Может ли призванное существо солгать своему Призывателю? Почему бы и нет? Это вполне возможно, если соблюдены определенные условия. Третий принцип, пункт три правил призванных существ гласит: они обязаны беспрекословно подчиняться словам Призывателя, однако имеют право нарушить принцип абсолютного повиновения, если посчитают, что жизнь Призывателя находится в опасности.

Государственный переворот. В соседней стране вспыхнул военный мятеж. Если там установится военный режим, то о былых извинениях за прошлые грехи можно будет забыть — они станут провоцировать Корею на каждом шагу. К тому же эти антикорейские демонстранты… Что? Что они там смеют делать с его Призывателем? Война со страной Призывателя? Убивать ее граждан? Гван Ма был вне себя от ярости.

Неважно, искренне это говорилось или было лишь пустым трепом. Эти слова достигли его ушей. И тем самым они затронули незаживающую рану, которая всё еще оставалась клеймом в его сердце. Где гибло больше Призывателей — в Башне или за ее пределами? Вторых было подавляющее большинство.

Предыдущий Призыватель Гван Ма не стал исключением. Когда сам он не мог явиться из-за времени перезарядки повторного призыва, его прежний хозяин расстался с жизнью в результате совместной атаки группировок, которые завидовали ему и боялись его. Даже несмотря на то, что в реальном мире тот обладал достаточными защитными способностями, он все равно пал. Наверняка наступит время, когда и нынешний Призыватель окажется в опасности. Так что условия для применения третьего пункта были соблюдены.

Обещание использовать лишь один процент внутренней энергии. Обет бить каждого лишь по разу и никого не убивать. При желании он мог бы нарушить их все. Но прямо сейчас ему этого не хотелось. Если он проигнорирует просьбу Призывателя и устроит резню, доверие, которое он с таким трудом выстраивал, рухнет в один миг. Что ж, обещания надо выполнять. Для начала нужно просто проучить их, а там посмотрим.

Один процент внутренней энергии — это всё еще около десяти лет чистой энергии ци. Какую боевую технику можно применить с таким запасом?

«Кулака Шести Гармоний и Призрачного Шага должно хватить».

Он уже очень давно не применял боевые техники по всем правилам. Тем, у кого изо рта льется одно дерьмо, необходимо выбить все зубы. Оправдывая название своей техники перемещения, Гван Ма двинулся вперед подобно призраку.

*Ш-ш-ш.*

Он продвигался вперед, даже не шевеля ногами.

*Хрясь!*

Один удар в нижнюю часть лица.

*Кра-ак!*

Хруст ломающейся челюсти.

*Тук-тук.*

Посыпались зубы.

*Бум! Бам! Бах!*

«Если ударить слишком сильно, они умрут. Нужно приложиться ровно настолько, чтобы они еще несколько месяцев могли глотать лишь воду да жидкую кашу».

По лбу скатился пот — всё из-за контроля силы. Как же трудно усмирять, не убивая. Прежде он никогда этим не занимался. Щадить их? Какая глупость. Если кто-то попадал к нему в руки, он убивал их всех.

«А это забавно».

Было такое чувство, словно он вернулся в те дни, когда был зеленым новичком, только дебютировавшим в канхо. Авангард антикорейского митинга — судя по всему, якудза, чьи тела напоминали холсты для цветных татуировок, — с угрожающим видом бросился на него.

— Чикшо!

— Ах ты, старый чосендзин!

— Убейте его!

Милахи. Прут напролом, вообще не знают страха.

*Хрусь!*

До чего же освежающий звук у ломающихся челюстей. Он крушил их без разбора.

*Бум, бам, бах…*

Но погодите-ка?

*Хрясь! Бум! Бабах!*

«…Хм».

Он ошибся. Вот этому парню он только что врезал дважды. Тот так громко верещал, что Гван Ма чисто машинально добавил ему еще один удар.

«Я же обещал бить только один раз».

«Призыватель ведь не заметил, правда?»

◇◇◇◆◇◇◇

Джу Хёк устроился в удобном местечке и с удовольствием наблюдал за подвигами Гван Ма, уплетая попкорн, который ему подсовывал Разикс. Гён Даль Рэ скромно сидела рядом, Вероника дремала, то и дело клюя носом, а Вардин и Косак стояли по обе стороны, охраняя призывателя. Гван Ма то появлялся, то исчезал подобно фантому. Разве может человек так двигаться? Он был точь-в-точь как призрак.

