Даже в борделе мне ещё не доводилось сталкиваться с настолько откровенным соблазнением.

А то, что она была невесткой барона, лишь сильнее возбуждало.

И красотой Джозефина вовсе не была обделена.

Изящно очерченные брови, гладкая, будто смазанная маслом кожа, алые, словно вишни, губы — красота, за которой явно тщательно ухаживали.

Можно сказать, образцовая городская женщина.

Даже острые уголки глаз, прежде придававшие ей строптивый вид, сверху казались лишь ещё одной возбуждающей чертой.

Само место многократно усиливало эффект её соблазнения.

Спроектированный словно лабиринт сад из-за деревьев казался закрытым помещением, хотя на деле оставался совершенно открытым пространством без каких-либо дверей и замков.

В любой момент мог внезапно появиться кто-нибудь ещё.

И всё же я сделал к Джозефине ещё один шаг.

Выпуклость между ног коснулась кончика её аккуратного носа.

— Тоже неплохой вариант.

Джозефина глубоко вдохнула, будто пытаясь уловить мой запах, подняла на меня глаза и улыбнулась так, словно именно этого и ожидала.

— Вы не разочаруетесь.

Она медленно приспустила мои брюки.

То, что нижнее бельё она не стащила вместе с ними одним движением, явно было намеренно.

Эта женщина знала цену ожиданию.

И прекрасно понимала, насколько оно возбуждает мужчину.

Однако даже у неё, казавшейся весьма опытной, нашлось кое-что, с чем она столкнулась впервые.

Увидев тяжёлую выпуклость, отчётливо проступившую сквозь бельё, Джозефина вздрогнула.

Глоть.

— Неужели...

Она замерла и посмотрела на меня снизу вверх.

Что отражалось в её голубых глазах?

Страх?

Или предвкушение?

Я тихо усмехнулся.

— Вы тоже не разочаруетесь.

Глаза Джозефины слегка расширились, а затем изогнулись полумесяцами.

В её настроении появилось чуть больше искренности.

Она начала стягивать моё бельё ещё медленнее, чем до этого брюки.

Головка, направленная вниз из-за ткани, высвободилась и словно неваляшка отскочила вверх, ударив Джозефину по аккуратной переносице.

— Ах!..

Когда огромная тень накрыла её лицо, Джозефина не сумела скрыть восхищения.

Отражавшийся в её глазах член заставил зрачки мелко задрожать.

Снова сглотнув, она осторожно высунула язык.

Кончик языка бережно коснулся члена, словно рука ювелира, проверяющего подлинность драгоценного камня.

И этого ей оказалось мало.

Будто измеряя размер, Джозефина провела языком от самого основания до головки.

Добравшись до конца, слегка пружинисто отстранилась и подняла на меня липкий взгляд.

— Такое у меня и правда впервые...

Атмосфера женщины, привыкшей играть мужчинами как хотела, исчезла без следа.

Когда я погладил её по голове, Джозефина даже не нахмурилась.

Наоборот, словно превратившись в моего питомца, потёрлась щекой о ладонь.

— Я ведь говорил, что вы не разочаруетесь.

— Я решила, что это обычная мужская бравада.

— А сейчас всё ещё так думаете?

Джозефина бросила на меня косой взгляд и снова широко раскрыла рот.

Извивающийся язык словно призывал меня поторопиться.

Я направил член в эту пещеру наслаждения.

Вид толстого ствола, медленно проникающего между пухлых красных губ, и Джозефины, которая даже сейчас продолжала смотреть на меня снизу вверх, оказался сильнейшим зрительным раздражителем.

Её непривычно длинный язык обвился вокруг вошедшего в рот члена, и к зрительному удовольствию добавилось физическое.

Чмок. Чмок. Хлюп.

Джозефина была опытной.

Неумелые женщины часто ласкали совсем не те места.

Те, кто уже немного чему-то научился, наоборот, начинали слишком уверенно сосредотачиваться лишь на самых чувствительных участках.

А Джозефина не упускала ничего.

Сначала ласкала весь ствол, заставляя меня изнывать от ожидания, а в тот момент, когда терпеть становилось трудно, принималась дразнить самые чувствительные места.

