— Эй, соплячня! Все к стене после завтрака! - приказала София.

Закончив со своим, как всегда скудным завтраком, оставшиеся в приюте дети вышли на улицу и выстроились в ряд у высокой кирпичной стены. Двигаясь вдоль шеренги, София взглядом окидывала худых, недоедающих детей.

Некоторых она хватала за подбородок, вертя его из стороны в сторону, чтобы получше рассмотреть костлявые лица, у других осматривала бедра и даже хваталась за голые груди девочек. Это было очень унизительно, но никто не посмел и слова произнести.

— И чем же вы можете быть полезны, если все вы - кожа да кости?

София нахмурилась, когда подошла очередь Фрейи. У девушки были очень умелые руки, и хотя для Софии она была весьма старательным работником, женщине она не нравилась с самого начала. Взгляд ее загадочных глаз придавал ей вид взрослой женщины, и одно лишь это невероятно раздражало Софию.

— Неужели у тебя до сих пор нет месячных? – неожиданно спросила она.

— Что?

Фрейя не знала, что ответить, потому что не знала, что это такое.

София прошла мимо нее со злобным выражением лица, а затем приказала мужчине увести нескольких детей.

«Мне кажется, происходит нечто ужасное».

Фрейя была готова поспорить на все, что у нее было, что все это не к добру. Ее била мелкая дрожь, глядя, как девочка, ростом чуть выше ее, покидает приют.

Длинный стол в столовой, за которым раньше сидела куча детей разных возрастов, теперь практически пустовал.

«Если я останусь здесь, меня тоже рано или поздно отправят в столицу.»

Внешний мир пугал Фрейю, поскольку приют и окрестности города – единственные места, где она бывала за всю свою жизнь. К тому же большинство людей, с которыми она сталкивалась, прося милостыню на улицах, были не слишком доброжелательны. Однако София и Шилох ей тоже не нравились, поскольку они никогда не отличались особой добротой.

Когда все дети разошлись, тяжелая дверь в столовую закрылась, и Фрейя осталась наедине со своими мыслями. Она села у закрытой двери в длинном холодном коридоре и принялась размышлять о своей судьбе.

Выдержать такой тяжелый день, она смогла только благодаря тому, что рядом с ней всегда был Рут. Будучи худощавым, он обладал приличным телосложением, поэтому в его присутствии Фрейя не испытывала беспокойства. Если Лотти была для нее, как младшая сестренка, о которой нужно заботиться, то Рута она воспринимала как друга, который мог позаботиться о ней.

На тускло освещенном чердаке двое детей сидели лицом к лицу, увлеченно играя и веселясь.

— Итак, я - отец, а ты - мать, – сказала Фрейя, хихикая.

— Но разве не мужчина должен быть отцом? – нахмурился Рут, недовольный тем, как Фрейя распределила роли.

— Неважно, кто будет отцом. Давай сделаем кое-что вместе.

— Э-э… вместе?

— Угу. Давай наберем грязи и слепим торт.

Из небольшого количества грязи Фрейя слепила лепешку, а из коротких веток, которые она собрала в саду, получились свечи. Рут почему-то покраснел, наблюдая за тем, как руки Фрейи возятся с грязью.

— Рут, ты когда-нибудь видел настоящий торт?

— Это...

Рут замолчал, потому что не был уверен в том, что по ее мнению является настоящим тортом.

Увидев его растерянное лицо, Фрейя произнесла:

— На верхушке торта обычно лежит сахарная пудра, - с этими словами она аккуратно посыпала лепешку из грязи мелким песком, и в мгновение ока торт был готов.

— Ах, Рут, смогу ли я когда-нибудь снова отведать тортика в свой день рождения?

— А когда у тебя день рождения?

— О, когда же? Кажется, в феврале! – немного задумавшись девочка вспомнила, когда именно они с Лотти получали вкусное пирожное из пекарни.

— Какого числа?

— Хм, да в любой хороший день! Как насчет тринадцатого, ведь мне исполнится тринадцать лет?

— Хорошо. На твой следующий день рождения будет такой высокий торт, что ты не сможешь его доесть!

Фрейе было забавно слушать детские мечтания Рута, но в то же время это ее беспокоило.

Разве можно жить в таком жестоком мире без чувства реальности?

— Не волнуйся, Рут. Я позабочусь о тебе, когда стану взрослой…

— А?

От такого внезапного заявления его глаза удивленно округлились.

Грызя ногти, Фрейя пробормотала самой себе:

— Вероятно, мы тоже вскоре окажемся в столице.

Ввиду последних событий в приюте, девочка постоянно находилась в состоянии тревоги, размышляя о том, чем она будет заниматься в столице и сможет ли Рут быть с ней рядом.

Ее до чертиков пугала неопределенность, впервые возникшая в ее жизни.

— А какой подарок ты хотела бы получить на день рождения?

Порой Рут задавал подобные вопросы, что позволяло девочке свободно мечтать о другом мире, не привязываясь к суровой реальности.

— Я ничего не хочу, - ответила она.

Рут моргнул своими зелеными глазами и улыбнулся:

— Что бы ты бы выбрала: комнату, полную золота, или меня?

В голове Фрейи тут же возникло видение – в комнате, полной блестящих золотых монет и украшений, стоит Рут. Ей нравились всякие украшения из золота, но прекрасные светлые волосы Рута притягивали ее больше.

— Я выберу тебя. Деньги я смогу заработать, а вот тебя - нет.

От ее ответа Рут густо покраснел, после чего протянул руку и нежно коснулся щеки девочки.

— Фрейя, ты и правда…?

Она улыбнулась глубокому дыханию Рута и его неловкости, когда он не смог закончить фразу. Несомненно, он был смущен, и она не могла не улыбнуться тому, какой он милый.

— Можешь считать меня своей сестрой, Рут.

В глубине души она знала, что сделает для него все, что угодно.

---

Место, где сейчас находился Рут, было довольно далеко от столицы. Поднявшись на чердак, он наконец смог сбросить маску, которую ему приходилось носить каждый день.

— Я так устал, - печально проговорил он, зевнув.

Он присел на корточки и уставился в пыльное окно. Теперь, когда ему больше не перед кем было притворяться, его глаза наполнились тьмой и увидь его сейчас Фрейя, она не нашла бы в нем ни капли той светлой энергии, которую она наблюдала каждый день.

«Лучше бы я потерял память. Как же невыносимо скрываться в таком виде. На что мне только не приходиться идти, чтобы спастись?»

Его конечной целью изначально была столица.

Его планы пошли наперекосяк, и он оказался в приюте, который оказался далеко не тем, чем, по его мнению, должно было быть учреждение для защиты обездоленных детей.

Скорее это было похоже на место, предназначенное для жестокого обращения с детьми. Здесь царили всевозможные нарушения и коррупция.

Создавалось впечатление, будто сами черти облюбовали это место.