*Ш-ш-ш* — и он скользит.

*Вспышка!* — и он уже там.

*Хрясь!* Стоило ему сделать легкий выпад, как очередной митингующий неизменно валился на землю, утирая кровь из рта.

«Контроль силы у него просто безумный».

Джу Хёк уже видел пару раз, как Гван Ма расправляется с монстрами Башни. К примеру, в зоне нежити или в битве с герцогом Кабаланом во французской Черной Башне. Тогда это не производило особого впечатления: *вжух!* — запуск бумеранга из энергии ци, или же он просто хватал и отрывал крылья. Хоть он и был призванным существом ранга LSSR, его реальные бои выглядели сухими и пресными. Всё из-за того, что он был слишком силен. Зачем вообще утруждать себя лишними телодвижениями? Однако сейчас всё было иначе. Гван Ма использовал лишь один процент своей внутренней энергии. Чтобы компенсировать нехватку сил, ему приходилось активно двигаться. В ход пошли самые разнообразные эффектные приемы. Гван Ма наглядно демонстрировал то, что называют искусством кулака и шага.

Беснующаяся толпа протестующих перла вперед. Однако никто из них не мог даже коснуться края одежды Гван Ма. Даже когда они наваливались всем скопом, он…

*Ш-ш-ш!*

…извивался всем телом, уклоняясь и раздавая прямые удары.

*Хрясь, хрясь, хрясь, хрясь!*

Когда они падали, пытаясь ухватить его за ноги, он…

*Ш-ш-ш!*

…исчезал и внезапно вырастал прямо сбоку, нанося очередной четкий удар.

*Хрясь!*

Уклон, удар, шаг назад, снова удар. Казалось, будто смотришь качественный фильм про боевые искусства с отличной хореографией. На лице Гван Ма тоже расцвела улыбка. Похоже, он искренне развлекался.

*Хрясь, хрясь, хрясь, хрясь!*

Обещание он держал — бил каждого ровно по одному разу. Вот только почему он целился исключительно в челюсти?

— Так выгоднее всего. Если случайно попасть в жизненно важную точку, они умрут на месте. А это значит — нарушить обещание не убивать мирных жителей.

«Так он просто ломает челюсти и выбивает зубы?»

— Разве после такого не труднее всего восстановиться? К тому же это влетает в копеечку.

И то верно. Если оставить в стороне сломанную челюсть, сколько же денег уйдет на новые зубы? Настоящий друг стоматологов. Гван Ма — гроза зубов.

Ряды антикорейских демонстрантов начали редеть. Похоже, до них наконец дошло, что этот стильный старик в строгом костюме — далеко не обычный человек.

— Угх…

— До-дорогу!

— Спасите!

Ультраправые радикалы, которые только что с горящими глазами орали «Смерть чосендзинам!», бросились врассыпную.

Однако Гван Ма был неумолим. Используя всего один процент внутренней энергии, он демонстрировал поистине призрачный шаг.

*Вспышка! Па-па-пат!*

Он догонял убегающих демонстрантов до победного конца и каждому отвешивал по удару.

*Хрусь! Хрусь! Хрусь!*

Пусть он и не убил ни единой души…

«Жестоко. Как же это жестоко».

Ни капли жалости, ни единой слезы.

Пожилые демонстранты, юноши, женщины — в конечном итоге кулак Гван Ма настиг каждого, сокрушая челюсти и заставляя выплевывать зубы. Какое-то время они точно не смогут нормально питаться. В челюсти придется вставлять металлические штифты, да и жевать им теперь решительно нечем. Хорошо еще, что он задействовал всего один процент энергии — не ограничь он себя, одним этим дело бы не кончилось. Всё мигом превратилось бы в кровавое месиво с горами трупов и реками крови.

«Как бы то ни было, он и впрямь снял боевик с боевыми искусствами».

Причем съемка велась на самом деле — туристами со всего мира, приехавшими поглазеть на Черную Башню. Джу Хёк хоть и прикрепил Талисман искажения восприятия, но тот работал, только если вести себя тихо и не выделяться. Устроив такой откровенный дебош, невозможно было не привлечь к себе внимания.