Вернув уверенность, она подняла на меня глаза и улыбнулась.

— Чмок... Ну как?..

— Даже не знаю. Для женщины, которая так хвасталась, немного слабовато.

Я взял её голову обеими руками.

Поняв, что собираюсь сделать, Джозефина расслабила тело и подняла подбородок.

Линия от рта до горла выпрямилась.

Я протолкнул член глубже.

— Кхр...

Её рот засасывал меня словно киска.

Язык, закручиваясь вокруг члена подобно спирали, направлял его всё дальше.

Толстый и длинный, словно дубина, член без конца раздвигал нежные губы.

Вскоре сжатие стало гораздо сильнее.

Головка начала входить в широко раскрытое горло.

— Кхок...

Из глаз Джозефины выступили слёзы, но она всё равно продолжала принимать чудовищный член всё глубже.

Наконец заглотив его до самого основания, она подняла на меня лицо, искажённое от усилий.

Натянутая через силу улыбка никогда ещё не казалась настолько соблазнительной.

Она действительно прекрасно знала, что нравится мужчинам.

— Теперь понимаю, почему вы были настолько уверены.

Улыбка Джозефины стала шире.

Хотя ей явно было тяжело, она сжимала горло и продолжала работать своим необычно длинным языком, лаская член.

Даже когда я слегка толкнулся бёдрами, она умело приняла движение.

Я больше не сдерживался и начал грубо трахать её рот.

— Кхок...

Из занятого членом рта вырывались стоны, но в руках Джозефины, обхвативших мои бёдра, не чувствовалось никакого сопротивления.

Наоборот, она сильнее сжимала горло и ни на секунду не прекращала работать языком.

Благодаря этому приближение оргазма стало стремительным.

Я крепче схватил её за голову и глубоко вогнал член.

Я отчётливо чувствовал, как головка силой расширяет тесное горло.

— Сейчас.

Услышав предупреждение, Джозефина сжала горло ещё сильнее.

В ту же секунду член задёргался, и сперма хлынула наружу.

Она словно только этого и ждала и сразу начала глотать.

Но спермы оказалось слишком много.

Горло Джозефины мгновенно переполнилось, и часть потекла из уголков рта вокруг члена.

Насладившись остаточными ощущениями, я наконец вытащил его.

Джозефина подняла на меня совершенно затуманенные глаза.

Потом собрала указательным пальцем сперму с уголка губ и с причмокиванием облизала палец.

Член снова дёрнулся.

Глаза Джозефины слегка расширились, а затем опять изогнулись полумесяцами.

Когда я вновь поднёс член к её лицу, она принялась очищать его языком, теперь двигаясь куда мягче.

— Надеюсь, я не слишком невежливо поступил с вашим партнёром. Получается, невольно вас у него перехватил.

У женщины могла быть лишь одна причина выйти в сад посреди ночного пира.

Наверняка Джозефина тоже встречалась здесь с другим мужчиной.

— Пф. Не поздновато вы об этом спрашиваете?

— Может, я специально старался не думать. Если бы вы вовремя пришли в себя и вернулись к своему партнёру, в проигрыше остался бы только я.

— Хм-м. Не переживайте. Мой партнёр сейчас наверняка бродит по залу в поисках другой женщины.

Лишь просунув язык под крайнюю плоть и вылизав остатки спермы до последней капли, Джозефина наконец выпустила член изо рта.

Правда, после столь долгих ласк он уже вновь вернул себе прежний размер.

Глаза Джозефины заблестели от восторга.

— И правда, ни одного недостатка у этого малыша.

— По-моему, для «малыша» он слишком чудовищный.

— Какого бы он ни был размера, член всё равно остаётся милым.

Словно спрашивая, не согласен ли он сам, Джозефина слегка коснулась его языком.

Член тут же дёрнулся, будто подтверждая её слова.

— И всё же разве замужней женщине можно вести себя подобным образом?

Джозефина посмотрела на меня так, будто вообще не понимала вопроса.

При этом язык продолжал усердно ласкать мой член.

— Разве от этого не становится только приятнее? Всем мужчинам до сих пор нравилось.

— Я спрашиваю не об этом.

