Часто, люди, сталкиваясь с правдой, не могут её принять и их первая реакция ⎼ это отрицание. Калион не был исключением. Он повторил слова священника, а затем прямо сказал:

- Это невозможно. Я уверен, вы ошибаетесь. После нападения демонов, моё тело стало другим.

В глазах Калиона это было не только странно. Он также считал, что находится в критическом состоянии. Пока рыцарь стоял в шоке и недоумении, его взгляд упал на девушку, которую он последние десять лет считал тыквой. Эрна была женщиной, которая раздражала Калиона до глубины души. Но ему хотелось прикоснуться к ней и попробовать на вкус каждый сантиметр её тела. Более того, он жаждал заняться с ней страстной любовью.

Помимо всего этого, существовала, казалось, и более серьёзная проблема. Калион был очарован её яркой улыбкой и тем, как она кружилась в монастыре. Время остановилось, когда он смотрел на её золотистые волосы, сияющие под лучами солнца, и слушал сладкий звонкий смех. Это был идеальный момент, и мужчина живо вспомнил этот образ. То, как тело отреагировало на увиденное, заставило его на сто процентов убедиться, что с ним что-то не так. Ведь если бы Калион был в здравом уме, ни за что не стал бы так смотреть на Эрну.

Рыцарь снова сложил руки перед священником, словно молясь, и сказал:

- Не то чтобы я сомневался в вас. Каждый может совершить

ошибку. Но поищите яд демона в моём теле снова.

Слова Калиона "Каждый может совершить ошибку", казалось,

застыли в воздухе, и священник, держась за руки, ответил:

- Бог не совершает ошибок.

- Но действующий от имени Бога может, - не задумываясь, ляпнул Калион.

Священник неохотно использовал божественную силу, а Калион с каждым ответом становился все более требовательным. Когда золотая аура просочилась сквозь развевающуюся мантию и окутала его, Калион уставился на свет.

“О Боже, не ошибись на этот раз.”

Но через мгновение священник повторил:

- В вашем теле нет яда. Есть очень слабый след, но это было очень, очень давно. Он старый.

Услышав слова священника, Калион испытал новый шок, и замер. След, о котором шла речь, должен быть тем самым ядом, который он выпил в детстве. Божественная сила могла отследить это так далеко назад, но не могла обнаружить яд двухнедельной давности! Ощутив разочарование, Калион снова взмолился, в голосе его звучало поражение:

- Мне очень жаль, но, пожалуйста, проверьте ещё раз.

- Хорошо, - вздохнул священник.

Хотя рыцарь не мог видеть лица священника, у него было ощущение, что тот смотрит на него с подозрением. Но сейчас Калиону было на это наплевать. Всё, чего он хотел, ⎼ это чтобы его подозрения

подтвердились.

“Не может быть. Это должен быть яд.”

Всё, что он чувствовал, должно быть из-за яда. Если нет. Калион вспомнил чувства, которые он испытывал последние две недели. И он ужасно боялся, что эти чувства окажутся исключительно его собственными.

---

В тот вечер Калион слонялся по замку эрцгерцога, чувствуя себя несчастным и жалея себя. Добрый священник, прибывший в середине дня, смог уйти только очень поздно вечером, и рыцарь всё это время просил повторного обследования, потому что отказывался верить результатам. Священник осматривал его тело столько раз, что божественная сила в конце концов полностью иссякла. И единственное, что он мог сказать, это то, что в теле эрцгерцога нет яда. Наконец, измученный священник забыл, кто стоит перед ним, и сказал:

- Эрцгерцог, знаете ли вы, как в прошлом исчезло столько королевств? Это проклятие Бога, - и он начал пересказывать Калиону историю древнего проклятия.

В конце концов, Калион сдался и позволил священнику покинуть замок. Человек уезжал не с пустыми руками и получил столько подарков, что для их перевозки потребовалась дополнительная карета. Прежде чем отправиться в путь, он пожелал, чтобы Бог присмотрел за Гессенгардом и благословил Калиона, чтобы тот получил всё, чего хочет. Поблагодарив за подарки, священник покинул замок в хорошем расположении духа, но рыцарь не видел ничего радостного. В его теле не было обнаружено следов яда. Поэтому Калион больше не мог винить демонический яд в усилившемся желании, которое, как он думал, было побочным эффектом воздействия токсина.

