Глубоко в бескрайней бездне вечной тьмы одинокий силуэт восседал на троне из искривленных, почерневших костей.

Фигура, безошибочно величественная и в то же время зловещая, источала присутствие, которое искажало саму пустоту вокруг нее.

Тени корчились и кружились, словно живые фантомы — существа тьмы, рожденные в глубинах ее существа.

Они танцевали в жутком ритмичном вальсе, будучи продолжением ее воли, отражением ее эмоций.

Прошло так много времени с тех пор, как она чувствовала нечто подобное.

Проблеск веселья.

Вкус интриги. Эребиль, первозданная богиня тьмы — корень всего зла — почувствовала незнакомый азарт, просачивающийся в ее существование.

И все из-за одного юноши.

— Ах… Райли Хелл.

Она произнесла это имя как священный шепот, и сам звук его пустил рябь по пустоте.

Он был тем, ради кого стоило ждать.

Даже одного взгляда, мимолетного вкуса было достаточно — ощущение, которое он ей подарил, было опьяняющим.

Он еще не стал тем маяком света, на который она надеялась, еще не стал идеальным дополнением к ее бездне.

И все же, именно его непоколебимая решимость, эта неоправданная, глупая решимость бросать вызов разуму — даже идти на компромисс с ней, самим воплощением тьмы — и все ради одного единственного человека…

Это было смехотворно.

И в то же время — упоительно.

Она чувствовала нечто большее, чем просто удовлетворение.

Редкий и ненасытный голод.

Если когда-то Райли был изысканным десертом, который стоило смаковать, то теперь он превращался в нечто гораздо большее — нечто роскошное, божественное, в деликатес, который следовало поглотить на пике его совершенства.

Медленная улыбка скользнула по ее губам, а темные глаза блеснули в бесконечной мгле.

Теперь, когда ее сделка с Райли технически завершена, ее власть над ним подошла к концу.

Тем не менее, их взаимодействие еще не было закончено — пока нет.

Он все еще должен был исполнить свою часть уговора.

Она подняла руку ладонью вверх, и слабый белый свет затрепетал, рождаясь из ничего.

Огненный лик души принял форму, ее нежное сияние пульсировало хрупкой энергией.

Переход из смертного царства в ее владения никогда не был гладким, особенно для человеческой души.

Потребуются некоторые корректировки.

Ее темные глаза метнулись к миньонам, и по щелчку ее пальцев те повиновались.

Бесконечная бездна ее царства начала меняться.

Глубокая пустота скручивалась, растягивалась и перестраивалась, превращаясь в нечто более… знакомое.

Обширное пространство мягкой изумрудно-зеленой травы разостлалось под ней, плавно покачиваясь под дыханием искусственного бриза.

Золотое солнце зависло в небе, заливая теплым светом новорожденные равнины.

Воздух наполнился свежим ароматом природы, смешивающимся с тихим шелестом листвы.

Ее трон, некогда внушительный монумент тьмы, растворился и принял форму простого деревянного стула.

Перед ней материализовался скромный стол, а затем изящный фарфоровый чайник и две чашки.

Каждая деталь была тщательно выверена, чтобы соответствовать человеческому восприятию нормальности.

Все было готово.

Теперь ей оставалось только ждать.

Восстановление души займет время — возможно, дни.

Лишь мгновение для такой бессмертной, как она. И все же, когда она смотрела на мерцающую эссенцию перед собой, странное чувство шевельнулось внутри.

Время течет иначе, когда это касается его.

Она тихо вздохнула, подперев подбородок рукой.

Впервые за долгое время ожидание казалось вечностью.

....

Глубокой ночью я обнаружил, что брожу по бескрайним просторам белого леса — места до боли знакомого и в то же время странно чужого.

Деревья, цветы, земля под ногами, даже существа, копошащиеся в подлеске, — все было залито первозданной белизной, не тронутой цветом.

Все было белым, кроме неба над головой.

Я прищурился, глядя на полумесяц, висящий в небесах; его мягкое сияние освещало бесконечное море бледной листвы.

Это был не тот мир, который я знал. Не тот, из которого я пришел, и не тот, к которому успел адаптироваться.

Нет, это было нечто совсем иное — владения Белой Королевы.

Но почему я здесь?

Мои шаги впечатывались в похожую на иней землю, оставляя слабые следы, которые едва задерживались, прежде чем исчезнуть.

Был ли это сон?

Осознанное сновидение?

Ощущение прохладного воздуха на коже, шелест бледных листьев под пальцами — я чувствовал все это, реально и осязаемо.

Однако, когда я ущипнул себя за руку, ожидая резкой боли, ничего не произошло.

Ни боли, ни сопротивления.

— Похоже, это и правда сон, — пробормотал я под нос.

