Члены Совета, окружившие Эрну по приказу Ванессы, действовали быстро, и удивление её росло по мере того, как она наблюдала за их дейтвиями. Большинство из них были знакомы ей, возможно, потому, что они были членами Совета, которые часто сопровождали Ванессу. Она знала, что это чёрные гончие, но они выглядели как обычные законодатели – тихие и благородные люди, о которых она никогда не подумала бы как о воинах.

У Эрны мурашки побежали по коже от удивления, когда она увидела, как быстро они откликнулись на призыв Ванессы. Эти люди без колебаний вонзили свои мечи в рыцарей Эфира. Некоторые из них даже расправились с волшебниками.

Независимо от того, насколько вы талантливы и искусны, убивать людей – задача не из лёгких. Когда Эрна впервые сделала это, она не могла уснуть всю ночь. Было бы нормально испытывать некоторое сожаление, но члены Совета – те самые, которые только и делали, что истерили, размахивая документами – не показали ни капли сомнений в своих действиях. Они были даже более безжалостными, чем рыцари.

– Чёрные гончие… – пробормотала Эрна, наблюдая за уничтожением солдат Эфира.

– Ты тоже это знала.

Ванесса не удивилась, что Эрна знала о чёрных гончих. Её лицо было спокойным, как будто на неё наконец снизошло облегчение. Ярость Эрны вскипела при виде этого выражения. Злость на свою наставницу, о которой она на мгновение забыла, снова всплыла на поверхность. Эрна фыркнула в ответ на слова Ванессы, которая всё ещё стояла перед ней.

– И что ты делаешь? - спросила эрцгерцогиня.

– Я просто выполняю свой долг, – ответила Ванесса. 

Эрна сжала кулаки после её ответа. 

“Мой долг” 

Эти слова вызвали острую боль в груди.

– Нет, герцогство Гессенгард было твоим долгом, – сказала Эрна. 

Она думала, что узнав правду преодолела своё разочарование, но поняла, что сердце всё ещё разбито. Поняла, что гнев был не единственной эмоцией, которую она испытывала. Несмотря ни на что, Эрна всё ещё отчаянно нуждалась в любви Ванессы, и ей было стыдно за эту правду. Она чувствовала себя маленьким ребёнком, тоскующим по родительской любви. Даже узнав всё, Эрна, по глупости, не могла расстаться со своей надеждой.

Ванесса горько улыбнулась, увидев искажённое гневом лицо Эрны. 

“Шениль, наверное, плохо донесла суть”, – подумала она.

Глава Совета понимала, Шениль. Она присутствовала при разграблении Гессенгарда двумя королевствами, что привело к гибели её собственной семьи. Гнев, тогда еще девушки, был более чем оправдан, но Ванесса беспокоилась, что Шениль могла выплеснуть свои эмоции на Калиона и Эрну, и что ей, возможно, пришлось бы что-то предпринять. К счастью, помощница решила уйти, и это было правильное решение. Если бы она осталась в Великом замке, Ванессе пришлось бы убить её в какой-то момент.

Пока её родственники оставались в замке, Шениль вела мирную жизнь в сельской местности, забыв о прошлом. Но Ванесса не могла так легко потерять бдительность. Помощница была похожа на вулкан, который мог извергнуться в любой момент.

Однако по мере того, как в Великом замке разворачивались различные события, Ванесса и Совет перенаправили свои ресурсы на наблюдение за соседними королевствами. Таким образом, Глава Совета с опозданием узнала о том, что случилось с Шениль. Как только услышала о случившемся, она поняла, что симптомы бывшей помощницы были вызваны магическим вмешательством в память. В отсутствие Эрны Ванесса сложила кусочки головоломки и поняла, что эрцгерцогиня силой заставила признаться Шениль, которая страдала от последствий применения магии.

Если бы Шениль была в порядке, она бы с радостью поделилась своей историей с Эрной ещё до того, как та произнесла заклинание. Она бы хотела вызвать гнев эрцгерцогини. 

“Что ж, – подумала Ванесса, – однажды она это поймёт.”

Выражение лица Эрны стало жёстче при виде горькой улыбки Ванессы. 

– Тебе всё это время было весело? – спросила она. 

В её голосе слышалась грусть, несмотря на все усилия скрыть это.

- Я не понимаю, что ты имеешь в виду, – ответила Ванесса.

- Тебе было весело играть с нами всё это время?

Ванесса замолчала, услышав вопрос Эрны. Тем временем чёрные гончие отражали натиск атак, но, несмотря на всю свою подготовку, они не могли противостоять огромному количеству солдат эфира. Тем не менее, не собирались отступать и продолжали обагрять стены кровью своих врагов.

– Знаете что, эрцгерцогиня? Я всегда говорю кое-что, когда отдаю приказы чёрным гончим: ”За Гессенгард", - сказала Ванесса. - Наша организация существует для того, чтобы служить Гессенгарду, для этого мы изначально и были созданы. Но совсем недавно я не произносила этих слов.

Ванесса осмотрелась; чёрные гончие мало-помалу умирали.

– Я всего лишь попросила их об одолжении, а не приказала, как предводительница чёрных гончих, – сказала она, - я попросила их поступать, как они считают нужным. 

Ванесса склонила голову перед Эрной. 

– Я так сожалею обо всём, что произошло, эрцгерцогиня.

– ...Ванесса?

– Как вы знаете, до сих пор мы посвятили свои жизни служению на благо Гессенгарда. Но....

Ванесса развернулась и ударила атакующего рыцаря: 

– Только сегодня я хочу провести день так, как считаю нужным. 

Три лезвия прорезали дыру в доспехах захватчика, целясь в нежную шею рыцаря. В то время как он на мгновение запнулся и отступил назад от резкого толчка, сзади на ступеньках появились другие люди.

– Они здесь!

– В атаку!