— Ты вообще понимаешь, что натворил?

Стоило мне вернуться с платком, как Джаэнбольд тут же принялся читать нотации. Я невозмутимо проверял снаряжение и ответил:

— Не драматизируй. Всего лишь получил от леди знак благосклонности.

Джаэнбольд схватился за лоб.

— Если бы всё было так просто! Ты только что измазал дерьмом драгоценный камень, который барон берёг для выгодного брачного союза. Ты даже не представляешь, каким взглядом он сейчас сверлит тебе спину!

— Это было необходимо.

Я хотел отнять у барона всё, чем он владел.

Проблема заключалась в способе.

Если просто убить барона, всё его имущество мне не достанется. Скорее наоборот, я сам окажусь загнан в угол.

Родственные связи знати настолько запутанны, что порой в них не способны разобраться даже сами представители рода.

Самый очевидный пример — граф Дрестен, тесть барона. Он наверняка первым попытается меня убить. Ведь под предлогом мести за зятя сможет присвоить владения барона.

Иными словами, для достижения моей цели требовалось подходящее основание.

Самый простой путь — самому стать частью семьи барона.

— Ты ведь не собираешься использовать леди?

Джаэнбольд, до этого пытавшийся натянуто улыбаться, мгновенно посерьёзнел.

— Почему? Нельзя?

— Леди вообще не причастна к заговору вокруг поместья Тобальцев. Ей и без того приходится жить почти как пленнице из-за собственного отца, который видит в ней лишь выгодную фигуру.

Я прищурился и внимательно посмотрел на Джаэнбольда.

— Ты что, влюблён в неё?

— Ха. Просто мне её жаль. Любой, кто хоть немного знает леди, отреагировал бы так же.

Похоже, характером она пошла в мать.

Хорошая новость.

Если её любят окружающие, в будущем она сможет помогать мне, находясь рядом.

— Не переживай. Рядом со мной она будет счастливее.

— Ах ты, ёб...

Я оставил Джаэнбольда, которому явно хотелось высказать ещё очень многое, и поднялся.

Барон, всё это время сверливший меня взглядом, как раз встал со своего места и объявил начало состязания.

Рыцари отступили к краям тренировочного двора.

Я прошёл между ними и остановился в самом центре.

На меня устремились острые, словно хорошо заточенные клинки, взгляды.

Я лишь улыбнулся.

— Аллен, сын Максима Тобальца. Я готов.

— Жду достойной демонстрации твоей доблести.

Барон подал взглядом знак мужчине, ожидавшему у подножия зрительских мест.

Тот был облачён в броскую одежду.

Выйдя на середину тренировочного двора, мужчина преувеличенно поклонился зрителям, затем указал на меня и громко провозгласил:

— Аллен, сын сэра Максима, правой руки господина барона, вышел сегодня на эту площадку, чтобы доказать свою доблесть! Ох, признаюсь, его красота привлекает куда больше внимания, чем мастерство! Но не позволяйте внешности себя обмануть! Перед вами могучий воин, одним ударом рассёкший сэра Адриана надвое! Кто же осмелится испытать его доблесть?!

— Я испытаю!

Последние слова ещё не успели стихнуть, как вперёд уже вышел мужчина.

Высотой он был примерно с меня, однако телосложением значительно мощнее.

Плечи широкие, торс массивный, будто сами кости у него были толще обычных.

Одного взгляда хватало, чтобы понять: силой этот человек не обделён.

Вооружён он был цепным кистенём и щитом.

Шипы на железном шаре уменьшали площадь удара, делая оружие особенно эффективным против кольчуги.

А если к этому добавить его собственную силу, такой удар без труда сомнёт кольца и нанесёт смертельную травму.

— О-о! Против молодого красавца из рода Тобальцев выступает сэр Максис, прославившийся тем, что голыми руками задушил льва! Мужчины рода Доран из поколения в поколение славились непревзойдённой силой!

Теперь понятно, почему он так легко выступил вперёд, даже увидев, что стало с Адрианом.

В собственной силе Максис явно не сомневался.

— Род силачей из поколения в поколение?

— Хмф! Думаешь, только ты способен разрубить человека надвое?! Хватит пустой болтовни! Сегодня я прикончу тебя и снова докажу, что сильнейший человек в этих краях — именно я!

Сигнал к началу ещё даже не прозвучал, а Максис уже рванул ко мне, словно разъярённый медведь.

Он далеко отвёл кистень назад и резко махнул рукой.

Ускоренный центробежной силой железный шар со свистом полетел в мою сторону.

К этому моменту я уже вошёл в замедлившийся мир.

Я отступил на полшага, пропуская кистень мимо, и передо мной полностью открылся бок Максиса.

Не упуская возможности, я тут же нанёс колющий удар мечом.

Однако Максис словно этого и ждал.

Он поставил щит под углом.

Мой клинок заскользил по наклонной поверхности и ушёл вниз.

Щитом он владел превосходно.

«Значит, не просто тупой силач».

За медвежьей внешностью скрывалась лисья хитрость.

