Калион усомнился в своей вменяемости, как только слова покинули уста Эрны. 

“Странно... Ведь я почти восстановился.” 

Он не мог расслышать её правильно, если бы не сошёл с ума. Но если бы он был в здравом уме…

Калион с мрачным выражением лица положил руку на лоб Эрны, на что она быстро ответила:

– Я не сумасшедшая, ты же знаешь.

– Тогда почему ты вообще произнесла подобное вслух? – спросил мужчина.

На его вопрос жена ущипнула его за щёку, описывая, какие это прекрасные слова. Обычно Калион проворчал бы: «И что по-твоему ты делаешь?» Но сегодня его серьёзное лицо не расслаблялось.

Как он мог ударить Эрну? Тем более безжалостно! Мужчина прекрасно знал на что способен. Подготовка рыцарей включала в себя рукопашный бой. В тех случаях, когда оружия под рукой не было, ему приходилось использовать в бою своё тело. И никто во всём рыцарском ордене до сих пор не смог превзойти Калиона в этом.

Только благодаря массе тела были люди сильнее его. Ведь сила основывается на естественных мышцах и скелете. Однако Калион постоянно побеждал в рукопашных боях не только потому, что у него было хорошее телосложение. Скорее, он обладал отличной техникой: используя малейшую толику силы, он производил мощную атаку.

В поединках с демонами Калион часто использовал голые кулаки, а не меч, поскольку научился этому инстинктивно, а не на тренировках с товарищами по оружию.

Если бы кто-то подобный ему по силе безжалостно ударил человека…

Глава ордена рыцарей уставился на жену, стоявшую перед ним. Она почти доставала ему до плеч. Конечно, дело не в том, что Эрна была коротышкой, просто Калион был слишком высок. И всё же в его глазах она была маленькой и хрупкой.

Её рост был не единственным показателем её хрупкости. Запястья девушки, руки и талия были совсем крошечными. Что произойдёт, если Калион действительно ударит её?

Рыцарь вспомнил деревянный столб, который когда-то стоял на тренировочной площадке. Он был вбит в землю прямо посреди тренировочного поля для тренировки рукопашного боя.

Седрик пожал плечами и сказал, что спас его – тысячелетнее дерево, выросшее в лесу империи далеко на севере, – и установил его здесь после того как рыцари разорвали тренировочное чучело.

– Не хотите ли вы нанести по нему удар, милорд Калион? – спросил Седрик у Калиона. 

Самый жуткий удар по тренировочному бревну нанёс не кто иной, как Калион. Он действительно замахнулся на него, желая продемонстрировать остальным силу, и помнил, что оно треснуло и надломилось, словно стебель кукурузы.

Когда Седрик посмотрел на него взглядом полным негодования, Калион смутился и обвинил его в том, что тот купил слабое дерево, но обиду Седрик, видимо, с тех пор затаил.

Калиону не нравились колкости Седрика: 

– Только не говорите мне, что вы собираетесь сломать и это!

Поэтому Калион хотел ударить по дереву со всей силы, и действительно, собрав все силы, он обрушил свой сжатый кулак на только что воздвигнутый деревянный столб.

Хруст!

Деревянный столб, который, по отзывам рыцарей, было нелегко разрушить, раскололся с громоподобным звуком.

Что будет, если Калион ударит Эрну таким образом? На мгновение в его голове возникла не самая приятная мысль.

– Если я действительно ударю тебя, ты... Нет, ты получишь серьёзные травмы.

Мужчина не мог позволить слову «умрёшь» сорваться с губ. Он не хотел использовать ужасные слова в отношении Эрны.

– Молодец. Я верю, что ты настолько силён, – ответила его жена.

– Что ты пытаешься сделать?»

– Ну... Я пытаюсь действовать в том направлении, которое ты указал.

Эрна вспомнила о хаосе, царившем в Великом замке последние несколько дней. Калион был не единственной жертвой яда неизвестного преступника; жители Великого замка также становились жертвами один за другим.

Ещё несколько дней назад все они прекрасно ладили друг с другом, но теперь не только не пытались скрывать разлад и громко бросали друг другу подобные провокационные фразы: “Кто тебе ближе, миледи Эрна или милорд Калион?” – но и свободно препирались  во всеуслышание: “Где родной город миледи Эрны? Где живут её родственники?”

“Было бы неплохо, если бы на этом всё закончилось”, – подумала Эрна.

– Знаешь, ходят слухи, будто я тебя отравила? – сказала эрцгерцогиня, сдерживая вздох.

– Я также знаю, что ходят слухи о том, что инцидент с отравлением был подстроен мной, – ответил Калион.

– Это дало Хабанду и Эфиру подтверждение для активного вмешательства в дела Гессенгарда. Эфир отправит солдат, чтобы поймать преступника и защитить тебя, а Хабанд - чтобы защитить принцессу, потому что она в беде... – пробормотала Эрна. Она не хотела, чтобы что-то из предположений стало реальностью.

Десять лет назад, когда два королевства вступили в войну за Гессенгард, на этой земле пролилось слишком много крови. За пределами столицы осталось множество городов, которые до сих пор не восстановлены после боевых столкновений. Тем не менее жители Гессенгарда по-прежнему радушно встречали великую чету, когда те навещали их. Они любили Калиона и Эрну только за то, что войны больше не было.

Эрна понимала, что война была настолько разрушительной, что даже детей мародёров принимали с радостью. Но что, если сюда придут войска, напоминающие всём о том времени? Это всколыхнуло бы эмоции масс. Как великая чета Гессенгарда, Калион и Эрна должны были не допустить этого ради жителей Гессенгарда.

– Мы должны примирить Хабанд и Эфир. Ты ведь помнишь, чего они хотели? Либо мы подарим им преемника, либо…

После этих слов Эрны Калион вспомнил давно забытую переписку между двумя королевствами: либо у них в течение года появляется ребёнок, либо они возвращаются на родину.

– ...Нас высылают на родину.

Обе страны хотели вернуть себе прекрасных волшебников и рыцарей и, в свою очередь, отправить в Гессенгард более послушных марионеток на места великой четы.

– Если мы дадим им то, что они хотят, они на время поумерят свой пыл.

– Итак ты просила меня ударить тебя.

– В последнее время наши отношения стали хор... Не смейся. 

Эрна ущипнула за щёки ухмыляющегося Калиона. 

– В любом случае, если мы вдруг расстанемся, не думаю, что нам поверят, если только всё не настолько плохо, что дошло до применения силы. Так что, пока мы здесь, надеюсь, ты ударишь меня на глазах у людей.

В этот момент голова Калиона дёрнулась назад словно от пощёчины. Если бы он убедительно ударил её на глазах у других, они бы поверили, что отношения этой пары полностью обречены.

Хотя эрцгерцог и убивал раньше, но ни разу не поднял руку на женщину. Этот факт был хорошо известен жителям Великого замка. Если бы он ударил жену на глазах у других... Они бы поверили, что их отношения разладились.

Даже понимая весомость причины, по которой девушка попросила его ударить её, Калион всё равно ответил: 

– Я не могу.

– Эй.

Эрна посмотрела на Калиона, который слушал, как будто был согласен, но ответил иначе.

– Я найду другой способ. Как я могу тебя ударить…

Рыцарь отвернулся от Эрны, словно не желая заканчивать разговор. девушка перевела дыхание и вздохнула, как бы приказывая ему слушать. Но Калион заткнул уши, придав лицу выражение, которое говорило о том, что он не хочет слушать подобное.

Однако на следующий день ему пришлось передумать. Потому что одного из помощников Эрны обнаружили мертвым.