14

Самая знаменитая икона в мире — это, конечно, образ Пресвятой Девы, Зло Отвращающей, висящий над алтарем в Храме Златого Копья. Он совсем почернел от тысячелетий окуривания благовонным дымом, хотя и вряд ли имеет какое-то отношение к оригиналу, без вести пропавшему шестнадцать веков назад. Та икона, которую я имею в виду, чудесным образом объявилась спустя почти сто лет после утраты оригинала, когда не осталось в живых никого, кто бы видел его своими глазами, поэтому я подозреваю в ней подделку. Тем не менее, больше тысячи лет она совершала разнообразные чудеса — исцеляла больных, возвращала зрение слепым, даровала победу нашему оружию, — так что даже если это образ и фальшивый, то свою работу он выполняет на отлично.

Вторая по известности наша икона — это изображение Господа нашего из Медной Палаты, и с самого начала осады первого числа каждого месяца процессия жрецов из Студия обходила с ней городские стены. Восемь из десяти жителей Города скажут вам, что только благодаря этим регулярным священнодействиям мы до сих пор остаемся в живых.

Мы, робуры, любим иконы. Они — наши кумы на таинстве крещения детей, они выступают в роли свидетелей при составлении завещаний и подписании важных торговых контрактов, они даже сопровождают невесту к алтарю в случае отсутствия настоящих родителей. Больному икона милее врача; к примеру, образ Пресвятой Девы Прядильщицы — единственное известное лекарство против укуса черного алмазного паука и отравления несколькими разновидностями поганок. Размещенный над Белыми воротами древний полиптих, изображающий Преображение Господне, ободран чуть ли не до состояния голых досок, поскольку многие поколения солдат старались унести под ногтем кусочек краски, оберегающий от смерти в бою. Актеры и драматурги особенно почитают образ Господа Весодержателя — у меня самого была копия, написанная темперой по дереву, к которой я прикладывался перед каждым выходом на сцену.

В конце концов, они же действительно творят чудеса, хотя бы время от времени. Я где-то читал, что император Кориней ходил в бой в доспехе из икон, наслаивавшихся друг на друга как чешуйки на теле рыбы, и когда во время штурма Авксеи в него попала стрела из катапульты, она отскочила от святой брони, не оставив на его теле даже синяка.

«Что сгодилось Коринею, то сгодится и моему мужу» — заявила Ходда своим фрейлинам и заставила их всю ночь напролет вшивать семьдесят две иконы Калликрата между двумя слоями красного бархата, в результате чего получилась своеобразная священная бригантина. В качестве защиты для себя самой она повесила на шею позаимствованную из дворцовой часовни старинную, изысканно написанную икону Пресвятой Девы Лилиеносицы на золотой цепочке. Как только эти приготовления были завершены, мы были готовы отправляться в путь.

По дороге в порт мы услышали последние новости из-под земли. Заложив с пол-дюжины разведывательных ходов, наши саперы обнаружили (в результате вооруженного столкновения), что противник оказался гораздо ближе к стенам, чем мы рассчитывали. Им пришлось отступить и заблокировать наш основной туннель щебнем вперемешку с песком и строительным раствором, чтобы не дать врагу по нему проникнуть прямо в Город. Рабан предложил провести сапу под главной галереей противника, выкопать в двадцати футах под ней крупную пещеру, обрушить в ней крышу и таким образом разрушить и саму галерею. Однако на это требовалось время и он не был целиком уверен, где в действительности располагалась эта галерея, так что, вероятно, все наши силы и ресурсы вливались в бессмысленную авантюру. Впрочем, уж лучше так, чем сидеть и перекидываться в картишки, ожидая, пока враги не вылезут из под земли и не перережут нас.