— Ха-ап!

Стоило моему мечу уйти вниз, как Максис воспользовался моментом и взмахнул кистенём снизу вверх, целясь мне в бок.

Я отступил и одновременно вернул меч, принимая удар.

Именно тогда цепь кистеня обвилась вокруг моего клинка.

Я слегка потянул меч на себя, но тот даже не шелохнулся.

— Так ты всего лишь сильный щенок?

Ошибка произошла потому, что мне ещё ни разу не доводилось сражаться против цепного оружия.

Максис, которому удалось сковать мой меч, насмешливо оскалился.

Он дёрнул кистень на себя, явно собираясь вырвать оружие у меня из рук.

— М-м?..

Но кистень не сдвинулся ни на волос.

Цепь, соединявшая рукоять с железным шаром, задрожала от напряжения, и только.

Максис отбросил щит и ухватился за рукоять обеими руками.

Ничего не изменилось.

Он не знал одной вещи.

Я сдерживал силу лишь потому, что не хотел снова сломать меч.

Это не Максис поймал мой меч.

Это я поймал его кистень.

— Хочешь попробовать силу этого щенка?

— Ты!..

Я изо всех сил потянул меч на себя.

То, что ни на волос не двигалось в сторону Максиса, мгновенно рванулось ко мне.

Сам Максис до последнего не отпускал рукоять кистеня.

Поэтому следом полетел и он.

Я поприветствовал его ногой.

— Кхак!

Говорят, удар ногой примерно втрое мощнее удара кулаком.

Тогда насколько силён пинок, в который вложена мощь, способная голыми руками разорвать человека надвое?

Максис любезно продемонстрировал ответ.

Кольчуга с хрустом разошлась.

Следом через ступню одно за другим передались ощущения ломающихся костей.

Максис рухнул на землю, схватился за живот и с искажённым лицом посмотрел на меня снизу вверх.

Я распутал цепь на мече и приблизился.

Максис торопливо повернулся к барону и попытался что-то сказать.

Собирался сдаться.

Но зачем мне добровольно отказываться от опыта?

Тем более разве на нём не лежала часть вины за то, что он позволил барону распорядиться смертью моего отца и попыткой отнять поместье?

За всё приходится платить.

Я поднял ногу.

— П-постой!..

Это были последние слова Максиса в этом мире.

Хруст.

Его шея с отвратительным звуком вывернулась.

Одна сторона лица глубоко вмялась, наружу показалась белая кость.

Я вытер о землю кровь и непонятную белёсую жидкость, приставшие к сапогу, а затем невозмутимо поднял голову и огляделся.

Не только барон и остальные зрители, но даже рыцари, ещё недавно болевшие за Максиса, молча смотрели на меня, задержав дыхание.

Я усмехнулся.

— Надеюсь, на этом всё не закончится.

После многочисленных повышений уровня даже последовательное убийство рыцарей больше не позволило мне сразу получить новый уровень.

Мне всё ещё требовался опыт.

Да и барон наверняка хотел избавиться ещё от нескольких бесполезных вассалов.

Стоило ему едва заметно кивнуть, как ведущий, до этого настороженно следивший за происходящим, снова вышел на площадку.

Тот самый человек, который раньше рассыпался в словах о моей красоте и молодости, теперь даже не решался посмотреть мне в лицо и без конца вытирал холодный пот.

— Кровь не обманешь! Сын демонстрирует доблесть, уже превосходящую отцовскую! Но дна его мастерства мы по-прежнему не увидели! Кто ещё осмелится испытать его?!

Рыцари лишь переглядывались.

Никто не вышел.

Теперь уже все понимали, что моя сила находится далеко за пределами обычного.

А некоторые, судя по лицам, успели заметить, что дело не только в одной силе.

Выражение барона постепенно становилось всё мрачнее, но рыцари даже избегали встречаться со мной глазами.

Сколько ведущий ни провоцировал их, всё было бесполезно.

В конце концов вмешался сам барон.

— Бегинс!

— Да, господин барон.

Вперёд вышел рыцарь в кольчуге, поверх которой красовался великолепный пурпурный сюрко.

Пояс и плащ также выглядели безупречно.

Шлем он держал под мышкой, а длинные волосы были собраны сзади в хвост.

Красивый мужчина.

Ведущий тут же оживился.

— На площадку выходит чемпион господина барона, сэр Бегинс! Возлюбленный Богом! Непобедимый рыцарь, одержавший победу в бесчисленных судебных поединках! Бегинс Западного Ветра!

Трибуны взорвались ором.

Среди тех, кто аплодировал ему, были и баронесса Аделеада с Юсевией.

Меня мгновенно охватило раздражение.

Не подозревая о моём настроении, Бегинс с улыбкой приблизился.

— Со мной так легко, как с сэром Максисом, не будет.

— Не знаю. На мой взгляд, особой разницы между вами нет.

— Другого ответа от тебя я и не ожидал. У щенка просто нет глаз, способных распознать настоящего сильного противника.

Бегинс поднял меч и направил на меня.

