Если бы эти двое пришли к Шениль без маскировки, они бы никогда не узнали о столпах и чёрных гончих. Эрна едва заметно подала Калиону сигнал взглядом. Они не договорились о каком-либо секретном знаке перед тем как войти, но он понял, о чём идёт речь. Эрна проверила на сколько Калион держит себя в руках, и выдала то, что её больше всего настораживало.

– Я задумалась об этом, потому что убийство кандидатов – не самое лёгкое преступление.

Сердце Эрны колотилось, пока она это произносила. Шениль сказала, что она и Калион – шахматные фигуры. Они оба не были герцогами Гессенгарда с самого начала. Отравленный, брошенный всеми принц и отвергнутая, никому ненужная принцесса оказались в Гессенгарде после смерти четырёх членов королевских семей из двух королевств.

Тогда... Могли ли чёрные гончие убить и их? Могли ли они убивать и убивать, пока не подвернётся подходящая пешка, которая...

– Вы рассуждаете так, будто не имеете к этому никакого отношения. Не забывай, что за всем этим стоите именно вы. Это вы вырастили всех чёрных гончих...

Эрну расстроили слова Шениль. Эрцгерцогиня хотела, чтобы эта женщина была потрясена. Она хотела, чтобы та возмутилась и крикнула что-то вроде: “О чём вы говорите?!” – начиная подозревать неладное. 

Но в тоже время ответ Шениль придал Эрне уверенности. Ванесса Шульц убивала принцев и принцесс Хабанда и Эфира. Нынешние герцоги смогли занять свой пост только с её разрешения.

В этот момент Шениль внезапно поднялась.

– Кто вы?

Она попыталась схватить меч, висевший на стене. Но Калион оказался быстрее. Эрцгерцог быстро подбежал к Шениль и завёл её руки за спину. Затем он потянул скатерть со столика и засунул угол полотна ей в рот. Книги упали со стола, а женщина корчилась и мычала в руках Калиона, не в состоянии что либо выкрикнуть. К счастью, никто не услышал этого шума, так как его заглушили звуки деревенского праздника.

Скатерть к сожалению делала диалог невозможным. Но это не имело значения. Эрна вздохнула и встала. Она начертила в воздухе магическую печать, и они с Калионом вернулись в свой истинный облик.

– Рада тебя видеть, Алексия. А, нет не так, Шениль Риджис.

Эрна специально назвала её настоящим, а после вымышленным именем. Она хотела, чтобы эта женщина знала, что они всё обо всём знают. Шениль переводила удивлённые глаза с Калиона на Эрну. Потом её взгляд замер.

Калион внимательно посмотрел на Шениль и сказал Эрне: 

– Не думаю, что она покончит с собой, может лучше наложить на неё заклятие, чтобы она призналась?

– Такого заклятья нет , но...

Когда Эрна это произносила тело Шениль задрожало. Эрцгерцогиня заметила её реакцию. Затем подошла к ней вплотную и посмотрела прямо в глаза.

– Похоже, вы прекрасно знаете, что произойдёт, если я заставлю вас признаться с помощью заклинания.

– А что произойдёт?

Как только Калион спросил, Эрна положила руку на лоб женщины. На лице Шениль отразился ужас. Глава ковена Волшебников посмотрела на лицо женщины и прямо ответила мужу.

– Трудно воздействовать магией на чей-то разум. Представь, тебе нужно вытащить очень маленький предмет из пудинга. Неважно, какого размера вещь, пудинг в итоге превратится в месиво. То же самое касается и контроля над разумом... Разум человека после такого воздействия восстановлению не подлежит.

Одним из недостатков было то, что лишь немногие волшебники умели использовать это заклинание. Для Эрны это не было большой проблемой. Она молча посмотрела на Шениль.

– Вы можете сказать, кто я, Шениль Риджис?

Шениль медленно кивнула головой. Затем Эрна обратилась к Калиону: 

– После того как я произнесу заклинание, вытащи ткань изо рта чтобы она могла говорить, Калион.

Услышав его имя, Шениль снова посмотрела на мужчину и узнавание промелькнуло на её лице, словно она теперь поняла кто перед ней. Затем Эрна сотворила заклинание подавления шума, и Калион вытащил скатерть изо рта женщины.

Шениль несколько раз кашлянула, так как ткань мешала ей нормально дышать. Стоя на коленях на полу она пыталась отдышаться. Затем подняла голову.

– ...Я вижу вас впервые, Ваша Светлость.

– Знакомиться с вами не очень-то приятно, – холодно ответила Эрна. 

– Я приказываю вам именем герцога Гессенгардского. Признайтесь в сговоре с Ванессой Шульц!

– А если я откажусь? – спросила Шениль.

– Я знаю, что ваш ребёнок живёт в соседней деревне. Слышала, что у них недавно родилась ваша внучка.

– Как жестоко.

Когда из горла Шениль вырвался тревожный смешок, холодная улыбка на лице Эрны исчезла.

– В чём дело? Вы расстроились из-за того, что ваши марионетки вам противостоят? Голос Эрны стал хриплым, пока она говорила. – Поскольку мы больше не являемся идеальными пешками, полагаю, вы собираетесь убить нас и найти новых герцогов, как и раньше.

Эрна схватила Шениль за грудки и проговорила ей прямо в лицо: 

– Мне нужно о многом спросить, но сначала я должна спросить об этом.

– О чём?

– Почему, – голос Эрны надломился, – вы выбрали нас?