На слова Эрны Шениль снова не стала отвечать. Полуправда всё равно не сработает. эрцгерцогиня тоже не желала пустых утешений, но женщина не ответила, потому что Эрна была права. В конце концов, её молчание стало лучшим ответом на вопрос.

В перерывах между молчанием Эрна все сильнее сжимала травмированное запястье Шениль. Перед женщиной промелькнули воспоминания из далёкого прошлого когда её руку снова пронзила острая боль .

***

– Нет! Я не хочу! Не надо!

За тонкими стенами раздался леденящий душу крик. С обратной стороны был слышен даже негромкий смех хихикающих девиц.

Стена была специально сделана тонкой, чтобы можно было услышать звуки из соседней комнаты. На самом деле её даже нельзя было назвать стеной. Это был просто кусок шёлковых обоев, разделяющий комнаты.

Услышав вопль принцессы Хабанда, взывающей о помощи, Шениль повернула голову. И увидела Ванессу, сидящую позади неё. У неё было такое безразличное, холодное выражение лица, трудно было поверить, что именно она сохраняла улыбку на лице в течение всего дня их свадьбы.

Шениль не удивилась реакции Ванессы. Глава Совета Гессенгарда была именно таким человеком. Одной из тех, кто все просчитывает. Всё должно идти в соответствии с её желаниями и амбициями. А хотела Ванесса выжить и сохранить стабильность Гессенгарда.

Тем временем снова послышались крики Эрны. На самом деле Шениль была также невосприимчива к этим крикам, если не сказать, что даже больше, чем Ванесса.

Эрна – дочь короля и королевы Хабанда, дитя королевской семьи, попирающей и всеми доступными способами уничтожающей права гессенгардцев. У Шениль не было причин жалеть Эрну.

“Должна ли я жалеть её лишь потому, что она кричит о помощи? А кто тогда жалел детей Гессенгарда, которые в итоге погибли, умоляя о том же?”

Через некоторое время шум в другой комнате прекратился. Когда плачущая принцесса выбежала из комнаты, словно ее гнали, вслед за всеми в Хабанд, Шениль убедилась, что с той стороны никого нет, и осторожно толкнула книжную полку рядом с собой, вернув её на прежнее место.

С небольшим шумом книжная полка полностью закрыла стену, и Шениль поклонилась Ванессе.

– Что нам теперь делать? – спросила она.

– Оставить её в покое. Что бы мы ни делали, они достаточно сильно ненавидят свои королевские семьи. Что ещё ты успела сделать?

– Я собрала их всех.

Шениль слегка нахмурилась при мысли о куче в углу Великого замка. Она собирала трупы людей, которых никто не стал бы искать. Это не было сложной задачей. Они были разбросаны по всем горам и полям Гессенгарда.

– А как насчёт другой стороны? – спросила Ванесса.

За “другую сторону” отвечала Шениль. Именно она в первую очередь возглавляла разведывательный отдел Совета. Её специализацией был сбор и распространение информации. Иными словами, большинство слухов, что внезапно начали передавать из уст в уста жители Гессенгарда, были в основном её заслугой.

– Нет проблем. Ходят слухи, что эпидемия, начавшаяся на севере, быстро достигла нас и распространяется в столице.

Ванесса рассмеялась над небрежным ответом Шениль.

– Ты сказала, что она началась на севере?

– Да, на севере было много больших сражений, в результате чего образовалось огромное количество трупов, которые невозможно было вернуть или там похоронить, поэтому многие реки и ручьи были загрязнены.

Неважно, правда это или нет – была настоящая эпидемия. Конечно, это было лёгкое отравление, передающееся через воду, которое большинство лекарей могли вылечить с помощью лекарств. Однако слухи об эпидемии распространились не только по столице, но и по всему Гесенгарду, Хабанду и Эфиру под тщательным руководством Шениль. И...

Она вспомнила трупы, которые собирала на складе. На бледной коже безжизненных тел, разложение которых женщина максимально замедлила с помощью лекарств, отчетливо проступали красноватые высыпания. И все они были одеты в мантии слуг Великого замка.

Шениль обратилась к Ванессе: 

– Если вы дадите разрешение, я могу сжечь их прямо сейчас.

– Да. Это не займёт много времени, так что готовься.

Ванесса встала и подошла к окну. В центральном саду Великого замка члены делегаций Хабанда и Эфира расхаживали, как у себя дома.

Бесстрастное лицо Ванессы слегка омрачилось. Хотя это выражение исчезло через секунду, Шениль уже отчетливо увидела, что изменилась её начальница – смесь презрения, отвращения и гнева, которая постоянно скрывалась под непроницаемой маской.

Так было и с Шениль.

Она родилась в Гессенгарде и выросла тут же. Она любила свою страну, которая была гораздо свободнее, чем другие королевства. Но как только страна потеряла своего хозяина, её тут же постарались растерзать два других королевства.

Только благодаря кровавым усилиям Совета, возглавляемого Ванессой, эрцгерцог смог выжить в этой адской войне. Она такая же поданная как и другие. Но обратилась и к Хабанду, и к Эфиру, чтобы остановить тотальную атаку на столицу, с предложением: 

– Разве вы не хотели бы заполучить эти прекрасные земли в свои руки?

В Великом замке хранились несметные сокровища – множество драгоценностей, картин, статуй и других произведений искусства, которые передавались эрцгерцогам Гессенгарда из поколения в поколение.

Ванесса боялась, что солдаты, вошедшие в столицу, будут ослеплены её великолепием и поведут себя как им заблагорассудится. Поэтому она специально пригласила делегации из обоих королевств и поселила их в Великом замке, чтобы заключить договор о совместном правлении, отпрыски королевских семей станут правителями и весь Гессенгард будет принадлежать им.

Благодаря этому Хабанд и Эфир сотрудничали друг с другом и твёрдо следили за дисциплиной солдат, чтобы те не устраивали бардак и не занимались разбоем в Гессенгарде. Ведь королевские семьи могли посчитать, что их ценности украдены, если исчезнет хотя бы что-то.

Те, кто не знал о ситуации, осуждали Совет за то, что они поправ гордость приняли врага с распростёртыми объятиями. Председатель Совета Ванесса Шульц пожертвовала гордостью Гессенгарда ради своей жизни и безопасности членов Совета.

Они были правы в некотором роде. Она действительно попрала гордость. Но не гордость Гессенгарда, а свою собственную.