Не зная, что еще делать, я двинулся дальше, затягиваемый вглубь неизведанного.

Чем дальше я шел, тем больше видел — вещи, с которыми никогда не сталкивался раньше, даже в игре.

Странные растения с люминесцентными лепестками, крошечные существа, снующие между корнями и оставляющие за собой шлейфы светящейся пыли.

Скрытые альковы, крошечные водопады, отражающие лунный свет, шепчущие деревья, чьи ветви колыхались даже в отсутствие ветра.

Обычная божественная и величественная аура этого места смягчилась под серебряными объятиями луны, превращая белое пространство в нечто почти… безмятежное.

Это ощущалось иначе, чем то удушающее величие, которое я всегда связывал с владениями Белой Королевы.

Вместо подавляющей торжественности здесь царило почти сказочное спокойствие.

Пока я бродил по незнакомому ландшафту, ноги вывели меня к неожиданной находке — огромному голубовато-прозрачному озеру, которое бесконечно простиралось передо мной.

Его поверхность была настолько неподвижной и чистой, что идеально зеркально отражала ночное небо, создавая иллюзию, будто звезды подвешены в самой глубине вод.

Это захватывало дух.

Увидев это, я на мгновение лишился дара речи — разительный контраст с остальной частью этого странного царства, где даже вода должна была быть белой.

И все же это озеро в одиночку нарушало правило, выделяясь как обособленная аномалия на фоне безграничного ночного неба.

Ведомый любопытством, я присел и протянул руку, окунув пальцы в воду.

На ощупь она была как в любом обычном озере — прохладная, гладкая и текучая, без малейшего намека на те потусторонние качества, что выделяли ее визуально.

Тихая рябь разошлась от места моего прикосновения, нарушая зеркальную иллюзию озера, и на мгновение мне показалось, будто я потревожил сами звезды.

Поднявшись на ноги, я продолжил исследование, следуя вдоль берега.

Озеро было огромным — обход вокруг него, вероятно, занял бы уйму времени, — но когда я двинулся вперед, кое-что вдали привлекло мое внимание.

В самом центре озера, в окружении мерцающей воды, находился маленький островок.

Одинокое дерево гордо высилось в его сердце, не похожее ни на что другое в этом мире.

Его кора была обычного коричневого цвета, что придавало ему приземленный, знакомый вид, однако его листья светились мягким белым люминесцентным светом, сливаясь с сюрреалистичной природой этого мира.

Крошечные светящиеся цветы распускались у его корней, их сияние гармонировало с эфирным блеском дерева.

Я стоял там, завороженный увиденным.

Любопытство грызло меня до тех пор, пока я наконец не сдался. Одним прыжком я взмыл в воздух и без усилий приземлился на остров.

С моей силой S-ранга прыжок был пустяковым делом, но вот приземление…

Не совсем.

Удар вызвал небольшую дрожь в земле, разбросав лепестки и согнув хрупкие стебли под моим весом.

Я выдохнул, глядя на крошечные раздавленные цветы под ногами. — Пройдет немало времени, прежде чем они снова зацветут, — пробормотал я, почувствовав укол вины, прежде чем отогнать его.

Вернув внимание к острову, я подошел к дереву в центре.

Оно стояло там, пугающе неземное; его присутствие казалось странно неуместным и в то же время абсолютно естественным.

Протянув руку, я провел пальцами по коре, ожидая… чего-то.

Реакции, сдвига — чего угодно. Но, как и во все предыдущие разы, ничего не произошло.

Я вздохнул, наполовину надеясь на мистический отклик и наполовину понимая, что этого не будет.

Смирившись с тем, что пора уходить, я слегка согнул колени, готовясь спрыгнуть с плавучего клочка земли, — как вдруг кое-что заметил.

По ту сторону дерева на мягкой траве стояла на коленях молодая женщина, осторожно возлагая цветочный венец на небольшой белый камень.

Легкий ветерок играл с несколькими выбившимися прядями ее мягких розовых волос, колыша их в воздухе.

Затем я услышал ее голос — мягкий, знакомый, пропитанный тихой печалью.

— Прости за опоздание, мама...

Алиса.

Ошибки быть не могло. Это была Алиса — та самая Алиса, которую я знал.

И все же что-то изменилось. Она стала выше, изысканнее… взрослее.

Она выглядела как видение того, какой Алиса станет в будущем; само ее присутствие излучало спокойную элегантность, от которой перехватывало дыхание.

Она меня еще не заметила.

Ее пальцы легко прослеживали поверхность белого камня, выражение лица было торжественным — она потерялась в моменте, в который я чувствовал себя бесцеремонно вторгшимся.

Я замер, наблюдая.

Теперь стало ясно: то, что я видел, не было реальностью в моем понимании.