«Похоже, Гван Ма-ним тоже дебютировал».

И в этот самый момент! Косак ткнул пальцем в сторону Гван Ма и поднял шум.

— С-с-смотрите! Гван Ма нарушил обещание!

«Что еще за новости?»

— Я своими собственными глазами всё видел. Он же сказал, что ударит каждого по разу, а тому парню врезал дважды!

«Да неужели?»

— Ну и что с того? Подумаешь, дело какое.

В пылу драки можно случайно и два раза приложиться.

— К этому нельзя относиться легкомысленно. Где два, там и три, а где три, там и четыре.

«И к чему он клонит?»

— Я пойду и лично проконтролирую, сколько раз Гван Ма бьет каждого.

— …

«Проконтролирует он, как же. У самого, небось, руки чешутся от одного вида драки. Понятно же, что ему тоже хочется ввязаться».

— И вы будете только контролировать?

— Так точно!

— Людей бить не будете?

— Клянусь. Мирных жителей я и пальцем не трону.

— А солдат?

— …Э-э, ну, это… хе-хе-хе.

Ясно, солдат он бить собирается. Да и ограничится ли он одними лишь побоями? Косак с красными лентами — леденящий душу убийца, который украшал ленточками головы обезглавленных им жертв.

— Может, оставим всё как есть? Это ведь не Корея, а другая страна, Япония.

— Эта страна находится слишком близко. Она определенно станет угрозой.

— А если я вам запрещу?

— А, ну… эм-м…

Всем своим видом он показывал, что пойдет, даже если запретят.

— Господин Косак, вы тоже ссылаетесь на Третий принцип, Пункт три?

— …Да.

Здесь нужно было принимать решение: спускать Косака с поводка или нет. С ним ситуация обстояла иначе, чем с Гван Ма. Если Косак начнет действовать, кто-нибудь обязательно погибнет. Ростовщики, террористы, китайский президент… Судя по здешней атмосфере, на сей раз это будут заговорщики из Сил самообороны. Что же делать?

До сих пор Джу Хёк всегда оставался сторонним наблюдателем, если происходящее не касалось его напрямую. Да и что еще оставалось делать? Что мог предпринять жалкий двадцатипятилетний парень, который каждый день корячился на подработках просто ради того, чтобы свести концы с концами? Он становился свидетелем не по своей воле — просто он ничего не мог изменить. Из-за собственной слабости и понимания, что его вмешательство бессмысленно, он привык жить именно так. Но теперь ситуация в корне изменилась. Одним единственным словом он мог свести на нет государственный переворот в чужой стране. Пусть сам он умел лишь призывать существ, но эти существа обладали силой, способной перевернуть мир. К тому же они беспрекословно повиновались его приказам и готовы были на всё ради его защиты. Эх… Слишком сложное решение для такого слабака, как он. Правильно ли это вообще? Размышления затягивались. Военный переворот, возвращение Японии к военному режиму, глубоко укоренившиеся антикорейские настроения, потенциальные факторы угрозы…

«Ай, к черту всё! Будь что будет».

— Надеюсь, обойдется без больших жертв.

— Что вы сказали?

— …Я не стану принудительно отменять призыв.

— Слушаюсь!

В конце концов, он отпустил и Косака.

◇◇◇◆◇◇◇

Черная Башня в Токио пользовалась огромной популярностью у туристов. Возможность увидеть столь колоссальное сооружение прямо посреди мегаполиса выпадала нечасто. Однако буквально за одну ночь вспыхнул внезапный военный переворот. Поначалу туристы растерялись. Разумеется, новости заставили всех изрядно понервничать. Но шло время, и тревога постепенно сменялась азартом. Танки и бронетехника, проезжающие прямо перед Черной Башней, вооруженные солдаты, кружащие в небе вертолеты, бунтующие толпы митингующих… Все как один достали свои смартфоны. Кто-то делал снимки, кто-то записывал видео, а кто-то и вовсе запускал прямые трансляции.

И посреди всего этого хаоса внезапно объявился старик в федоре и щегольском костюме. Похоже, он о чем-то спорил с демонстрантами, как вдруг первым пустил в ход кулаки. Завязалась драка. Один против беснующейся толпы в сотни человек. Разве мог кто-то удержаться от съемки? Это был идеальный момент для стрима.

ㄴ Что это за старик?