После долгого бесцельного хождения по замку Калион был внезапно выведен из состояния самосожаления скрипом открывающейся двери.

- Боже мой! Как я сюда попал?

Он открывал дверь, соединяющую его спальню с хозяйской, словно голубь, обученный возвращаться домой. Мужчина не осознавал, что делает, и его ноги автоматически направились туда. Как будто это было то место, куда он должен был вернуться.

В хозяйской спальне всё было как обычно. Огонь потрескивал, поддерживая температуру в комнате, и доносился успокаивающий аромат травяных масел. В спальне всегда всё было в полном порядке. Но с тех пор, как они вдвоём начали пользоваться ею, пространство стало постепенно меняться. Большой деревянный стол, с которым Калион ворвался в комнату некоторое время назад, по-прежнему стоял в углу, а рядом с изумрудно-зелёным диваном громоздились документы Эрны. Сначала они покидали комнату со всеми принесёнными вещами, но в какой-то момент лень взяла верх. Поэтому на его столе скопилось много вещей, а на маленьком столике возле дивана скопилось ещё больше вещей Эрны.

Однажды девушка сказала, что её ручка сломалась, и взяла одну из его письменных принадлежностей, и эта ручка в итоге оказалась на столике у дивана. Калион подумал, не забрать ли её обратно, но так и оставил. Эта комната принадлежала Эрне в той же степени, что и ему, поэтому не имело значения, где она находится. Калион не знал, как всё произошло так быстро, и не мог вспомнить, когда ещё он считал нормальным делить время и пространство с эрцгерцогиней.

Калион подскочил, услышав, как неожиданно открылась дверь, и, обернувшись, увидел Эрну, входящую в комнату. Он отчетливо помнил тот первый день, когда она вошла в эту дверь. На её лице было выражение страха, как будто она собиралась столкнуться с самой ужасной вещью в мире. И она повернула голову, как будто ей было больно просто смотреть на него. Тогда она была робкой и пугалась даже малейшего соприкосновения их тел. Но то было тогда, а это сейчас, и он смотрел, как она уверенно идёт к нему. Затем она повернула голову направо, встав перед ним. Мягкие золотистые волосы были аккуратно уложены в красивую косу, а сбоку на голове красовался зелёный аксессуар для волос, который он видел ранее днём.

- Эй, посмотри на это. Разве не красиво? Это подарок от нового

торговца, который поселился в Гессенгарде, - сказала Эрна с широкой улыбкой.

Похоже, ей очень нравилось. То, что она хвасталась перед магами, да и теперь перед ним тоже, показывало, как Эрна была счастлива. Аксессуар был очень красив с тёмно-зелёной лентой и изящным золотым украшением на ней. Наверное, он был создан специально для Эрны, иначе украшение никак не могло бы так идеально на ней смотреться. Но как вышло, что её волосы, перевязанные лентой, показались ему красивее обычного? Калион вспомнил слова священника. В его теле не было яда, а значит, все чувства, которые он испытывал, не были вызваны чем-то инородным.

Не яд заставлял его чувствовать, что жена красива. Мужчина сам думал, что она прекрасна. Не отрава заставляла его жаждать её. Именно Калион желал завладеть её телом, и дело было вовсе не в яде. Это были его эмоции.

Рот Эрцгерцога приоткрылся в осознании. Наконец-то он полностью понял слова священника, хотя и слышал их в самом начале. Всё желание, которое, как он думал, охватило его из-за яда, было его. Мужчина залился краской, его накрыла волна развратных мыслей и похоти. Слепое желание бушевало в нём.

Калион не мог легко принять эти эмоции. Это было слишком непонятно, поскольку последние десять лет были полны ненависти к Эрне. Мужчине пришлось по крупицам собирать логику, которая помогала ему жить последние десять лет. Пришлось быстро соображать, и он спросил себя, как бы его прошлое "я", лишённое яда, поступило в такой неловкой ситуации, как эта. Пока Калион ломал голову в поисках решения, Эрна приблизила своё лицо к его лицу:

- Я спросила, что ты думаешь?

Несмотря на то, что он так не думал, мужчина холодно ответил:

- Это некрасиво.

- Что?

Эрна была ошеломлена и растерянно смотрела на него.

