В тот вечер Эрна сидела в своей комнате, не в силах сосредоточиться на работе. В обычных обстоятельствах она бы закончила то, что не успела сделать днём, но сегодня не могла даже думать о том, чтобы собраться с мыслями. Девушка была одержима только одной мыслью: 

“Теперь это снова прежний и весьма неприятный Калион ”.

Возможно, это к лучшему, и наоборот, это следует рассматривать как благоприятный поворот событий. Эрна на собственном опыте убедилась, как подействовал на него сильный яд, но только это она и знала наверняка. Это заставляло мужчину сходить с ума от желания обладать её телом. Однако эрцгерцогиня не была уверена, хорошо это или нет. Она легла на кровать, обняла одну из подушек и вздохнула: 

"Если яд выведен из организма, он должен окончательно прийти в норму".

Лёжа, Эрна вспоминала, каким был Калион в последнее время. Она воспроизвела в памяти моменты как он хмурился и отворачивался, когда сталкивался с ней, словно она была кем-то, кого мужчина не хотел видеть. И тут в её памяти всплыло его прежнее отношение. Эрна помнила, что всякий раз, когда была хоть малейшая возможность критиковать и смотреть на неё свысока во время встречи, он так и делал. Выражение лица Калиона всегда было настолько заметным, что любой мог понять, она его раздражает. Эрна мучительно размышляла о том, что она ему такого сделала и почему ей так необходимо услышать его комплимент, хотя в глубине души знала, что он его не скажет. Девушка уткнулась лицом в подушку и закричала: 

– Почему я это сделала? Зачем я так поступила?

Наверное, она сошла с ума ещё и потому, что в последнее время слишком много времени проводила с Калионом. Возможно, яд демона как-то передаётся. Это даже не вопрос. Именно так и есть. Иначе никак нельзя объяснить, почему Эрна пошла и спросила Калиона, как выглядит с симпатичным аксессуаром за ухом. Покрутившись на кровати, чувствуя себя расстроенной и смущённой, эрцгерцогиня повернула голову к часам и увидела, что уже 10:05 вечера. 

"Я опоздала!"

Девушке с трудом удалось заставить себя подняться с кровати и, взявшись за ручку двери, она замерла. Вчерашнее унижение сковывало её. Эрна всё время вспоминала лицо Калиона. Лицо, которое своим выражением показывало, что она невероятно нелепа. Эрцгерцогиня была уверена, что он думал именно об этом, когда смотрел на неё с так.

– Ты можешь это сделать, – сказала она себе, пытаясь набраться смелости и покинуть убежище своей комнаты.

После минутного колебания Эрна, наконец, открыла дверь. Она не хотела, чтобы над ней смеялись, поэтому будет лучше спросить его о том, почему он так с ней разговаривал. Ведь мужчина ответил так, словно сделал вид, будто между ними ничего не произошло за последние пару недель. Собрав всё своё мужество, эрцгерцогиня с гордо поднятой головой пошла по коридору, но как только переступила порог хозяйской спальни, почувствовала, что что-то не так. Калион прекрасно умел определять время, словно в его теле были часы. Но сегодня вечером его нигде не было видно, хотя обещанное время уже прошло. Это было впервые, и разум Эрны тут же снова лихорадочно заработал. Она подумала об избавлении от яда и о выражении лица мужа, когда он бросил на неё короткий взгляд.

Затем её осенило, Калион, должно быть, тоже чувствует себя неловко из-за того, как он себя вёл. И, возможно, даже испытывает отвращение к себе, потому что жаждал кого-то, кто ему даже не нравился, и с вожделением прижимался к её телу.

“Поэтому он не пришёл?”  

Плечи Эрны опустились словно под грузом, когда она пыталась понять смысл его отсутствия этим вечером. Возможно, в тот момент когда она извивалась на кровати от смущения, Калион в расстройстве бил подушки в своей комнате, не издавая ни звука.

Эрна окинула взглядом спальню, ощутив некоторую грусть. До недавнего времени ей было комфортнее находиться здесь одной, но теперь она чувствовала себя странно и не в своей тарелке. Когда девушка повернулась, чтобы вернуться в свою комнату, её взгляд упал на столик возле изумрудно-зелёного дивана. Документы и книги, которые она ранее принесла в комнату, по-прежнему лежали стопкой на столе. 

