Увидеть младшую сестру спустя столько времени было… мягко говоря, неожиданно.

Я знал, что отсутствовал месяцы — дольше, чем планировал, — но ничто не могло подготовить меня к тому, как сильно она изменилась.

Рейна когда-то была тем очаровательным ребенком, который цеплялся за мои рукава, вечно донимал вопросами и всегда семенил в паре шагов позади.

Тогда она едва доставала мне до груди.

Она уже выглядела иначе, когда только поступила в академию.

Но сейчас… она казалась выше, ее осанка стала увереннее.

В глазах, когда-то широко распахнутых и полных детского восторга, теперь читался более острый блеск.

Зрелость была ей к лицу, даже несмотря на то, что я не присутствовал при самом процессе этого преображения.

Наверное, подростки действительно меняются раньше, чем ты успеваешь это осознать.

И не только физически.

Мана, исходящая от неё, была плотнее и стабильнее, чем я помнил.

В её ауре чувствовалась та отточенная грань, которая появляется только после реальных тренировок.

Похоже, пока меня не было, она не сидела сложа руки.

Глядя поверх её плеча, я заметил и остальных девушек позади — Эмилию, Фламм, Ванессу, Уриэль… почти все героини первого курса. И, судя по всему, каждая из них тоже стала сильнее по-своему.

«Почему я чувствую себя сейчас как гордый родитель?»

Но среди всех выражение лица Эмилии выделялось больше всего.

Она смотрела на меня так, будто увидела призрака — глаза по пять копеек, губы слегка приоткрыты, сама как вкопанная.

В её взгляде было что-то напряженное. Смесь замешательства, шока и чего-то такого, чему я не мог подобрать названия.

Может быть… благоговение?

Прежде чем я успел хоть что-то сказать—

— Т-ты… — выдохнула Рейна.

— Хм?

— Где тебя, черт возьми, носило, ты, тупой безмозглый старший брат?!

И вот так просто Рейна бросилась на меня, как пуля.

Я едва успел среагировать, как она обхватила меня руками за талию и сжала в крепких объятиях. Её голос сорвался, когда она уткнулась лицом мне в грудь.

— Ты, дурак… тупой братец… ты хоть представляешь, как я за тебя боялась?!

На секунду я замер.

Мозг всё ещё пытался осознать ситуацию.

Но когда я посмотрел вниз и увидел её лицо — лишь слегка приподнятое ко мне, с заблестевшими от невыплаканных слез глазами — я не смог сдержать улыбки.

Это была та самая Рейна, которую я помнил.

Младшая сестренка-плакса, которая всегда прибегала ко мне, когда сдирала коленки или когда ей снились кошмары.

Какой бы взрослой она ни казалась сейчас… в этот момент она оставалась всё той же девчонкой.

— …Я тоже по тебе скучал, Рейна.

— Перестань смеяться, идиот! — шмыгнула она носом, слабо толкнув меня в грудь, когда заметила, что я посмеиваюсь. — Исчезаешь на несколько месяцев, даже письма не прислал, а потом возвращаешься с таким видом, будто ничего не случилось!

— Да… прости за это. Всё пошло не совсем по плану. Определенные… обстоятельства вынудили меня оказаться в ситуации, где я не мог ни с кем связаться. Я не хотел исчезать вот так.

Сначала она ничего не ответила. Её хватка чуть усилилась, и я почувствовал, как она мелко дрожит.

Но я позволил ей продолжать.

Эвелин говорила, что Рейна тоже была немного замешана в арке с демоническими культистами...

После всего, через что ей пришлось пройти, меньшее, что я мог сделать, — это дать ей понять, что теперь я здесь.

Оглядевшись, я заметил, что некоторые студенты поблизости смотрят на нас с подозрением, и уже мог представить, как поползут новые слухи…

Когда она наконец отстранилась, вытирая глаза рукавом формы, она бросила на меня последний гневный взгляд.

— Так где именно ты был, раз не мог ни с кем связаться? — спросила Рейна ровным тоном, но за ним чувствовалась острота. Это было не просто любопытство. В голосе сквозила горечь, а может, даже обида.