Сжав кулаки, Калион посмотрел в её зелёные глаза, проглядывающие сквозь длинные ресницы, отбрасывавшие на них тень. И хотя он видел, как эти ресницы дрожат от ужаса, эрцгерцог всё равно проговорил:

- Это уродливо.

---

- Это абсурд, - сказала девушка, чувствуя себя уязвлённой неприятным ответом Калиона.

Сидя в своём кабинете, Эрна смотрела на аксессуар для волос, лежащий на её столе. Весь вчерашний день она ходила с чувством радости и благодарности после того, как получила подарок, и спрашивала всех, красивый ли он. И, конечно же, все говорили комплименты о том, как ей идёт это украшение. Эрне нравилось получать комплименты, потому что в подростковом возрасте она не была привлекательной. Единственное, что о ней говорили хорошего, ⎼ это то, что она тихая и никому не мешает. Девушка никогда не получала комплиментов, которыми осыпали её братьев и сестёр, поэтому Эрна жаждала признания. Она чувствовала, что пустота в её сердце заполняется, особенно когда получает похвалу от людей, которые ей нравились.

- Вам нравится слышать слова похвалы, хотя вы не ребёнок? - спросила Орпе с выражением непонимания.

Эрна без стеснения ответила:

- Да, нравится. Поэтому, пожалуйста, постоянно делайте мне комплименты. Это ваша главная задача как моего помощника.

- Да, да. Эрцгерцогиня Эрна красива, мудра, добра, элегантна и совершенна. Поторопитесь и подпишите этот документ.

Даже на полусаркастический комплимент, Эрна ярко улыбнулась

и взяла документ, а улыбка Орпе была фальшивой, как будто она сдалась.

С тех пор Орпе чаще делала комплименты Эрне. Но не только Орпе. Она умоляла о комплиментах и своих волшебников, и Ванессу.

“Я хочу слышать хорошие слова от людей, которые мне нравятся.”

Так теперь думала Эрна, продолжая просить других людей о комплиментах.

Весь день Эрна ходила по замку эрцгерцога, демонстрируя свой аксессуар для волос. Обычно она чувствовала удовлетворение, когда клала его обратно в шкатулку. Но девушка не ощутила этого, когда вошла в комнату. Потом Эрна поняла причину. Она не показала его Калиону.

В прошлом девушка ни за что не стала бы ничего показывать мужу. Но вчера ей показалось естественным, что она должна продемонстрировать украшение ему. Возможно, это было потому, что Эрна хотела услышать от него, что она красивая. После того как стала взрослой, все в замке эрцгерцога хвалили её, но Калион всегда называл тыквой. Поэтому эрцгерцогиня заново причесалась и надела аксессуар для волос, думая, что он никак не сможет смириться с тем, что она выглядит красивой.

Услышав, как муж вошел в спальню, она быстро направилась туда. И как обычно, он был там. Но сегодня Калион был в форме рыцарского ордена, а не в пижаме, и девушка на мгновение задумалась над этим. Но вскоре подошла к нему и указала на свои волосы. Эрна торопилась попросить его взглянуть на них. За последние две недели мужчина не произнёс ни одного неприятного слова, как обычно. Она думала, что сегодня будет то же самое, но Калион сказал, что она некрасивая, чего Эрна не ожидала. А потом он вышел из комнаты, словно убегая. Рыцарь не вернулся до конца вечера.

Пока она сидела с тяжёлым сердцем от того, что произошло вчера вечером, к ней в кабинет зашла Ванесса.

- Мисс Эрна, вам нужно на это взглянуть".

-Что это? Давай посмотрю.

Эрна взяла документ, который протянула ей Ванесса. Когда эрцгерцогиня коснулась бумаги, она почувствовала незначительную боль, и на её руке сверкнула вспышка света.

- Ой, - пробормотала Эрна, отдёрнув палец.

- Это божественная сила? Ты встретила священника? Здесь след божественной силы.

Тогда Ванесса ответила:

- Да, вчера я привела священника, как просил эрцгерцог Калион. Священник благословил замок, а также эрцгерцога перед уходом. Похоже, что след остался именно из-за этого.

Эрна немедленно встала и спросила:

- Вчера здесь был священник?.

- Да, это так.

В этот момент девушка наконец поняла, почему её муж был не

таким, как обычно. Он избавился от яда демона. Дело было не в том, что Калион изменился. Мужчина лишь вернулся к себе прежнему.