В Великом замке царили тишина и напряжение.

Так как Калион теперь не был прикован к постели и поправился, ограничение на вход, наложенное Эрной, было снято. Однако Ванесса Шульц по-прежнему не могла войти в замок.

То, что ограничение для Ванессы осталось прежним, в то время как Аделаида и Рубен были освобождены из-под стражи, вызвало новую волну волнений.

За последние десять лет эрцгерцог и эрцгерцогиня были более сговорчивы с Советом, чем их предшественники. Супруги, жившие до них, прислушивались к Совету, но не так легко отказывались от прав, которыми обладали с рождения.

Но у Эрны и Калиона всё было иначе: для них на первом месте стояло просто выжить, и всё это время они обижались на свои родные страны. Тем не менее, Совет был той силой, на которую пара могла положиться.

К счастью, их тёплые отношения сохранились даже после того, как они выросли. Ведь при виде постоянно растущего Совета они не думали, что их забрали. К тому же их отношения с советником Ванессой были меньше похожи на отношения лорда и его вассалов, а больше - на отношения родителя и его детей: друг, на которого можно положиться.

Но как они посмели полностью запретить Ванессе вход?

Эти двое пытаются прибрать к рукам власть в Совете.

Вот что обсуждали люди на территории Великого замка.

Хотя причина переполоха была только в том, что Эрна позвала Рубену.

Казалось, что в последнее время эта пара так хорошо ладит. В тот момент, когда люди уже начали задумываться, не мстит ли так Эрна своему мужу, как поползли новые слухи:

Что Калион пригласил к себе Аделаиду.

* * *

Аделаида с самого утра пребывала в волнении.

По правде говоря, она ждала ответа на букет и письмо, подписанное её именем. Именно она распорядилась подать Калиону бутыль с водой, независимо от того, кто её отравил. Поэтому она думала, что её явно проигнорируют, не ответив.

Вдобавок Калион Гессенгард пригласил её в сад в главном здании Великого замка.

Как бы ей не нравилась гостевая комната в Великом замке, её статус отличался от статуса главного здания. Аделаиду не приглашали туда со времени её первого визита в Великий замок.

Замковый сад – очень важное место в Гессенгарде и Эфире, а также в Хабанде. Поскольку он располагался в задней части главного здания, ты не мог им наслаждаться, если ты не жил или не работал там. А ещё это было место отдыха для хозяина замка.

Поэтому, когда в главном здании устраивался банкет, всем было очень любопытно, смогут ли присутствующие выйти в сад или нет.

До приезда Аделаида знала, что сад в Гессенгарде прекрасен, но открыт он всего один-два дня в году, потому что чета эрцгерцогов очень редко устраивала банкеты. Однако говорили, что это очень красивое место.

К тому же сад обычно считался владением хозяйки замка. Поэтому, специально приехав в Гессенгард, она намеревалась насладиться садом во время своего пребывания в главном здании.

Однако Эрна уже не была прежней, и по мере того как развивались события, принцесса Хабанда не только не смогла насладиться желаемым, но даже взглянуть на него...

“Как мог Калион Гессенгард пригласить меня на встречу?”

Это было бы оскорблением для Эрны.

Один из владельцев Великого замка приводил в дом постороннюю женщину, которая не была его женой.

Сначала она думала, что в Гессенгарде это не так уж и важно, но теперь, когда лица слуг, что прислуживали ей, застыли, оказалось, что это выходит за рамки здравого смысла даже в этих стенах.

Благодаря этому настроение Аделаиды стало ещё лучше. Каковы бы ни были намерения Калиона Гессенгарда, его поведение сейчас оставило бы у Эрны неприятное ощущение.

Принцесса Хабанда изучала свой опрятный вид, она приводила себя в идеальный вид с самого утра, – от одежды и украшений до туфель и веера. Король Хабанда приказал ей постараться, поэтому она взяла с собой особенно броские и красивые вещи. На случай, если в Великом замке устроят банкет в её честь, она должна показать свою красоту – гордость Хабанда – и дать всем понять, кто она такая.

Поскольку её пригласили в сад, а не на банкет, Аделаида не могла надеть все приготовленные вещи, но всё равно приводила себя в порядок с самого рассвета.

“Калион Гессенгард ударил миледи Эрну.”

Аделаида удивилась этой новости. Король Хабанда, её отец, тоже часто позволял себе применить насилие, когда был в плохом настроении.

И принцессу Хабанда удивило не поведение Калиона, а реакция Эрны.

Говорят, эрцгерцогиня набросилась на мужа, когда он ударил её. Неужели их отношения разладились из-за этого? Аделаида старалась угадать настроение Калиона, а не Эрны.

Поскольку он был рыцарем Гессенгарда, ему никак не могло быть приятно, что на него напала жена. Кроме того, Аделаида слышала, что, поскольку Калион сражался с Эрной не в самом лучшем состоянии, он не мог контратаковать. Другими словами, это был неравный бой.

Благодаря этим слухам служанки Аделаиды напрямую подтвердили, что среди слуг Великого замка тоже царит мрачная атмосфера.

Аделаида вспомнила, что отец никогда её не бил. В своей способности чувствовать настроение других людей она была уверена больше, чем во всём остальном.

Она увереннее шла за слугой, зная, как вести себя рядом с эрцгерцогом, чтобы обезопасить себя и понравиться ему.

– Сюда, Ваше Высочество.

Слуга остановился и кивнул, как бы намекая ей проходить в сад одной.

Аделаида вошла не через главный вход, а через дверь с противоположной стороны. Благодаря этому она смогла оценить великолепный вид на главное здание и фигуру Калиона, сидящего в тени большого дерева перед ним.

Он смотрел на главное здание, стоя к ней спиной. Затем мужчина повернулся, как только она подошла к нему.

Аделаида невольно вздрогнула, увидев, как он обернулся.

Принцесса знала, что эрцгерцог красивый мужчина. В то же время, в отличие от тощих аристократов, которых она видела во дворце Хабанда, суровый облик рыцарей оставался неизменным. Королевская, эрцгерцогская и рыцарская фигура.

“В прошлую нашу встречу ты показался мне очень красивым в своем наряде…”

– Лорд... Калион?

– Вы пришли.

Калион смотрел на неё дрожащими глазами и она видела, что её утренние усилия не пропали даром.

Он обычно носил официальный наряд, когда это было необходимо, но это было всё; он никогда прежде не приводил в порядок лицо и волосы.

Но со вчерашнего дня Калион твердо решил вызвать парикмахеров и гардеробщиков, которые были к нему приставлены.

– Лорд Калион, пожалуйста, давайте приведём в порядок ваши волосы хотя бы на этот раз. Милорд, пожалуйста, наденьте хоть раз новый наряд, подходящий к вашей фигуре. Допекали они его и восклицали: “Почему рыцари такие?”.

Тогда Калион отдал им приказ: 

– Делайте, что хотите.