Глава 17.

Тело Балдина, стремящееся вниз через выступ, резко остановилось. Священник глубоко вдохнул и выдохнул. Его сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот взорвётся.

Выдох облегчения сорвался с губ висевшего мужчины, потому что он почувствовал приближение человека.

– Абель, скорее помоги мне, – Балдин с просветлевшим лицом протянул к нему руки.

Он хотел, чтобы юноша подошёл к нему, но тот не сдвинулся с места. Вместо этого Абель сидел на краю стены, свесив с неё ноги. Лодыжка Балдина была зажата между его ног.

– Что разобьётся, как капля, если упадёте?

Балдин нахмурился, услышав неожиданный вопрос.

Сейчас я не в настроении шутить.

– Быстрее, хватит шуто…… а-а-а! – застонал священник, когда парень надавил на его лодыжку. Давление становилось всё сильнее, а Балдин кричал громче. – По, пощади меня! Пощади! Больно, больно!

Лицо священника посинело, покраснело, а затем снова посинело из-за ощущения того, что его кости словно крошатся. Он принялся умолять, но Абель снова спросил:

– Что разобьётся, как капля, если упадёте?

– Возможно, ты обижен на меня? Если я сделал что-то не так, пожалуйста, прости. Сначала подними меня, а потом……

– Что разобьётся, как капля, если упадёте? – снова спросил Абель.

В глазах Балдина отразился страх. Он смотрел на юношу перед собой, словно видел что-то странное и непонятное.

Но понял, что ничего не изменится, пока он не ответит на этот вопрос.

– Го, голова?

Абель широко улыбнулся. Балдин понял, что оговорился, и его зубы застучали от страха.

– Но, нога! Нога! Нога! – вырвался отчаянный крик изо рта священника. Он выдавливал из себя слово, которое могло спасти ему жизнь.

Но улыбка Абеля не изменилась.

– Ни капли юмора, ни капли, – юноша поднялся со своего места, будто увидел что-то жалкое.

В перевёрнутом мире Балдина вспыхнул свет. Заметив, что Абель уходит, он начал метаться как сумасшедший:

– Шея! Шея! Крылья! Крылья! Крылья! Нога! Пощади, пощади меня! – когда прекратившиеся шаги Абеля возобновились, шея мужчины покраснела. – Пощади меня! Блять! Ты знаешь, кто я?! Нет, прости. Абель! Я ошибся. Я сделаю всё, что угодно, только спаси меня……

Священник плакал, улыбался и снова плакал. Рыдая, он умолял:

– Я совершил ошибку, я плохой. Я больше не трону тебя. Я сказал, что больше не трону тебя, сопляк! Стой! Постой же ты!

Глухой звук шагов не прекращался. Лицо Балдина побагровело.

– Динь, капля, – пошутил Дьявол.

Хрусть!

Кровавый всплеск пролетел мимо Абеля. Два обвислых куска плоти вылетели наружу, и правда похожие на капли.

ПЛЮХ! – тяжёлые куски тела ударились о землю. Но место, где должен был лежать труп, было пустым.

*****

Эдвин внезапно проснулся. Он вдруг почувствовал, как волосы на его теле встали дыбом, а вокруг появился какой-то странный запах. Словно что-то жгучее и пряное……

Именинник был зол на своих родителей за то, что они превратили его день рождения в благотворительное мероприятие для бедных, не посоветовавшись с ним. Он попытался поспорить с матерью, но ничего не смог добиться, потому что даже отец был согласен с ней.

Максимум, что в этом случае мог сделать Эдвин, это просто не показываться в праздничном зале. Ещё более обидным и несправедливым ему казалось то, что, пусть он и заперся в своей комнате, никто не искал его. Поэтому Эдвин ругался и вымещал свой гнев на мебели, а затем вдруг заснул.

Но…… почему так тихо? – садясь, задумался он.

Сейчас на первом этаже должен быть банкет…… Я думал, что буду слышать смех и болтовню, если не звон бьющейся посуды. Ведь эти грязные твари не могут есть тихо и прилично.

Не было и скрипа открывающихся и закрывающихся дверей, разговоров прислуги в коридоре, звуков подметания или уборки, даже шёпотков……

Когда весь повседневный шум замка, о котором Эдвин даже не подозревал, исчез, юноша внезапно осознал, насколько одиноко в его комнате. У него появилось такое чувство, словно он остался один в абсолютно пустом пространстве.

Резкое чувство страха охватило Эдвина.

– Кхм, кхм! – он попытался заглушить кашлем этот жуткий холод и закричал, несмотря на полночь. – Где, чёрт побери, вы все, бездельники?

Эдвин изо всех сил повысил голос. Будто так эта жуткая тишина исчезнет.

Скрип, скрип, – закрытое окно покачнулось на ветру.

Встревоженный Эдвин подпрыгнул, оборачиваясь, и глубоко выдохнул. Ему стало стыдно от мысли, что он трус.

……Но разве я закрывал окно? – эта внезапная мысль заставила парня похолодеть.

Неужели кто-то, пока я спал…… Невозможно…… Я уверен, что запирал дверь……

Шо-о-орх.

Шо-о-орх.

Из-за закрытой двери послышался незнакомый звук. Такой, словно что-то волокли по полу…… И он приближался к комнате Эдвина.

– Чт, что, – юноша попытался закричать, но в последний момент остановился, даже не осознав этого.

Он чувствовал, что его не должны поймать, хоть и не понимал, в чём дело.

Шо-о-орх.

Звук становился всё ближе. Сердцебиение Эдвина участилось.

Шо-о-орх, – звук раздался на расстоянии вытянутой руки от комнаты.

Казалось, если он не будет двигаться, то это нечто пройдёт мимо. Сам того не осознавая, Эдвин затаил дыхание.