Я мягко улыбнулся ей. Я знал, что этот вопрос неизбежен.

Честно говоря, я подготовился. Мы с Алисой потратили немало времени, придумывая наиболее правдоподобное оправдание — что-то такое, что не заставит людей слишком сильно хмуриться и не привлечет лишнего внимания.

Что-то, что могло бы объяснить наше отсутствие, не вдаваясь в тот хаос, через который мы прошли на самом деле.

— Ну… меня заперли в подземелье.

Она моргнула.

Её лицо медленно исказилось во что-то среднее между недоверием и сдержанным раздражением, глаз слегка дернулся.

Даже у девушек позади неё, которые в открытую подслушивали, была такая же реакция…

«Почему они всё ещё здесь?»

— Тебя заперли….?

— Да, мы с Алисой оказались в ловушке в высокоуровневом данже. Какая-то древняя запечатывающая магия или вроде того. Потребовались месяцы, чтобы пробиться сквозь слои и зачистить его.

Честно говоря, это не было ложью на сто процентов.

Мы действительно попали в ловушку.

Там были монстры.

И да, время внутри шло по-другому.

Но, конечно, мы опустили пару мелких деталей — вроде случайного сражения с сущностью, которой не должно существовать, или той части, где «мы с Алисой чуть не сдохли кучу раз».

Мы с Алисой понимали, что такое оправдание для кого-то может звучать как полная чушь, но мы же говорим об аристократах-студентах академии — они поверят любой сплетне или нелепому объяснению в любой момент. К тому же, это звучит куда правдоподобнее, чем если бы мы сказали всем, что завалили почти что настоящего бога…

Она прищурилась, замолчав на мгновение.

— Ты… Ты ведь лжешь, да?

— Думаешь, я лгу?

— Не совсем… — Она нахмурилась, теперь уже плотно скрестив руки на груди. — Но ты определенно не договариваешь всей правды.

Я тихо усмехнулся.

Неужели меня так легко прочитать? Или это просто потому, что она — моя сестра?

— С чего ты это взяла?

— Потому что и ты, и старшая Алиса слишком сильны, чтобы застрять в таком месте. Даже в высокоуровневом подземелье. Что-то тут не сходится.

Я пожал плечами, придав лицу максимально невозмутимое выражение.

— Не знаю, что тебе сказать. Так всё и было. Нас застали врасплох. Место было странным — совсем не то, чего мы ожидали. Слои постоянно менялись, монстры возрождались без конца, а уж про последний этаж я вообще молчу.

— Ты… — Голос Рейны затих. Было видно, что она всё ещё хочет меня допросить, но вместо этого она просто вздохнула. — И что ты собираешься делать теперь, когда вернулся? Экзамены-то закончились. Итоговые — и письменные, и практика. Даже результаты уже вывесили.

Я тихо хмыкнул, видя её обеспокоенность.

Она пыталась звучать безразлично, но сквозь слова просачивалась тревога.

Честно говоря, по этой её стороне — ответственной и чрезмерно опекающей сестре — я скучал больше, чем осознавал.

Какой бы раздражительной и вспыльчивой она ни была несколько лет назад, в ней всегда оставалась та часть, которая слишком сильно заботилась о близких.

— Я разберусь, — сказал я с легкой ухмылкой, подняв руку и мягко потрепав её по голове.

— Э—!? — Она вздрогнула от внезапного жеста, но не отстранилась. Наоборот, замерла в неловкой позе, застыв между смущением и тайным удовольствием.

— Тебе не нужно так сильно переживать, — произнес я вполголоса. — Мы с Алисой уже поговорили с директором. Для нас проведут специальный практический экзамен — своего рода переаттестацию. Что касается письменной части…. Ну, там, наверное, тоже придется просить об исключении.

Она нахмурилась, явно недовольная ответом. — Тебе действительно стоит относиться к этому серьезнее—

Прежде чем она успела снова начать меня отчитывать—

БОООООНННГГГГГ!!

