Фрейя каждый день с надеждой ждала возвращения Рута, но он все не появлялся, отчего на сердце у нее было тяжко. Каждый раз, когда ветер сотрясал окно, она вскакивала и сразу же бросалась к нему, чтобы проверить, не он ли это стучит. Наблюдая за голубями, сидящими у окна, на глаза наворачивались слезы.

«Мы должны были быть вместе.»

В дождливые ночи Фрейя сворачивалась калачиком и дрожала от страха. Она чувствовала беспощадное, глубокое одиночество в этом унылом, практически пустом, массивном каменном здании. Кроме того, ее запас терпения был на исходе, поскольку Софию раздражало все, что она делала, а постоянное плохое настроение превращало ее жизнь в сплошное мучение.

В конечном итоге, София, потерпев неудачу в своих делах, отказалась от управления приютом. Некоторое время назад, даже Шилох перестал ее навещать, что стало вызывать беспокойство. Фрейя жила в состоянии постоянного стресса, не представляя, что ее ждет в будущем, а еще ее беспокоило возвращение Рута. Вдруг он вернется, когда их здесь не будет?

Хотя она никогда не доверяла, обещание Рута было незабвенно: он сказал, чтобы она ждала его здесь. Впрочем, может быть, это и хорошо, что он не вернулся, и она лишь надеялась, что у него все хорошо где-нибудь в другом месте. В любом случае, приют нельзя было назвать подходящим местом для юного, красивого Рута.

Лежа на кровати, одна в темной комнате, тени упали на ее глаза, и она отвернулась от птицы, улетающей от окна. Она осознавала, что должна отпустить воспоминания об их времени, проведенном вместе. Думая об этом, она горько плакала, пока не погрузилась в тревожный сон.

«Видимо, Рут больше никогда не вернется.»

В то утро, когда Фрейя покидала приют, было пасмурно, она стояла на улице на сырой от прошедшего вечером дождя земле. Со смешанными чувствами она смотрела на здание детского дома, ведь никогда раньше она не уезжала отсюда надолго. Это был большой, старый серый дом с мрачной атмосферой, и хотя ее воспоминания в основном были связаны с голодом и горькими холодными ночами, она все равно чувствовала себя тоскливо, думая о том, что ей придется уехать навсегда.

«Эй, Фрейя!»

Она вспомнила голос Лотти, который обычно действовал ей на нервы. И еще – как за такое короткое время ангельское личико Рута превратилось в задумчивое взрослое. Но пришло время прощаться со старым каменным домом и всеми воспоминаниями о неприятном детстве. Направляясь к подъездной дорожке, она ни разу не оглянулась.

— Здравствуйте, – коротко сказала Фрейя кучеру, забираясь в карету, все еще находясь в состоянии шока от прощания со старой жизнью.

Постоянно меняющийся пейзаж за окном был ей незнаком, и она чувствовала тревогу на протяжении всего пути.

— Почему ты выглядишь такой ошалелой? – едва сев в карету, София, страдающая от сильного укачивания, стала пилить Фрейю, пока та смотрела в окно с пустым выражением лица.

— Извините, – тихо ответила девочка, не желая ни с кем разговаривать.

Фрейя всю свою жизнь прожила в одноэтажном доме, поэтому, когда они приехали в столицу, трехэтажные здания привели ее в изумление.

«Голова разболелась смотреть так высоко».

Фрейе было интересно, кому в голову могло прийти - построить такие высокие дома. И еще ей было любопытно, почему в столице так много людей. Мысль о том, что ей придется начинать новую жизнь в таком сумбурном месте, пугала ее, и она гадала, что сулит ей будущее.

Карета остановилась в темном квартале, недалеко от ярко освещенного оживленного района. Стоя перед зданием с красными фонарями, Фрейя вздрогнула от мрачной атмосферы, присущей этому переулку. Неожиданно по ее ногам пробежала жирная крыса, и от неожиданности девочка отпрянула.