Вероятно, это был призрак, затянувшееся воспоминание из другого мира.

Мира, который я подвел.

Или, по крайней мере… так я себе говорил.

Но глядя на Алису, на теплоту в ее взгляде, на то, как нежно она улыбалась — этот мир не казался сломленным.

В нем не было характерных трещин разрушенной реальности.

Он казался… целым.

Алиса тихо рассмеялась, ее голос нес в себе знакомое тепло, смешанное с чем-то ностальгическим.

— Хе-хе… многое произошло, пока меня не было, понимаешь, — прошептала она, ее пальцы рассеянно скользили по белому камню. — В итоге я опоздала на наше воссоединение. Мы все должны были прийти вместе, я и остальные… но я хотела зайти сюда первой. Надеюсь, ты не против.

Она улыбнулась; ее смех был тихим, но весомым, за ним крылось нечто большее, чем просто слова. Затем выражение ее лица изменилось — оно стало серьезнее, но все еще было переполнено эмоциями.

— Вообще-то… я хотела совета. Нет, не совета, — она на мгновение замялась, а затем покачала головой, поправляя себя. — Раз уж тебя здесь больше нет, я просто хотела, чтобы ты меня выслушала. — Она снова замолчала, тихий вздох сорвался с ее губ, прежде чем она добавила с кротким кивком: — Нет… я хотела, чтобы ты узнала об этом первой.

С этими словами Алиса наклонилась ближе к маленькому белому камню, понизив голос до шепота.

Хотя между нами было некоторое расстояние, мой усиленный слух позволял уловить каждое слово.

— Ты скоро станешь бабушкой…

Она улыбнулась, мягкий румянец припудрил ее щеки.

— Хе-хе… я еще не говорила Райли или остальным, так что ты узнаешь об этом первой, хорошо?

Гордость сияла в ее золотистых глазах, когда она нежно положила руку на живот, медленно и осторожно описывая пальцами круги.

Это был такой простой жест, но в нем чувствовалось тихое благоговение — негласное обещание.

Алиса беременна моим ребенком….?

Часть меня пребывала в неверии. Вихрь эмоций — радость, удивление и нечто непередаваемо теплое — захлестнул меня, пока я слушал ее мягкий, ласковый голос.

— Интересно… как мне назвать нашего ребенка? — размышляла Алиса, ее пальцы рассеянно касались поверхности белого камня. — Если это мальчик… ничего, если я назову его Ширли? Нет, это же девичье имя, верно? Тогда как насчет Люкса? Звучит неплохо, правда?

Она тихо хихикнула, и звук этот был полон такой нежности, что у меня сдавило грудь.

— А если девочка… я планирую назвать ее в твою честь, мама. Мирана — красивое имя, тебе не кажется? — Она мягко улыбнулась и добавила: — Конечно, я спрошу мнение Райли — и остальных тоже. Хе-хе~

Пока она продолжала свой односторонний разговор с белым камнем — по-видимому, могилой ее матери, Белой Королевы, — мне стало ясно, что это место, этот момент не были просто иллюзией или мимолетным воспоминанием.

Нет, это, скорее всего, был проблеск ближайшего будущего.

Алиса вздохнула, прежде чем слегка откинуться назад; выражение ее лица стало чуть более озорным.

— Знаешь, Райли в последнее время стал слишком уж покладистым, — пробормотала она с оттенком забавного раздражения. — Я все понимаю, правда. Но ведь должны же быть границы, да? Потакать Роуз и остальным можно лишь до определенной степени… Хоть он так же мягок и со мной, он же не может продолжать делать им детей постоянно только потому, что они просят об этом, верно?

Я застыл.

— А Сноу — о боже, даже не заставляй меня начинать разговор о Сноу. Она вечно придумывает оправдания, мол, ей нужны наследники, но честно? Она просто озабочена до чертиков, клянусь. Даже Со впуталась в их кавардак—

Я перестал слушать остальное, чувствуя, как лицо пылает, пока я переваривал сказанное.

Слышать о вещах, которые я якобы буду вытворять со своими будущими любовницами… даже если это просто сон, иллюзия или видение грядущего — это все равно ощущалось странно.

Я неловко переминался с ноги на ногу, разрываясь между любопытством и смущением, в то время как Алиса продолжала свою откровенную тираду так, будто во всем этом не было ничего необычного.

Алиса сидела перед могилой, холодный воздух касался ее кожи, пока она рассеянно вычерчивала узор.

Камень перед ней был потертым, стоял прямо и безмолвно, словно ожидая ее слов.

Она ввела это в привычку — навещать его, хотя никогда толком не знала, что сказать.

Жизнь была суматошной — возможно, чересчур, — но все же она оказывалась здесь, ища своего рода покой в тихой компании прошлого.

