Держа лицо Эрны обеими ладонями, Калион снова поцеловал её. Каждый раз когда мужчина это делал помада, что совсем недавно придавала губам девушки насыщенный вишнёвый оттенок, всё сильнее размазывалась по его губам. Сказав, что косметика не очень приятна на вкус, Калион, конечно же, с ещё большим рвением облизывал и посасывал её губы.

Понимая, что нечто, называвшееся всего несколько мгновений назад макияжем, теперь яркими пятнами украшает всё её лицо, Эрна отпихнула мужа. 

- Ты же сказал, что моя помада невкусная! - заметила она.

- А ты вкусная, так что мне всё равно.

- Ты чокнутый!

Услышав, что Калион так беспечно произносит неловкие слова, девушка отшлёпала его руки, так как сама она начала краснеть, особенно лицо. Однако он лишь рассмеялся, заметив отсутствие силы в её наигранной атаке. Затем мужчина вспомнил разговор с Аделаидой, состоявшийся всего несколько минут назад.

* * *

Во время диалога Эрны с Аделаидой каждая секунда была мучительной. Калион использовал все силы своего тела, чтобы не дать ногам предательски задрожать. Причина, по которой он не мог сдержать своего азарта, внимательно слушая разговор сестёр, заключалась в том, что беседа Эрны и Аделаиды была весьма интересной. Точнее, интересным было отношение и поведение Аделаиды.

Калион проводил Эрну, прибывшую в приёмную, и усадил её на трон рядом со своим. Напротив них в оцепенении стояла Аделаида.

- Что вы делаете? Присаживайтесь. 

Эрцгерцог бросил взгляд на Аделаиду, которая явно хотела, чтобы он проводил её к месту. Ведь буквально мгновение назад Калион на глазах принцессы обращался с Эрной как с драгоценным бриллиантом, который рассыплется при первом же прикосновении.

Адъютант маркиза Канавана, стоявший позади Аделаиды, срочно сопроводил её к месту. Принцесса не могла скрыть своего дискомфорта, и без веера, которым она часто пользовалась на банкетах, было заметно как уголки её губ дрожали.

Поведение Калиона не противоречило этикету, но и не было приличным. Аделаида была представителем посольства государства Хабанд, и было бы правильно, если бы её сопровождал мужчина, имеющий равный или более высокий статус, чем она, в знак гостеприимства и оказания почестей от принимающей гостью стороны.

Но единственным, кто подходил на эту роль в Гессенгарде, был Калион. Поэтому Аделаида решила, что это возможность вступить с ним в физический контакт и незаметно соблазнить его. Однако принцесса Хабанда была озадачена поведением эрцгерцога. Она не ожидала, что он будет открыто делать вид, будто понятия ни о чём не имеет.

Тем не менее Аделаида ничего не могла поделать. Будь принцесса в Хабанде, она бы указала ему на его грубость и приказала никогда больше не попадаться ей на глаза, но это был Гессенгард, и Калион был выше её по положению, и вообще...

Судя по всему, сильнейший рыцарь Гессенгарда, сидевший рядом с прекраснейшей волшебницей Гессенгарда, не обратил бы ни малейшего внимания на слова Аделаиды.

- Эрна, сестра моя, твоя одежда прекрасна.

Для тех, кто не знает об их отношениях, это был бы милый комплимент от сестры, но слова Аделаиды несли в себе множество смыслов.

Одежда Эрны, несомненно, была красивой, но исходя из комплимента остальное - так себе?

Кроме того, эрцгерцогине можно было сказать ещё огромное множество хвалебных слов, но то, что принцесса решила прокомментировать именно одежду, означало, что она хотела обратить внимание на то, что – это не церемониальное платье.

Эрна ответила яркой улыбкой: 

- Вот как? Поскольку вы прибыли так внезапно, я надела то, что обычно ношу чаще, но спасибо за комплимент. Если бы я знала, что вы приедете, то подготовилась бы лучше. Предполагалось, что я надену церемониальное платье но, пожалуйста, простите моё упущение, Аделаида, ведь я так рада видеть вас после столь долгого расставания.

Принцесса Хабанда, готовая разрыдаться от такого ответа, сделала вид, что разглаживает свою юбку сжатыми кулаками. Эрне было что возразить, если бы Аделаида осмелилась начать спор о правилах этикета.

Как только посольство прибывало в Гессенгард, его встречала группа из нескольких рыцарей и дипломатический представитель Гессенгарда  в отдалённом от Великого замка, заранее оговоренном месте. В замок послы могли попасть только после прохождения медосмотра и подтверждения личности всех, кто входил в посольскую группу. 

Однако Аделаида явилась прямо в Великий замок, полностью проигнорировав эту стандартную процедуру. Несмотря на то, что обе они нарушили правила, у Эрны было преимущество, так как по сути её действия были последствиями нарушений допущенных посольской группой. 

Тем временем Калион уставился на Эрну с выражением: 

“Так вот что ты обычно носишь? Врёшь и не краснеешь!”

Быстро сообразив, что значит этот, прожигающий её насквозь, взгляд, где уже плясали черти и готовили ей наказание, эрцгерцогиня пнула мужа ногой под столом, избегая взглядов окружающих.

Седрик и Орпе всё это время с интересом наблюдали за происходящим со стороны. Помощнице эрцгерцогини особенно нравилось воссоединение сестёр. Её мысли вернулись к визиту маркиза Канавана. Тогда Эрна дрожала каждый раз, когда шла к нему на встречу.

Теперь же гость был ещё хуже: самовлюбленный родственник с которым очень давно не виделись.

К тому же тот человек, кто до прибытия Эрны в приёмную не скрывал своего пренебрежения к ней самой в словах и отношении к слугам Великого замка.