"С каких это пор я стала оставлять здесь свои вещи?"  – вообще, она не любила оставлять свои вещи в беспорядке. 

Но сейчас в комнате было много её вещей. Как будто это было удобное место для работы. девушка подошла к небольшому столу и собрала столько документов, сколько смогла унести. После, не задумываясь, пошла обратно в свою комнату, надеясь стереть все следы своего присутствия в хозяйской спальне. Унижение от их встречи было непреодолимым.

Глава 8. Первая ночь

– Мы вернулись! – воскликнул Седрик, как только увидел замок эрцгерцога. 

То, как он выразил радость своими действиями, было слишком наигранно. Даже тон его голоса был слишком неправдоподобным. Калион сидел рядом молча, обманув ожидания Седрика, и помощник наблюдал за эрцгерцогом, который смотрел на замок со сложным выражением лица.

Калион изменился за последние несколько недель, поэтому для Седрика не было большой неожиданностью, что сегодня он вёл себя так. Но его беспокоили более разительные перемены, начавшиеся три дня назад. Они получили сообщение от рыцарского ордена, и это, похоже, расстроило эрцгерцога. В нём говорилось, что демоны того же типа, что и в Халдисе, внезапно появились вновь. Но, к счастью, на этот раз их не было и десяти, и оборона в округе сразу же уничтожила их всех. Когда вечером Седрик сидел и, расслабившись, составлял документ, Калион отвлёк  его и сказал: 

– Нужно всё проверить. Следуй за мной.

– Нет, пожалуйста. У меня так много дел! – помощник умолял, но рыцарь не слушал. 

Седрик был вынужден последовать за ним и рыцарским орденом, оставив огромное количество работы, скопившейся на его столе. Но он знал, что не может отправить Калиона одного. Когда эрцгерцог и рыцари прибыли в город, где были уничтожены демоны, горожане уже кремировали их тела. Седрик не знал, почему, но Калион выглядел очень разочарованным по этому поводу.

– Может быть, кто-то из них ещё жив где-то здесь, – сказал Калион.

– Мне сказали, что они все мертвы. Чего Вы надеетесь добиться, поймав живого? – спросил помощник, не понимая его мотивов.

– Я просто хотел кое-что проверить, – ответил эрцгерцог, не уточняя, что именно он хотел увидеть.

На следующий день Калион отправился в лес на охоту за демонами, сказав, что надеется найти хоть одного живого. Но их там не оказалось, и он встретил только голодного волка. Так что Рыцарский Орден вернулся в замок, ничего не добившись.

– Мы поставим его обратно в конюшню, так что идите и отдохните, – Седрик быстро взял кожаные поводья и передал их другому рыцарю. 

А затем легонько подтолкнул эрцгерцога к выходу. Он чувствовал, что если он этого не сделает, Калион не оставит их в покое.

– Есть некоторые документы, с которыми мне ещё нужно разобраться, – начал Седрик.

– Я просмотрю их! –  ответил эрцгерцог громче, чем хотел.

– Но сначала я должен помыться.

– Все рыцари сейчас в душевой. Вам будет приятнее и быстрее помыться в своей комнате!

Как и ожидал Седрик, Калион не выглядел так, будто хотел вернуться в свою комнату. Но помощник великолепно защищался. Это были утомительные три дня, и если Калион будет докучать ему ещё и сегодня, он просто рухнет. 

- Пожалуйста, вернитесь в замок и отдохните!

К счастью, Седрику помогли рядом стоящие рыцари и вместе они смогли выставить его из особняка Рыцарского Ордена. Поскольку воины также почувствовали возросшую за последние три дня нервозность эрцгерцога, они были рады помочь. Под одобрительные возгласы рыцарей, которые наконец-то смогли бы расслабиться, если он уйдёт, у Калиона не было другого выбора, кроме как вернуться в свою комнату в замке. И вот он пошёл обратно один в тишине ночи.

Когда мужчина вошёл в свою комнату, она выглядела так же, как и три дня назад. Он подумал, что сначала нужно помыться, и пошёл в ванную. 

- Хм... – Калион увидел царапину на локте. 

