Слух о том, что Эрна позвала второго принца Эфира к себе в комнату поздно вечером, распространился как лесной пожар. Но поскольку время, которое мужчина провел в комнате, было незначительным, все решили, что речь идёт о коротком визите. Однако воображение людей взбудоражило то, что его лицо было странно красным, когда он вышел из комнаты, а одежда – растрёпанной, не такой, как когда он входил.

И эти слухи дошли до Калиона.

– ...Tак и сказал, милорд.

Седрик плотно закрыл глаза, передавая Калиону то, чему были свидетелями слуги в главном здании Великого замка.

После поединка с Эрной Калион пришёл в здание рыцарей всё ещё на взводе. Седрик не мог сосчитать, сколько сломанных деревянных манекенов было убрано.

Несмотря на то что его тело ещё не до конца оправилось после отравления, Калион изматывал себя на тренировочных площадках, словно сошёл с ума. Каждый раз, когда его кулак ударял по деревянному столбу, установленному Седриком, тот содрогался, пока в конце концов не разлетался в щепки. И окружающие рыцари слышали злобное ворчание, что аккомпанировало тренировкам эрцгерцога.

Выслушав доклад помощника, Калион едва сдержался, чтобы не разразиться проклятиями.

Он знал, что задумала Эрна, ведь она рассказала ему обо всём заранее. Но это знание не помешало ему расстроиться. К тому же...

“Звать его ночью – это одно, но её одежда?”

Он приказал Седрику собрать всю информацию о происходящем и вернуться, и мужчина, как и подобает верному и компетентному помощнику, досконально передал ему отчёт, вплоть до того, что Эрна надела, чтобы соблазнить Рубена.

У Калиона, казалось, чуть не вырвалось пламя из глаз от того, что она надела довольно откровенный наряд, который надевала нечасто.

Было время, когда Калион уговаривал Эрну надевать откровенные наряды, когда они оставались вдвоём, говоря: «Ты такая красивая. Почему бы тебе не надеть что-нибудь другое, подчеркивающее твою прекрасную фигуру? Может, мне самому купить такой наряд для тебя?»

Как и ожидалось, Эрна шлёпала его по рукам, которыми он в этот момент обнимал её. Обычно отвечая примерно так: «У меня уже есть такая одежда. Но зачем носить что-то настолько неудобное? Мне неприятно носить одежду, которая плотно прилегает к телу. Если тебе так нравится, то носи сам».

Это было неизбежно. Как бы ему этого ни хотелось, Калион не мог заставить её делать то, чего она не хотела. Он не мог принудить её так одеваться. Она бы его задушила, рыцарь в этом не сомневался

Поскольку Эрна всё равно была красивее всего, когда была без одежды, эрцгерцог подавил своё сожаление, решив, что это не имеет значения.

“Но с Рубеном ты встретилась в такой одежде? Если ты собиралась это сделать, то надела бы её хотя бы раз для меня”!

Калион провёл обеими руками по лицу. Выслушав доклад Седрика, эрцгерцог понял, что жена, похоже, делала всё так, как заранее ему сказала. А раз так, то и он должен был сделать то, о чём они условились.

Он подошёл к своему столу с обратной стороны. Пришёл букет, в который было вложено письмо, подписанное именем Аделаиды. Калион хотел засунуть цветы в камин, но не смог.

– Седрик.

– Да, Ваша Светлость!

Боясь, как бы Калион снова не наорал на рыцарей сегодня, Седрик с трепетом ждал, когда тот заговорит.

– Это.

– Письмо принцессы Аделаиды? – ответил Седрик.

– Верно. Ты напишешь ответ.

Лицо Седрика просветлело. Неважно, что требовал Калион, лишь бы не носился как ураган по тренировочным площадкам, ломая весь инвентарь, что попадался под руку. 

– Да, милорд Калион. Что мне написать?

– Я хочу кое-что сказать конфиденциально, так что приведи несколько служанок в рыцарский корпус.

* * *

– При таком раскладе это вызывает беспокойство, Ванесса.

Стражники, стоявшие перед дверью, ведущей в Великий замок, не знали, что делать. Перед ними стояла Ванесса, которая в последние дни выглядела всё более измождённой.

Они бросали на главу Совета сочувственные взгляды. Ванесса Шульц, известная своей преданностью герцогству Гессенгард и Совету. Её волосы поседели, но прямая спина, несмотря на преклонный возраст, сильный взгляд и властный голос заставляли людей преклоняться перед ней.

Однако нынешняя Ванесса отличалась от себя прежней.

Получив приказ о том, что ей запрещено входить в замок, который она посещала каждый день, женщина постоянно спрашивала у стражников, не отдал ли ещё приказ милорд Калион. Каждый раз, когда она это делала, рыцари с жалостью сообщали о её визите в главное здание. Но в ответ она получала лишь холодный приказ: «Убирайтесь».

– Я всё ещё не могу войти? – спросила Ванесса.

– Да... Вы всё ещё не можете войти...

– Хорошо... Спасибо, что сообщили мне. Хорошего дня.

– Прощайте, мадам.

Она обернулась, услышав голоса мужчин. Тоскливые взгляды опустились на её поникшие плечи. Рыцарям стало жаль, что эта женщина, всегда выглядевшая уверенной в себе, сегодня выглядит исключительно старой.

Ванесса, которая подходила к рыцарям в сопровождении секретаря, сказала, свернув за угол: 

– Похоже, на этот раз он твёрдо решил.

При этом она потянулась. Возможно, её поникшие плечи болели, и Ванесса потёрла шею и плечи.

Несчастная старуха, которая ещё недавно была беспомощной, исчезла в одно мгновение, а председатель беспокойного Совета Гессенгарда снова была здесь. Заметив мгновенную перемену Ванессы, секретарша покачала головой.

– Это понятно. Я тоже была потрясена, когда услышала от вас, что Рубен Эфир и Эрна Гессенгард вместе посещали в здание Ордена Рыцарей.

Ванесса стиснула зубы от укоризненного тона секретаря.

– Потому что этот человек – лис. Он сразу же пришёл ко мне, зная, что что-то должно произойти. Благодаря этому мне удалось доказать его невиновность. Не знаю, как другие, но если я докажу, другие не смогут в этом сомневаться.

– Так-то оно так... Но поведение миледи Эрны на этот раз – это уже слишком. Вы так старались, чтобы привезти её сюда, – проговорила помощница.

Все знали, что Эрна относится к Ванессе как к матери. Они предполагали, что испытательный срок закончится раньше, но даже спустя несколько дней Ванессе всё ещё не разрешали войти в Великий замок.

– Я знаю это. Честно говоря, я думала, что Эрна впустит меня в этот момент. Если подумать, с тех пор как вернулась из Ильгисского леса, мне кажется, она стала отдаляться. Как будто что-то там увидела, – сказала Ванесса. 

Внезапно уголки её губ изогнулись. 

– Неужели Эрна всё-таки видела его?

– Что вы можете сделать, мадам? Теперь она знает то ,что нужно знать эрцгерцогине Гессенгардской. Она поймёт, если будет знать всё.

– Верно, всё верно. Но... – Ванесса вздохнула и сказала, – Я не знаю, поймёт ли она, что это мы выбрали эрцгерцога и эрцгерцогиню.