Она сильно изменилась с тех времен, когда страх и сомнения туманили ее мысли.

Девушка, которая когда-то сомневалась в каждом своем выборе, теперь стала той, кто твердо стоял на ногах, встречая опасности, о которых раньше и помыслить не могла.

Ответственность давила на ее плечи, но она несла ее с тихой решимостью, точь-в-точь как когда-то ее мать.

Алиса вздохнула, закрыв глаза, и в ее памяти пронеслись воспоминания — моменты борьбы, смеха, мимолетного счастья и вечно нависающего конфликта.

Она могла бы сказать так много, поделиться столькими жалобами и победами. Но спешить было некуда.

— Хе-хе, я хочу рассказать тебе еще много чего, но… это можно будет сделать, когда мы все будем здесь, — прошептала она с мягкой улыбкой. В ее голосе звучала тихая нежность — шепот чего-то такого, что она редко позволяла себе выражать.

— На этом у меня пока все, мама… и, как всегда, тебе не нужно за меня беспокоиться. У меня все хорошо. У всех все хорошо.

Она помолчала, взглянув на небо, а затем добавила с понимающей ухмылкой:

— А еще… мой любимый всегда рядом, чтобы защитить меня. Правда же, дорогой?

Ее золотистые глаза сверкнули весельем, когда она обернулась, встретившись со мной взглядом.

— Ты меня видишь? — спросил я, опешив.

Алиса слегка наклонила голову, словно я только что констатировал очевидное.

Прежде чем я успел сделать шаг вперед, чтобы о чем-то ее спросить, мое тело внезапно замерло.

Нет — не только я.

Все остановилось.

Тяжелое давление опустилось на пространство, густое и удушающее, словно невидимые руки давили мне на грудь.

Это было знакомое ощущение — то, которое я не мог до конца опознать.

Сердце колотилось о ребра, ноя и предупреждая о чем-то за гранью моего понимания.

Затем, без предупреждения, черные цепи вырвались из земли, пронзая мою грудь.

Холодный укус металла сомкнулся вокруг моего сердца, сжимая, вытягивая —

Что… что происходит?

— Тебе нравится то, что ты видишь, дорогуша~?

(П.п улялял)

Голос, до боли знакомый и ужасающий, прошептал мне на ухо.

Ледяная дрожь пробежала по позвоночнику, и каждый волосок на моем теле встал дыбом.

Я слегка повернул голову, дыхание перехватило, когда я встретил эти безошибочно узнаваемые драконьи красные глаза — горящие весельем, глубокие и преследующие.

Ее губы изогнулись в улыбке, острой и понимающей, как у хищника, играющего с добычей.

Ветер танцевал в ее струящихся белых волосах, пряди мелькали перед лицом, но ее взгляд… ее взгляд уже сместился.

Она больше не смотрела на меня.

Она смотрела на Алису и ее живот.

— Л-Лияна…? — мой голос прозвучал хрипло, неверие душило меня, когда я сделал шаг назад.

— Ты был очень непослушным мальчиком, дорогуша~ — проворковала она тоном, сочащимся чем-то приторно-сладким. — Неужели ты и правда думал, что запечатать меня — этого достаточно? Ке-ке~ Ты даже совершил несколько ошибок на этом пути… Позволь мне исцелить тебя от этого, ладно~?

В животе образовалась пустота.

Прежде чем я успел среагировать — прежде чем я успел даже нормально вдохнуть — Лияна двинулась.

Быстрее, чем я мог осознать.

Ее фигура расплылась, и в следующее мгновение она уже неслась к Алисе.

Нет—

Я вытянул руку, пальцы хватали лишь воздух. Все мое тело рванулось вперед в отчаянии.

— СТОЙ!!!!!

Крик вырвался из моего горла.

Зрение сфокусировалось.

Дыхание было прерывистым, пот капал со лба, а сердцебиение глухо ударяло по ребрам.

Что… что сейчас произошло?

Я резко сел, руки дрожали, пока я оглядывал незнакомое пространство.

Это было не кладбище.

Это было не поле битвы.

Это была комната.

Грандиозная, красиво обставленная комната.

Окна были приоткрыты, позволяя мягким лучам утреннего солнца просачиваться внутрь.

В воздухе витал нежный аромат свежести и льна.

Хуфф…

Короткий, тихий вздох донесся до моих ушей.

Я обернулся, тело все еще было напряжено, и обнаружил Алису, мирно спящую рядом со мной.

Ее лицо было безмятежным, теплым, не тронутым теми ужасами, свидетелем которых я только что стал.

Напряжение в груди ослабло, пока я наблюдал за ней; дыхание медленно выравнивалось.

Это был всего лишь сон.

— Это был гребаный кошмар….