Больше всего Эрне хотелось узнать вот что: почему именно они? 

По каким критериям их выбрали? 

Из-за их потенциальных талантов?

“Не может быть.”

Во дворце Хабанда, где Эрна воспитывалась с раннего детства, установили, что у неё нет магического дара. Не потому ли она стала принцессой, о существовании которой все словно забыли? Не могло быть и речи о том, что в Гессенгарде смогли обнаружить то, что не разглядели в родном королевстве. 

То же самое можно сказать и о Калионе. Королевская семья Эфира потеряла все надежды на принца, который не обладал ничем примечательным и к тому же, казалось, не проживет даже пары лет. В конце концов его родная мать считала, что единственный способ вернуть любовь короля – это родить нового и здорового принца.

Брошенные дети королевских семей. Этот “статус” объединял Эрну и Калиона. Когда лицо Эрны постепенно приобрело жесткое выражение, Шениль заговорила. 

– Нам нужны были королевские отпрыски, которые не скучали бы по своей родине. – Эрна и Калион молчали. – Дети королевских кровей, которые считали бы своей родиной Гессенгард, а не Хабанд или Эфир. Если быть точнее, принц и принцесса, которые ненавидят Хабанд и Эфир и будут выступать на стороне Совета Гессенгарда.

Эрцгерцогиня кусала губы, слушая Шениль. Она понимала, почему они убивали первых претендентов на трон Гессенгарда. 

Все королевские принцы и принцессы, приехавшие до Эрны и Калиона, были детьми, которых королевские семьи любили и берегли с детства – детьми, которые росли, купаясь в любви и заботе родителей и снискали доверие своего народа. Такие люди скучали бы по родине, даже если стали бы правителями Гессенгарда. Но этим двоим скучать было не по чему. Более того, они были рады, что покинули родные места. 

Эрна вспомнила тот день, когда маркиз Канаван бежал от эпидемии. Дым и смрад, что источали горящие тела, поднимался из нескольких помещений замка. Ужасная вонь горелой ткани и плоти проникала повсюду, несмотря на то что служанки плотно закрывали окна. Горничные в замке прикрывали рот и нос платком, словно болезнь распространялась через запах, и умоляли маркиза Канавана взять их с собой. К сожалению или к счастью, маркиза Хабанда не волновало наличие или отсутствие горничных рядом с юной Эрной, и он велел им поступать так, как они хотят. Так, не оставив для своей принцессы ни одной служанки, все они вернулись в Хабанд. Эрна отчетливо помнила тот день. 

Утром в комнате было шумно, служанки и носильщики собирали вещи, прикрывая лица платками. Эрна просто смотрела на них со своей кровати, укрывшись одеялом. Все возвращались в Хабанд. Вместо облегчения от того, что люди, которые смеялись над ней, скоро уедут, её охватил страх. Насколько плохими могут быть люди из Гессенгарда, что работают в замке? Среди них может быть убийца. 

Горничные, занимавшие высшее положение, покинули комнату первыми, прихватив свои сумки. Они даже не попрощались с Эрной. Затем ушли и другие служанки, и вскоре там осталась только одна женщина. Она внимательно оглядела комнату, несмотря на то что ей нужно было торопиться, чтобы карета уехала без неё. Улыбнувшись, она подобрала оброненную кем-то серьгу и положила её в карман, направляясь к двери, чтобы уйти. 

– Эй...

Горничная вздрогнула от звука голоса, а затем заметила, что Эрна всё ещё лежит на кровати. Женщина и не подумала отвечать. Ей не было дела до принцессы, которую она больше не увидит и которая может умереть в любой день. Её больше беспокоило, что карета может уехать без неё. 

Когда служанка попыталась выйти, Эрна крикнула. 

– Во… Возьми меня! Возьми меня с собой!

Эрна с трудом поднялась с кровати и вцепилась в край одежды горничной. Страх пересилил её самолюбие. В этот момент снаружи раздалось лошадиное ржание. Карета вот-вот должна была выехать. Служанка сильно толкнула Эрну и, услышав лошадь, поспешно вышла из комнаты. Принцесса уставилась на дверь, через которую вышла женщина. Затем подползла к подоконнику и посмотрела вниз. 

Когда уезжали, люди из карете смотрели на замок так, словно им от него становилось тошно. Эрна буквально чувствовала их облегчение от того, что они наконец-то покинули замок.

Когда кучер хлестнул лошадь и карета тронулась. Эрна увидела, как та самая горничная поспешно бежит за каретой. По дороге с её ноги слетела одна из туфель, но она благополучно забралась в карету, и в таком виде дипломаты Хабанда покинули замок. 

Эрна смотрела на туфлю, катившуюся по центру замкового двора. Она попала под колесо следующей кареты, покатилась по другой стороне дороги и упала в водоём. Выброшена. Она задумалась, какая разница между ней и туфлей. Девушка вернулась к кровати и закуталась в одеяло. Мёртвая тишина в комнате тяготила её.

“Неужели я так умру?”