ㄴ Он что, снимается в боевике про боевые искусства?

ㄴ Боже мой! Смотрите, как зубы разлетаются. Это же не спецэффекты!

ㄴ О-о-о! Каждый удар ложится точно в цель.

ㄴ А посмотрите на его технику шага!

ㄴ Антикорейских митингующих просто в пух и прах разносят.

ㄴ Смотрю на это и получаю дикое удовольствие.

ㄴ Сам всегда мечтал провернуть такое хотя бы раз.

ㄴ Но старик реально крут. Костюм сидит на нем как влитой.

ㄴ Ах, аж сердце затрепетало. Неужели мне всегда нравились зрелые мужчины?

ㄴ Это не человек. Это какой-то призрак.

ㄴ Разве призраки отображаются на камерах?

ㄴ Отображаются. Как на спиритических снимках.

ㄴ Если бы это был призрак, на него не действовала бы гравитация, так как бы он тогда оставался привязанным к местной горизонтальной системе координат? Это определенно человек.

Так весь мир узнал о том, на что способен Гван Ма, использующий всего один процент своих сил.

◇◇◇◆◇◇◇

Перед Черной Башней была установлена большая трибуна. Начальник Объединенного штаба Мацумото Дзюнити, облаченный в парадную военную форму, восседал в кресле на сцене. Рядом с ним сидел Хонго Тэцуо, Игрок из Сил самообороны.

Переворот увенчался успехом, как и планировалось. Члены кабинета министров уже присягнули ему на верность. Достаточно было убить одного в предупреждение остальным, как все сразу встало на свои места. Кто посмеет сопротивляться, когда у исполняющего обязанности премьер-министра Усуды дыра в голове от пули? Императорский дворец? Да что они вообще могут сделать? К тому же он заручился поддержкой правых фракций внутри Японии. Начальник штаба сухопутных сил, начальник штаба морских сил, начальник штаба воздушных сил — все генералы Сил самообороны признали триумф Мацумото. Войска США в Японии вызывали определенные опасения, но чаша весов уже склонилась на его сторону. Они тоже ничего не смогут предпринять. Теперь оставалось лишь огласить декларацию — объявить об основании новой Великой Японии взамен некомпетентного правительства.

— Тэцуо, с восхождением на пятьдесят восьмой этаж ведь не возникнет проблем?

— Никаких. Я полностью уверен в своих силах.

Разница в пять уровней. Вероятность провала была исключена. Единственное, что его беспокоило — он так и не получил усиление черты.

— Если преуспеешь в этот раз, я кровь из носу достану для тебя Руну усиления черты.

— Премного благодарен.

Главным достижением этого переворота должна была стать зачистка пятьдесят восьмого этажа. Если ничего не выйдет, то и всякое оправдание их действий исчезнет.

— В таком случае, готовься к восхождению…

Именно в этот момент всё и произошло. Со стороны передней части сцены донесся какой-то шум. Крики, вопли. С каждым отчетливым треском на землю падали люди!

«…Что там еще такое?»

Потасовка? Похоже, беспорядки вспыхнули прямо посреди правых демонстрантов, явившихся поддержать переворот.

«Да кто, черт возьми, посмел?»

Вокруг кишели вооруженные отряды Сил самообороны, однако этот наглец вообще не знал страха.

— Подай мне бинокль.

— Есть.

Начальник Объединенного штаба Мацумото Дзюнити прильнул к биноклю, который принес адъютант.

«…А?»

Там и впрямь вовсю шла драка. Но происходящее не укладывалось в голове. Нападавшим был всего один старик. Сотни протестующих получали отборных люлей от одного-единственного человека! Дюжий молодой парень рухнул с первого же удара. Он покатился по земле, обливаясь кровью. Другого настигли прямо во время побега и впечатали в асфальт. Словно лев, ворвавшийся в мирную заячью деревню, этот старик заставлял правых радикалов в панике разбегаться во все стороны. Вокруг воцарился кромешный ад. На носу торжественная церемония провозглашения нового государства, и что за абсурд тут творится?