— Хм-м. Вы немного отличаетесь от тех идиотов, которые стоило мне слегка их подразнить, тут же набрасывались, как кобели, обрадовавшись возможности трахнуть замужнюю женщину столь высокого положения. Совсем немного, правда.

Словно предъявляя доказательство, Джозефина крепко схватила член.

Тот, несмотря на то что оказался всего лишь «доказательством», довольно задёргался в её ладони.

— Не беспокойтесь. Муж знает, что я этим занимаюсь. Более того, он скорее даже поощряет меня.

— То есть то, что его жена спит с другими мужчинами?

Благодаря воспоминаниям прошлой жизни я знал, что бывают люди с подобными наклонностями.

Но сам понять этого совершенно не мог.

— Благодаря этому число людей, поддерживающих моего мужа, выросло вдвое. Разве не естественно, что он это одобряет? Да и даже если бы всё было иначе, он не в том положении, чтобы меня упрекать. Если бы не поддержка моего отца, каким образом второй сын до сих пор жил бы в замке и участвовал в борьбе за наследство?

Джозефина добавила, что проблемой станет лишь одно — если она забеременеет от другого мужчины.

Я взял её за руку и поднял на ноги.

Другой рукой обхватил за талию и притянул ближе.

Полностью вставший член раз за разом упирался ей в низ живота, будто знал, что именно там находится его место.

— Значит, вы считаете, что сами стоите того, чтобы ради вас рискнуть навлечь на себя неприязнь законного наследника?

Несмотря на внезапное прикосновение, Джозефина лишь сильнее прижалась низом живота к члену.

Затем одарила меня соблазнительной улыбкой.

— Вы уже сами попробовали. Разве не знаете?

Она уткнулась лицом мне в плечо и продолжила, обдавая ухо горячим дыханием:

— Моя киска ощущается намного лучше, чем рот.

Я немедленно запустил руку ей под платье.

Тонкое бельё промокло настолько, что почти ничего не скрывало.

Благодаря этому я отчётливо ощущал плотно сомкнутую киску и слегка набухший клитор.

— Придётся проверить, действительно ли это так.

— Ха-а... Вообще-то сначала я должна получить от вас твёрдое обещание поддерживать моего мужа, но вам позволю сначала попробовать.

Она взялась за подол платья и медленно подняла его.

Открытые мерцающему свету факела бёдра блестели от смазки.

Бельё тоже промокло насквозь, стало почти прозрачным и потеряло всякий смысл.

Хотя мужчин у неё явно было немало, киска всё ещё оставалась плотно сомкнутой.

Настолько, что трудно было понять, откуда вообще вытекло столько смазки.

Я отодвинул бельё и приставил член ко входу.

Глоть.

Смотревшая вниз Джозефина шумно сглотнула.

Возможно, дальнейшего она ждала даже сильнее меня.

— Что ж, посмотрим, действительно ли у вас есть повод для такой уверенности.

Не дожидаясь ответа, я вошёл.

Член толщиной с дубину скользнул внутрь словно по маслу.

Тесное влагалище мгновенно начало растягиваться, принимая его форму.

— А-хы-ык!..

Силы разом покинули Джозефину.

Она уткнулась лицом мне в плечо, а руками обхватила шею, чтобы не упасть.

Из-за этого член естественным образом вошёл ещё глубже.

Насаженное на него женское тело задрожало.

Киска сжимала почти как у девственницы.

И одновременно без остановки пульсировала вокруг члена, охватывала его со всех сторон и умело стимулировала чувствительные места, доказывая, что слова Джозефины не были пустой похвальбой.

— И правда. Такая киска стоит риска.

— А-хы-ы... Не... не говорите... сделайте уже со мной что-нибудь!..

Но мой член оказался для неё слишком сильным.

Джозефина подняла на меня томный, умоляющий взгляд и начала нетерпеливо извиваться.

Я же, наоборот, двигался медленно.

— И всё-таки, чтобы выбрать господина Эйлгара, этого, пожалуй, недостаточно.

— Ха-а... Мужская бравада и правда не знает границ...

Бросив на меня раздражённый взгляд, Джозефина сама начала двигаться.