По длине тот напоминал лонгсворд, но клинок был заметно тоньше.

Остриё тоже гораздо уже.

Меч, явно предназначенный прежде всего для колющих ударов.

Судя по лёгкости движений, весил он немного.

Я напрягся.

Чемпионы специализировались на поединках один на один, выступая вместо других в судебных поединках.

Вполне возможно, Бегинс окажется сильнее всех, с кем мне до сих пор приходилось сражаться.

Так и случилось.

— Ха-ап!

Стоило прозвучать сигналу, как Бегинс оттолкнулся от земли и нанёс выпад.

Даже в замедлившемся мире его меч выглядел почти точкой света.

Самый быстрый клинок из всех, что мне доводилось видеть.

Я на полшага отступил по диагонали и развернул корпус.

Одновременно взмахнул собственным мечом наружу, собираясь отбить его оружие.

С моей чудовищной силой этого хватило бы, чтобы полностью открыть верхнюю часть его тела.

После чего я планировал сразу контратаковать.

Но ощущение от соприкосновения клинков оказалось слишком лёгким.

Даже искр не появилось.

И дело было не просто в небольшом весе его меча.

Улыбка, видневшаяся за скрестившимися клинками, доказывала это.

«Ловушка?»

Едва эта мысль возникла, Бегинс уже нырнул ко мне вплотную.

Его клинок, сохраняя контакт с моим, развернулся на сто восемьдесят градусов.

Остриё оказалось у него над плечом, а рукоять повернулась в мою сторону.

За мгновение положение полностью изменилось: теперь уже мой меч оказался оттеснён наружу.

Но настоящая опасность заключалась в другом.

Навершие рукояти его меча стремительно приближалось к моему лицу.

Его конец был специально заточен.

Значит, это не импровизация.

Такой приём он отрабатывал заранее.

То, что сначала казалось крошечной точкой, быстро увеличивалось прямо перед глазами.

Если пропустить этот удар, тяжёлой травмой я точно не отделаюсь.

«Если он вообще попадёт».

Бегинс умело использовал нестандартный и смертельно опасный приём.

Сразу было видно, что передо мной опытный боец.

Но, похоже, ему тоже никогда прежде не доводилось сражаться с человеком, обладающим столь нелепой физической силой, как я.

Именно это стало его роковой ошибкой.

Я вложил всю силу в руку, державшую меч.

Соприкасавшийся с ним клинок Бегинса дёрнулся и постепенно начал уступать.

Его глаза за скрещёнными мечами задрожали, словно во время землетрясения.

Бегинс запоздало попытался вернуть оружие и отступить.

Но выдернуть меч, сцепившийся с моим словно крюками, оказалось непросто.

Пока он пытался освободиться, навершие, которое ещё недавно летело мне в лицо, прошло мимо правой подмышки.

А клинок Бегинса, находившийся над его собственным плечом, под давлением моей силы начал вжиматься ему в тело.

— Х-хватит!..

Его же меч вдавился в кольчугу.

Под моей чудовищной силой металлические кольца смялись и перекрутились.

Мне этого было мало.

Я надавил ещё сильнее.

Кольца начали лопаться, обнажая ткань под ними.

— Щенок, говоришь? Кто из нас?

— Бля-я, сда...

Прежде чем он успел произнести слово целиком, я сделал шаг по диагонали вперёд и поднял рукоять меча.

Мой клинок скользнул вдоль соприкасавшегося с ним меча Бегинса и прошёл по его шее.

— ...юсь.

Отрубленная голова, падая, закончила слово, которое рот не успел договорить при жизни.

Шея с неровным, будто перепиленным срезом покатилась по земле.

Обезглавленное тело несколько мгновений извергало кровь, а затем рухнуло, словно кукла с перерезанными нитями.

— А-а-а!..

За спиной раздались испуганные крики девушек.

Я опустил взгляд на широко раскрытые глаза Бегинса, в которых застыло неверие.

— Похоже, различать сильных противников не умеете именно вы.

Ответа, разумеется, не последовало.

Больше ни одного смельчака, желающего меня испытать, не нашлось.

Даже ведущий перестал провоцировать рыцарей и подталкивать их выйти на площадку.

От горячей крови на клинке поднимался лёгкий пар.

Я коротко взмахнул мечом, стряхивая её, убрал оружие в ножны и поклонился зрителям.

Барон, уже успевший вскочить на ноги, медленно начал хлопать.

Наконец убедившись в моих способностях, он решил не убивать меня, а использовать.

Вслед за ним захлопали и остальные зрители.

Среди них была Юсевия.

Она не отрывала от меня взгляда и аплодировала едва ли не сильнее всех.

Я встретился с ней глазами, достал подаренный ею платок и вытер с лица пот.

А затем широко улыбнулся.

Среди тренировочного двора, постепенно окрашивавшегося горячей кровью, эта светлая улыбка выглядела совершенно неуместно.

Но Юсевия, похоже, так не считала.

Её лицо вспыхнуло и стало красным, словно помидор.