Он попытался вспомнить, как он её получил, и решил, что, должно быть, когда пытался поймать волка в лесу. Рана не саднила и тем более не болела, поэтому рыцарь и не заметил, что она там была. Но всё выглядело хуже, чем ощущалось, так как царапина была достаточно широкой. Помывшись, Калион посмотрел на часы, увидел, что уже 9:50 вечера, и решил приложить ухо к двери в  хозяйскую спальню. Хотя дверь в коридор была хорошо звукоизолирована, внутренняя дверь была обычной. Поэтому, если бы он внимательно прислушался, то смог бы услышать любые звуки внутри. Но как бы ни старался, не было слышно ничего, что свидетельствовало бы о движении в комнате.

“Она ещё не пришла?” 

Мужчина встал перед дверью и сосредоточился на том, чтобы услышать какие-либо звуки, доносящиеся с той стороны. Его взгляд метался между дверью и часами, время тянулось медленно. Наконец наступило десять часов вечера, и он присел на краешек кресла в ожидании, что дверь в коридор откроется. Но в комнате стояла мёртвая тишина. 

“Почему Эрна не приходит?”

За исключением их первой встречи, девушка всегда приходила вовремя. Скорее всего, это было связано с тем, что она не хотела слышать его ворчание о том, что опаздывает. Глаза Калиона сосредоточились на часах: три минуты, четыре минуты, пять минут, потом десять. Он почувствовал, что что-то не так. Его жена никак не могла опоздать на десять минут. Тогда он подумал, что, возможно, она не получила известия о его возвращении. Тогда понятно, почему она не пришла в спальню. Мужчине стало немного грустно, хотя такое предположение было вполне логичным.

Эрна не пришла бы, даже если бы не было никаких дел? Спальня хозяев теперь, по сути, стала их кабинетом. Сейчас там хранились самые разные вещи. От документов до посуды, поэтому нередко эрцгерцогиня приходила на работу пораньше. Но сегодня она так и не пришла.

Не в силах больше сдерживаться, Калион вскочил и схватился за ручку двери. Но тут он вспомнил, что сказал в прошлый раз, когда выходил из комнаты: 

- Чёрт побери!. 

Он не мог понять, почему он так себя ведёт. Не похоже, что он больше не увидит её снова. И они всё равно должны были продолжать спать вместе. Мужчину охватило сожаление, когда он подумал о том, что сказал от смущения. Калион не хотел быть с ней таким грубым. Но когда он понял, что его чувства вызваны не ядом, он отреагировал по-старому. И теперь ему оставалось только гадать, как Эрна посмотрит на него, когда снова увидит. Мысленно Калион воспроизвёл тот момент, когда она подошла к нему и спросила, красиво ли выглядит. Это была та же улыбка, которой она улыбнулась своим людям в начале дня. Он подумал, что впервые Эрна так радостно улыбалась, разговаривая с ним.

Рыцаря прошиб холодный пот. Ему казалось, что он совершил большую ошибку, и его желудок сжался в комок. Не в силах больше терпеть, Калион открыл дверь в спальню, и как только он вошёл, его окружил знакомая атмосфера. Комната была такой же. Тёплая, с освежающим ароматом трав и хорошо заправленной кроватью. Его глаза расширились, когда он оглядел комнату. Стол, стоящий рядом с диваном, использовался Эрной, поэтому все последние документы от Ванессы были сложены на нём в высокую стопку. Однажды, когда она положила ещё одну стопку, та рухнула, ударившись о стоящую рядом чашку, отчего чернила растеклись по всем документам. С тех пор он заметил, что она более тщательно следит за тем, чтобы бумаги были сложены более аккуратно.

Все документы исчезли. Пропали не только документы. Здесь больше не было ручек Эрны, чернильницы, пресс-папье, книг, которые она читала. Все вещи эрцгерцогини, которые лежали в комнате, исчезли. 

- Почему? – как бы ни был взволнован, он на всякий случай ещё раз огляделся, но не смог найти никаких следов Эрны. 

Тогда Калион посмотрел на крышку своего стола. Там лежала ручка, которой девушка начала пользоваться как своей собственной. Это означало, что она больше не пользовалась ею и вернула её мужу. Как только он увидел это, его сознание померкло. Тело Калиона пришло в движение раньше его разума, и он выскочил из комнаты, направляясь в её спальню. Всё произошло так быстро, что рыцарь не успел опомниться, как уже стучал в её дверь и кричал: 

– Эрна!