Внезапный глубокий звон академического колокола разнесся по небу, громкий и чистый.

Он сигнализировал об официальном объявлении начала зимних семестровых каникул — событии, которого ждал каждый студент.

Звук доносился со стороны спортзала, куда приглашали всех первокурсников.

Рейна моргнула и посмотрела в сторону источника звука.

— Это твой выход, — сказал я, слегка отступив. — Похоже, ты сейчас опоздаешь.

Она замялась. — Мы ещё не закончили разговор, ясно?

— Конечно, конечно. — Я отмахнулся от неё с дразнящей улыбкой. — Оставим следующую лекцию на потом.

Она бросила на меня долгий взгляд, всё ещё явно неудовлетворенная, но наконец развернулась.

— Идёмте, все, — сказала она своей группе.

Остальные девушки кивнули, хотя некоторые из них бросали на меня любопытные взгляды — особенно те, кто застрял позади Рейны.

Они ничего не говорили, но было до боли очевидно, что они подслушивали всё это время.

Особенно Фламм.

Она даже не пыталась скрываться — её духи подбирались ко мне всё ближе и ближе, их присутствие отчетливо вспыхивало в моём восприятии.

Не то чтобы она знала, что я могу их чувствовать.

Она, вероятно, всё ещё пребывала в убеждении, что я не вижу духов.

[Навык: Истинное Зрение]

[Активировано!]

С мягким импульсом маны мир стал чётче.

Я скользнул взглядом по группе с расстояния и должен был признать — теперь понятно, почему этих девушек считали героинями.

У меня пока не было полной оценки их сил, но я видел с первого взгляда: они стали сильнее.

Намного сильнее.

Особенно выделялась Фламм.

Как будто её высокоуровневого духа рыбы-дракона было мало… когда, черт возьми, она успела заключить контракт с ещё одним духом высокого ранга?

Этот массивный, похожий на скалу дух медведя, парящий прямо за ней, был на совершенно ином уровне.

То, как его мана конденсировалась вокруг формы — плотная, твердая, способная раздавить большинство студентов А-ранга без особых усилий, — это пугало.

Если бы кто-то вроде неё сейчас всерьез решил сразиться, даже опытные старшекурсники бы замялись.

Уриэль тоже... она казалась гораздо более утонченной, чем раньше, так что можно было смело предположить, что Стасия, которой сейчас не было рядом, находилась примерно в той же категории, по крайней мере, в плане общей мощи...

Мой взгляд плавно переместился на другую девушку из группы.

Эмилия.

Она смотрела на меня как-то странно с того самого момента, как увидела.

И это не было обычным любопытством.

Нет, она словно пыталась просмотреть меня насквозь.

Будто искала что-то, скрытое глубоко под кожей.

Я слегка нахмурился.

Очевидно, дело в том количестве божественности, которым я теперь обладаю…

Оно как-то среагировало на её собственную?

В этом не было бы ничего странного.

В игре её чувства были остро настроены на божественных существ, даже запечатанных.

Тем не менее, эта реакция была не совсем такой же, как на Лукаса.

В ней не было ошеломляющего удивления или обожания.

Просто тихое, озадаченное любопытство.

«Я рад, что это хотя бы не взгляд человека, влюбившегося с первого взгляда…»

Мой «объем» божественности может быть и высок, но я сомневаюсь, что по качеству я всё ещё сравним с Лукасом.

Я тряхнул головой — что бы там ни было, я решил отложить эти мысли на потом.

Будет время разобраться, что делать с Эмилией, позже.

Развернувшись на каблуках, я направился к залу Киллиан.

Тренировочные площадки там были назначены местом для нашей переаттестации — специальной оценки, которую директор устроил лично для нас с Алисой.

Без сомнения, из-за нашего… затянувшегося отсутствия.

Честно говоря, я понятия не имел, какой практический тест они собираются нам подсунуть. Обычный спарринг?

Сложная симуляция?

Может быть, даже тренировочный данж?

Как бы то ни было, выбирать нам не приходилось.