадёт необходимость бояться. Так годится. Ведь и мужа Гилмора она убила именно так.