— Чего ты стоишь? Бери свои сумки и пошевеливайся, – холодно скомандовала София.

Когда она вошла в здание, таща за собой сумку, превосходящую по размерам ее собственное тело, до нее донесся запах тяжелого парфюма. Пройдя чуть далее, ей в нос ударил запах старых окурков и несвежего пота.

«Что это за место?»

Но что удивило Фрейю, так это знакомые лица. Девушки, подметавшие пол или сидевшие в маленькой комнатке, нанося яркий макияж, были из того же детского дома, что и Фрейя. Она слышала о том, что эти девочки уехали в столицу, поэтому была рада встретить их здесь, поскольку периодически ее волновала судьба пропавших детей. Они не были настолько близкими друзьями, чтобы даже приветствовать друг друга, но Фрейя сразу привлекла их внимание.

— Фрейя! Ты здесь!

Кто-то позвал ее по имени, и она обернулась, увидев перед собой ошеломленную Лотти, стоявшую с пылесборником в руках. Вздохнув с облегчением Фрейя, наконец, узнала, что этот исчезнувший, надоедливый ребенок все это время находился в столице. Она замешкалась на мгновение, и на нее сразу же обрушилась ругань Софии.

— Зачем ты тянешь время, бестолочь!

Фрейя прошла через коридор, не обмолвившись с Лотти ни словечком и вошла в маленькую комнатушку, с трудом затащив пожитки, которые она тянула на своей спине.

— Тетушка, мне разложить ваши вещи?

— Нет, оставь их. Я недолго пробуду в этом месте.

Подумав, что, возможно, Софии что-то пришлось не по вкусу, Фрейя пожала плечами, оглядывая яркие обои и удобную кровать. Новое место нравилось ей гораздо больше, чем голая неуютная спальня в приюте, поэтому она не могла понять реакцию Софии.

— Мне здесь не место! Фу! – с отвращением произнесла София и вскоре скрылась из виду.

Оставшись одна в комнате, Фрейя обнаружила небольшое окно, но она была недостаточно высокой, чтобы выглянуть из него, поэтому она подтащила свою сумку и встала на нее. Схватившись за ручку окна, она изо всех сил повернула, но, видимо, ее давно никто не открывал, поскольку та никак не поддавалась. После продолжительной борьбы с ручкой, окно, наконец, открылось, издав громкий скрип, и на подоконник посыпались частички ржавчины. Почувствовав волнение, она высунула голову наружу, но через узенький переулок стояло другое здание такого же размера, и открывшийся вид ее разочаровал.

«Здесь мне тоже придется убираться и выполнять всякие поручения?»

Переведя взгляд с грязи, усеявшей землю, Фрейя подняла голову от переулка, куда едва проникал солнечный свет, к стенам других унылых зданий.

— Значит, здесь тоже есть голуби, – удрученно произнесла она, заметив белый птичий помет на некоторых стенах.

Это напомнило ей о Руте, мальчике, который любил наблюдать за птицами, свободно летающими в небе.

«Наверное, хорошо, что мы не пришли сюда вместе».

Фрейя скучала по нему, но в какой-то мере испытывала и облегчение от того, что его здесь нет. Однако это не означало, что она не беспокоилась о нем.

И хотя они мало друг друга знали, мальчик обладал многочисленными навыками, и многому ее научил. Например, она не знала, что, когда свечи не загораются, нужно выковыривать фитиль ножом, или, получая хлеб, отрывать маленький кусочек и хранить его как запасную еду.

«Фрейя!» – она вспомнила его мягкий голос, зовущий ее по имени и почувствовала, как в груди защемило.

Иногда, время, проведенное с Рутом, казалось ей сном, и она привычно потянулась, чтобы коснуться ожерелья на шее, которое он ей оставил. Как только луна, символизирующая богиню Диану, легла в ее руку, чувство тревоги улетучилось.