Стоя лицом ко мне, она работала только бёдрами, то принимая член внутрь, то выпускаючи его обратно.

Затем, будто этого показалось мало, она вплотную прижалась ко мне, не оставляя между телами даже тонкой щели, и начала тереться киской.

— Ха-а... Вы правда собираетесь продолжать в том же духе?

Когда я всё равно не начал двигаться, Джозефина раздражённо меня упрекнула.

Я лишь пожал плечами.

— По-моему, обслуживать должны меня. Иначе сделка получается слишком невыгодной.

Словно подтверждая собственные слова, я слегка толкнулся бёдрами.

От внезапного удара тело Джозефины снова обмякло.

Она задрожала, очевидно достигнув оргазма.

— Ха-ак... Я... кончила... уже кончила...

Я мягко взял её за затылок и заставил поднять голову.

В совершенно поплывших глазах отражалось моё лицо.

— Ну и что вы думаете, Джозефина?

— Мне всё равно! Не поддерживайте мужа, если не хотите! Просто трахните меня! Делайте со мной что угодно!..

Джозефина грубо умоляла, окончательно забыв, что мы находимся в открытом саду.

Получив нужный ответ, я взял её за таз обеими руками.

Глаза Джозефины загорелись предвкушением.

Я оправдал ожидания на сто процентов.

Нет, на двести.

Одновременно притянув её таз к себе, я резко подался вперёд.

Член, который до этого лишь дразнил её, одним движением устремился в самую глубину.

— А-хы-ык! Н-нет!.. Достал... до матки... ха-ак!..

— Можно заполнить вашу матку своим семенем?

— Э-это!..

Женщина, которая только что заявляла, что нельзя беременеть от другого мужчины, замялась.

Впрочем, ненадолго.

Стоило мне снова остановиться, как Джозефина крепко обняла меня и пробормотала:

— Просто... просто делайте как хотите!..

— Как прикажете.

Я снова начал грубо входить в неё.

Разумеется, кончил наружу.

Киска у Джозефины действительно была великолепной, но делать матерью моего ребёнка женщину, которая раздвигает ноги перед кем угодно, я не собирался.

Самой Джозефине было уже не до того, куда именно я кончаю.

Ей требовались все силы лишь для того, чтобы выдержать моё желание, которое я довольно долго сдерживал.

Вскоре мы перебрались в её комнату в замке.

Продолжившийся там секс закончился лишь на рассвете следующего дня.

К тому времени Джозефина была с головы до ног покрыта спермой, словно только что искупалась в целом море.

Я похлопал по ягодицам лежавшую ничком, раскинув ноги по-лягушачьи, Джозефину и поднялся.

Она с трудом повернула голову и посмотрела на меня.

— Чудовище...

— И вам не понравилось?

Джозефина надула губы и сердито пробормотала:

— Обязательно вернитесь живым. Понятно?

— Хотя бы ради возможности снова вас попробовать — непременно.

Джозефина покраснела словно девственница и уткнулась лицом в кровать.

Я повернулся к ней спиной и вышел из комнаты.

И именно тогда столкнулся с её мужем Эйлгаром.

— Сэр Аллен.

Он шёл по коридору навстречу.

Посмотрел сначала на меня, затем на дверь комнаты, из которой я только что вышел.

Лицо сразу застыло.

Похоже, несмотря на слова Джозефины, собственными глазами мужчину, выходящего из спальни его жены, он видел впервые.

Я широко улыбнулся, коротко поклонился и прошёл мимо.

Но не забыл оставить напоследок несколько слов:

— Господин Эйлгар. Вам очень повезло с женой.

За спиной раздался скрежет стиснутых зубов.

А следом — звук открывающейся двери.

Интересно, что он почувствует, когда увидит собственную жену, с головы до ног покрытую спермой другого мужчины?

Я надеялся, что ярость окончательно лишит его рассудка.

Иначе какой смысл был в моей провокации?

После этой войны Сегерик получит серьёзное преимущество в борьбе за наследство.

Проблема заключалась в том, что я вовсе не желал победы Сегерика.

На самом деле мне было нужно, чтобы Сегерик и Эйлгар уничтожили друг друга.

А для этого Эйлгару предстояло стать немного более безрассудным.