Шо-о-о……

Рх.

Звук прервался. Дыхание Эдвина тоже замерло.

Что-то стоит у меня перед дверью. Как ни странно, кажется, его намерения не самые добрые. Нет, с самого начала этот……

Человек? – Эдвин вдруг вздрогнул от собственных мыслей.

Это же человек, верно? Кто, если не человек?

– Эдвин.

Наконец парень выдохнул с облегчением, услышав слабый голос.

Матушка.

Что, чёрт побери, у меня за глупое воображение…… – щёки Эдвина покраснели от мысли, что он сам себя накрутил.

– Что такое? – из-за смущения его голос прозвучал резко.

– Ты не выходишь из своей комнаты, ты не голоден? Мама принесла тебе торт.

– ……Не нужно, – несмотря на сказанное, Эдвин направился к двери.

Всё же он был подростком, достигшим половой зрелости и ещё не отличающимся честностью.

……Но она сейчас сказала «мама»? – Эдвин, собирающийся схватиться за дверную ручку, колеблясь, замер.

Баронесса всегда настаивала, чтобы он называл её «матушкой». Женщина, всегда заботящаяся о своём облике, не любила, когда к ней обращались «мама».

……Тогда…… кто это? – Эдвин неосознанно сделал шаг назад.

Страх появился в его глазах, когда он посмотрел на дверную ручку. Словно заметив этом, голос говорившего стал намного тише:

– Эдвин, это мама. Я что, ни разу не увижу лицо своего сына в его день рождения?

Голос был таким же, как у Баронессы, но тон был незнакомым, таким, какой он никогда не слышал с тех пор, как начал ходить на двух ногах.

– …Ты, ты…… кто? – заикаясь, спросил юноша.

За дверью раздался пронзительный смех, который резко оборвался.

– Эдвин, это я. Открой дверь.

Эдвин вздрогнул, услышав голос отца, который слышал на протяжении 15 лет. Холодок, начавшийся с кончиков его пальцев, постепенно распространялся на всё его тело.

– Молодой господин, я пришёл. Пожалуйста, откройте дверь, – в следующий момент голос изменился на голос дворецкого, который долгое время заботился о замке Бэймон, и внутри Эдвина что-то всколыхнулось.

Где-то в глубине сознания он интуитивно догадался, что хозяева голосов уже не принадлежат этому миру.

– Господин Эдвин, вы сегодня пропустили сдачу домашнего задания. Можете открыть дверь?

Глаза Эдвина дрогнули, когда он услышал голос своего гувернанта, который был таким же нервным и строгим, как обычно.

– Господин Эдвин, я научу вас пользоваться мечом. Пожалуйста, откройте, – и наконец, голос изменился на голос рыцаря, который гонял его каждое утро по тренировочной площадке.

Эдвин разрыдался.

Всё…… потому, что предчувствие, что все, кого он знал, мертвы, наконец настигло его, словно волна реальности. Даже Патрик, который, казалось, никогда не падёт из-за своей старомодной личности и не отпустит меч, пока не рухнет мир, в итоге умер.

– Ох, ох…… господин Эдвин, не плачьте, – голос, который дразнил его, изменился на удивительно красивый и мягкий.

Эдвин узнал и его.

Это был тот же голос, который заставлял его злиться, обижаться и завидовать.

– Наверное, всем невероятно душераздирающе знать, что господин Эдвин так опечален, – ласково заговорил этот голос. – Ведь вы не заботились о них, когда они были живы.

– Я……! – в гневе собрался возразить юноша. Но растерял все слова.

Ему нечего было сказать…… Ведь это было правдой.

– Вы когда-нибудь говорили добрые слова слугам? Горничным? Что вы говорили повару? Что еда отстойная? Что никогда не ели вкусную свинину?

Каждое слово пронзало сердце Эдвина, словно невидимый нож. Он задыхался.

– Жаловались своему учителю, что изучаете бесполезные вещи. Придирались к единственному верному рыцарю, оставшемуся защищать замок, который молчал и обучал вас фехтованию……

Дыхание Эдвина участилось. Он хотел что-то сказать, но не мог.

– Ты никогда не ходил к матушке, чтобы спросить, как у неё дела…… – Абель продолжал осторожно проникать в сердце жертвы. – А что насчёт отца? Ты не видел, что он никогда не выходит из своей комнаты? Эдвин…… скажи. Разве ты не хотел, чтобы он просто умер?

Его голос, раздающийся из-за двери, постепенно опустился до шёпота, становясь похожим на шипение змеи.

Эдвин начал всхлипывать. Чувство вины, сожаление, страх и остальные эмоции – всё это начало бурлить в нём. Его мир перевернулся.

– Нет, я… я…… Это не так……

– Это из-за тебя, Эдвин…… Все они умерли из-за тебя.

– Нет! Нет! – Эдвин заткнул уши, но голос Абеля не исчез.

Он полз по его телу, словно змея, проникая в его разум. Пронзал сердце и разрывал совесть.

– Ты был равнодушен, глуп и эгоистичен…… Ты убил их, Эдвин. Убил их всех……

– Нет, нет, не-е-е-е-е-ет! – закричал юноша, хватаясь за голову.

Его крик пронзил комнату и разнёсся по всему замку.

ХЛОП! – дверь распахнулась.

– С днём рождения, Эдвин.

– С днём рождения, Эдвин.

– С днём рождения, Эдвин.

– С днём рождения, Эдвин.

– С днём рождения, Эдвин.

– С днём рождения, Эдвин.

Одновременно сказали шесть голосов. Шесть лиц одновременно шевелили губами.

– Вот, подарок! – улыбнулся Абель, выставляя вперёд шесть соединённых голов. Его обнажённые зубы были окрашены кровью.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –