Мир начинался с холодного касания земли.

Он открыл глаза. На какое-то мгновение перед ним была лишь пустота, только серый свет, медленно расползающийся по его сознанию. Затем пришли звуки. Первым он услышал ветер, глухой и низкий, словно далёкий стон. Он словно пронизывал всё вокруг, касался каждой трещин в асфальте, обтекал заброшенные здания и уходил куда-то вдаль.

Он лежал на обочине дороги. Веки тяжело поднимались, глаза щурились от серого света, пробивающегося сквозь пыльный воздух. Его тело было холодным, кожа покрылась мурашками. Он попытался пошевелиться, но движения дались с трудом, как будто его мышцы были чужими, неподвластными.

– Где я? – прошептал он, едва различимо даже для самого себя.

Ответа не было.

Первое, что он заметил, – это одежда. Вернее, её отсутствие. На нём были только грязные трусы, чёрного цвета, поношенные и порванные. Остальное тело – обнажённое, покрытое ссадинами и царапинами, будто он продирался сквозь колючий лес или был сброшен с высоты.

Он поднялся, сначала на локти, потом на колени. Мир вокруг начинал приобретать формы, но от этого становилось только страшнее.

Дорога была пустой. Чёрный асфальт, изрезанный трещинами, словно исполинская паутина, уходил в бесконечность. По обочинам валялись ржавые, искорёженные машины, чьи корпуса словно выцвели от времени. Некоторые из них лежали перевёрнутыми, другие стояли на месте, но их окна были выбиты, а металл покрыт коррозией.

– Чёрт… Что случилось? – голос его прозвучал глухо, словно не принадлежал ему.

Он встал на ноги, шатаясь. Его взгляд остановился на окружающих зданиях. Они тянулись вдоль дороги, как мёртвые гиганты, потерявшие свою гордость. Их окна зияли пустотой, двери были сорваны или же заперты под грудами мусора. Стены покрывала грязь, пятна влаги и следы, похожие на шрамы.

– Это какой-то сон? – он стиснул зубы, чувствуя, как холод пробирает до костей.

Глаза зажмурились, пытаясь сосредоточиться.

– Кто я?

Вопрос эхом отозвался в голове, оставив после себя лишь пугающую пустоту.

Его сознание было белым листом. Никаких воспоминаний. Никаких имён. Ни одной зацепки, которая могла бы объяснить, почему он оказался здесь, почему всё вокруг казалось таким разрушенным и покинутым.

Он сделал шаг вперёд.

Ноги дрожали, как у младенца, впервые пытающегося ходить. Гравий под его босыми ступнями был холодным и колючим, но это ощущение помогло сосредоточиться.

Его взгляд падал на детали, которые только усиливали чувство безысходности. На капоте одной из машин лежала большая кукла без головы – её руки были вывернуты в странных позах, а одежда разорвана. У обочины валялись разбитые бутылки и тряпки, такие грязные, что их первоначальный цвет невозможно было определить.

Он шёл вдоль дороги.

Воздух был неподвижным, но при этом каким-то тяжёлым, пропитанным запахом пыли и чего-то металлического. На горизонте не было видно ни одного живого существа. Ни людей, ни птиц, ни даже собак. Всё было пустым. Мёртвым.

Каждый шаг давался с трудом. Тишина была почти абсолютной, если не считать шума ветра. Но в этой тишине, в отсутствии жизни, была не только мёртвость. В ней была угроза. Что-то затаившееся, наблюдающее из теней.

– Это место… оно кажется неправильным, – пробормотал он, стараясь унять дрожь в голосе.

Его взгляд снова упал на дорогу. На потрескавшемся асфальте виднелись чьи-то следы. Следы босых ног. Маленьких и больших. Но эти следы выглядели старыми, частично стёртыми, будто их оставили давно.

Он остановился.

– Кто ещё здесь? Кто-то же должен быть! – крикнул он, но голос утонул в ветре.

Он повернулся, пытаясь осмотреться. Спиной к дороге стоял остов какого-то здания. Возможно, это был магазин или заправка – определить было невозможно. Изнутри сквозь выбитые окна торчали ржавые полки, а на земле перед входом валялся облезлый знак, буквы на котором были едва различимы.

– Может, там есть кто-то? – пробормотал он и шагнул к зданию.

Дверь была приоткрыта, изнутри доносился лёгкий свист ветра. Он на мгновение замер, прислушиваясь. Ничего. Ни шагов, ни голосов, ни даже привычного шума города. Это была полная тишина, пугающая своей ненормальностью.

Его рука коснулась двери. Металл был холодным и скользким, будто покрытым невидимым налётом. Он толкнул её, и та с протяжным скрипом открылась.

Внутри было темно.

Пол покрывали обломки – куски дерева, стекла, какие-то неизвестные предметы. В углу виднелась груда ящиков, но всё это выглядело таким старым, что, казалось, достаточно прикоснуться, чтобы оно рассыпалось в прах.

– Чёрт… тут никого… – его слова оборвались, когда он заметил странный отблеск в дальнем углу комнаты.

Он замер, прислушиваясь. Сердце забилось быстрее, пульс отдался в висках.

И вдруг ему показалось, что где-то вдали мелькнула тень.

Тонкая, едва различимая. Или это был просто играющий свет?

– Эй! Кто здесь? Покажись! – его голос прозвучал громче, чем он ожидал, почти напугав самого себя.

Ответа не было. Только звук ветра, завывающего за окном.

– Это точно какой-то кошмар… я должен проснуться, – он шептал, хватаясь за голову.

Внутри здания, куда он зашёл, царила мрачная тишина. Он осторожно ступал по разбитому полу, избегая острых обломков и ржавого мусора. Холод пронизывал босые ступни, но это чувство держало его в тонусе, позволяло осознавать, что он ещё жив.

В дальнем углу он нашёл металлический шкаф с приоткрытой дверцей. Внутри были какие-то документы и обрывки старых газет. Он провёл пальцами по пожелтевшей бумаге, но текст был нечитаемым, словно потёртым до дыр.

– Чёрт, что здесь вообще произошло? – пробормотал он и облокотился на стену.

Внезапно его желудок громко заурчал, напомнив о насущной потребности в пище. Он стиснул зубы и обхватил руками живот. Голод резал изнутри, усиливая чувство беспомощности.

– Ладно. Сначала еда. А потом… потом разберёмся, – произнёс он, стараясь убедить себя.

Он вышел из здания и направился дальше вдоль дороги. Солнце теперь пробивалось сквозь плотный слой облаков, заливая улицы холодным светом. Это добавляло странного ощущения – мир выглядел слишком мёртвым, чтобы здесь могли оставаться такие яркие краски.

На горизонте показалось большое здание с надписью, которая когда-то, возможно, была яркой вывеской. Сейчас буквы почти стёрлись, но по очертаниям можно было угадать – супермаркет...

Он остановился на мгновение у разбитых дверей, прислушиваясь. Тишина. Лишь редкий шорох ветра и приглушённый скрип стальных конструкций. Ему не хотелось входить внутрь, но голод подгонял.

– Ты справишься. Просто зайди.

Он переступил порог. Пол под ногами хрустнул — мелкие осколки стекла разлетелись в стороны. Он поморщился, стараясь ступать тише, и огляделся.

Внутри всё выглядело так, будто время остановилось. Полки с товарами, перевёрнутые тележки, опрокинутые стойки. Словно кто-то спешил покинуть место, но оставил всё, что мог. Пыль покрывала поверхность, но странно: она была только на полках и полу. Продукты выглядели… идеально.

– Что за… – он произнёс вслух, поднимая банку консервов. Она блестела, как новенькая, и весело побрякивала содержимым внутри. Дата изготовления выглядела новой.

Он оглянулся. Это было неправильно. Всё выглядело так, будто кто-то только что покинул это место. Но почему?

Он медленно шагал вдоль полок, стараясь не терять бдительность. С каждым шагом сердце колотилось всё быстрее, подгоняя его к чему-то неизвестному.

– Никого нет, – пробормотал он, хотя сам в это не верил. – Здесь никого не может быть…

Его взгляд упал на полупустую тележку. Она стояла посреди прохода, словно кто-то остановился и забыл её. В ней были упаковки лапши быстрого приготовления, бутылки с водой и коробки с печеньем. Он прикоснулся к одной из коробок. Она была прохладной, как будто только что вышла из холодильника.

– Это невозможно, – произнёс он, убирая руку.

Он взял одну из бутылок воды, открутил крышку и понюхал. Запаха не было. Он сделал осторожный глоток. Вода была чистой и холодной, словно из горного источника.

– Как это может быть?

Словно в ответ на его слова, где-то вдали послышался тихий звук. Это мог быть ветер, но Он напрягся. Он застыл на месте, вслушиваясь.

– Есть кто? – позвал он, его голос эхом разнёсся по супермаркету.

Ответа не было. Только гулкое молчание, которое казалось слишком громким.

Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от чувства, что за ним кто-то наблюдает. Взгляд снова упал на полки. Он начал набивать найденный рюкзак консервами, сухими продуктами, бутылками воды.

– Всяко лучше, чем остаться голодным, – пробормотал он, натягивая рюкзак на плечи.

Отдел с одеждой оказался следующим, куда его завела интуиция. На металлических вешалках висели куртки, штаны, толстовки — всё чистое, свежее, будто только что из магазина. Он выбрал себе тёмную толстовку с капюшоном, пару джинсов и ботинки, которые хоть и были великоваты, но подходили.

– Теперь хотя бы не замёрзну, – сказал он и усмехнулся.

Его отражение в зеркале, висевшем рядом, заставило замереть. Он шагнул ближе, разглядывая своё лицо. Усталое, осунувшееся, с глубоко запавшими глазами и шрамом, пересекающим левую щёку. Но оно все равно выглядело нормальным

– Я так выгляжу? – прошептал он.

Тишина вокруг внезапно показалась угрожающей. Он быстро отвёл взгляд, стиснув зубы.

– Хватит. Надо двигаться дальше.

Он развернулся и пошёл к выходу. Но едва он ступил за пределы отдела, как что-то послышалось. Тихий шорох. Сначала он решил, что это ветер.

Но нет. Это был не ветер.

Где-то в глубине супермаркета что-то двигалось.

Он замер. Дыхание участилось. Он медленно обернулся, глядя в сторону звука. Там, где начинались складские помещения, из темноты доносилось еле заметное царапанье.

– Эй, кто здесь? – его голос сорвался на шёпот.

Ответа не было. Только этот шорох, скрежет, будто кто-то водил ногтем по металлу.

Он медленно попятился, держа рюкзак за спиной. Сердце гулко стучало в груди.

– Это просто крысы, – сказал он, пытаясь убедить себя. – Всего лишь крысы…

Но шорох усилился. Теперь звук казался ближе.

Он бросился к выходу, выскакивая из супермаркета на улицу. Ощущение свободы, пусть и временной, нахлынуло волной. Он перевёл дыхание, стараясь успокоиться.

– Надо найти укрытие, – проговорил он, стискивая лямки рюкзака.

Ветер снова завыл, проносясь по пустым улицам. Он подгонял героя, словно намекая: здесь нельзя оставаться.