Да и если подумать, разве способен один человек раскидать целую сотню? Мало того, избивая людей, он еще и безмятежно улыбался. Выражение его лица оставалось абсолютно невозмутимым, когда он вколачивал кулаки в чужие челюсти. Даже через линзы бинокля от этой картины по спине пробегал мороз. Мацумото с трудом сглотнул. Внезапно его охватило дурное предчувствие. А что, если этот безумный старик доберется и досюда? И плевать, сколько вооруженных солдат охраняют трибуну.

— …Адъютант.

— Да!

— Прикончите этого старика прямо сейчас. Даю разрешение на открытие огня.

— Но он смешался с толпой протестующих, если мы откроем огонь, то можем зацепить…

— Неважно. Даже если погибнут гражданские, этот старик должен быть мертв.

— Е-есть, понял. Передаю приказ…

И в этот самый миг!

*Вжух!*

Раздался резкий свист рассекаемого воздуха. Адъютант, который как раз спускался со сцены, чтобы передать приказ, застыл на месте как вкопанный.

— Хм? Ты чего замер? Живее передай приказ об откр…

*Шмяк! Хлюп!*

Голова адъютанта покатилась по настилу сцены.

— …Кх!

И одним только адъютантом дело не ограничилось.

*Вспышка!*

Внезапный порыв ветра растрепал те жалкие волоски, что еще оставались на голове Мацумото.

*Вжух! Вжух-вжух! Вжух-вжух-вжух!*

Сцена буквально заискрилась. Вспышки мелькали то тут, то там, несмотря на ясный белый день, словно кто-то включил безумную цветомузыку. Мацумото не мог пошевелить и пальцем. Точно так же застыли и солдаты Сил самообороны, охранявшие периметр трибуны. Они даже не успевали осознать, что происходит.

А затем…

*Вжух, шмяк!*

Головы покатились во все стороны, глухо стуча по деревянному настилу. Обезглавленные тела падали одно за другим. Все они были ключевыми фигурами этого переворота, его верными генералами. Командиры Сил самообороны, сидевшие на сцене в ожидании начала церемонии, вмиг лишились голов и повалились наземь. Даже Игрок Сил самообороны Хонго Тэцуо, на которого возлагались такие надежды.

«Нет, Тэцуо мертв? Игрок? Он ведь даже не успел войти в Башню!»

— Ч-что за чертовщина…

Начальник Объединенного штаба Мацумото не верил собственным глазами. Разум отказывался принимать увиденное. И в этот момент из-за спины раздался голос:

— Конничива.

— К-кто здесь?!

— Ваташи ва чосендзин дэсу.

— …Что?

Он сказал «чосендзин».

— Саёнара.

— П-погоди! Давай сначала поговорим…

— Я не говорю по-японски.

— …Ч-что?

— Макдоналдс!!!

*Вжух!*

Что-то обжигающе острое скользнуло по шее Мацумото. К счастью, боли он не почувствовал. Просто перед глазами всё резко померкло.

«Успех ведь был так близок…!»

*Тюк! Шмяк.*

Аккуратно отделив и голову Мацумото, Косак глубоко вздохнул и всерьез призадумался:

— Фух, и что мне теперь делать? Вот ведь незадача. Я убил слишком много людей.

При таком раскладе у него просто не хватит ленточек.

— Ну, ничего не поделаешь.

Придется украсить только главаря. Зато со всем возможным усердием. Косак повязал красную ленту вокруг головы Мацумото, завязав её изящным бантом-бабочкой. Кажется, вышло немного кривовато? Видимо, пальцы слегка утратили былую сноровку, ведь он так давно не завязывал бантики.

Вдруг он почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Повернув голову, Косак увидел солдат Сил самообороны, которые сжимали в руках винтовки и ошарашенно пялились на него. Все они буквально окаменели от ужаса. Каким бы мощным ни было их вооружение, когда все командиры на сцене разом превратились в безжизненные трупы, солдаты оказались полностью беспомощны. Да еще и перед лицом безумного маньяка, который преспокойно повязывает бантики на отрубленные головы.

— Сумимасэн? — ухмыльнувшись, окликнул их Косак.

— А-А-А-А-А-А-Х!

Солдаты с дикими воплями бросились врассыпную. Винтовки, танки, бронемашины, кружащие в небе вертолеты — всё это больше не имело никакого значения. Руководство было мертво. Вертикаль командования полностью разрушена. Начальнику Объединенного штаба Мацумото Дзюнити отсекли голову и украсили её ленточкой. На этом военный переворот был окончен.