Новое место, в которое переехала Фрейя, точно не было детским домом, поскольку здесь позволялось спать днем.

Первое, что ей показалось странным – это то, что каждое утро никто не завтракал вместе, а это означало лишь одно – все живущие здесь девушки и девочки мало общались друг с другом и не были близки. Вскоре Фрейе стало любопытно, кто еще жил в этом доме, ей было интересно, чем они здесь занимаются, и ее любопытство росло с каждым днем.

Она заметила, что некоторые девочки выполняли работу по дому, но никто не вязал, и никого не заставляли ходить на улицу просить милостыню. Фрейя прекрасно понимала, что хлеб, который она ест, не появляется из воздуха, и ей хотелось узнать, откуда берутся деньги.

Чем здесь зарабатывают на жизнь? К ее подозрениям добавилось еще то, что с момента прибытия сюда, ей не дали никакой работы, что было очень странно.

Ее сомнения росли с каждым днем, и в одним момент перед ней появился Шилох. Зайдя в здание, он снял свое длинное пальто и протянул одной из девушек свою деревянную трость. Волосы на его голове немного поредели с тех пор, как она видела его в последний раз, но он по-прежнему был одет с иголочки.

— Мистер Вейл. С возвращением, – сказала Фрейя, опустив глаза.

Она догадывалась, что Шилох хочет покончить с имиджем мелкого предпринимателя и стать дворянином. Фрейя как-то услышала, что он вполне может купить себе этот титул, если конечно захочет.

— Давно не виделись, – сказал он с важным видом.

— Здравствуйте, сэр.

Фрейя нервно одернула свое короткое платье и неловко склонила голову. Она была не очень рада встрече с директором приюта, в котором она прожила мучительные голодные годы.

— Ну, девушка, как вас зовут? – спросил мужчина, пока его блестящие глаза оглядывали ее запястья, затем изучили ее талию, грудь и шею.

Ощущения были довольно неприятными и от его наглого рыскающего взгляда ее тело невольно задрожало. Она так занервничала, что не могла издать ни звука. Губы беззвучно двигались, и ей едва удалось сказать свое имя, запинаясь:

— Ф-Ф-Фрейя.

— Разве так следует встречать своего отца? Подойди-ка ближе.

Фрейя никогда не обращалась к Шилоху «отец», хотя все остальные в приюте называли его именно так.

Поначалу ей было просто неловко, а потом она и вовсе отказалось от идеи так его называть. Мужчина, в чьих глазах мелькал алчный огонек, продолжал пожирать глазами тело сжавшейся от страха Фрейи.

— Ты уже такая взрослая… Замечательно. Просто замечательно.

Шилох подошел и протянул руку, коснувшись ее шеи, затем поднял подбородок, заглянув ей прямо в глаза и мягко погладил по плечу.

Его рука скользнула на ее тонкую талию и от происходящего у Фрейи возникло чувство отвращения. Девушка затаила дыхание, пока Шилох облапывал ее, словно она была какой-то вещью.

В голове у нее промелькнула мысль, что она предпочла бы побои от Софии, чем стоять сейчас здесь.

— Сколько тебе лет?

— Мне уже пятнадцать.

— Это просто прекрасно!

Она понятия не имела, с чем связана его радость. Это мог быть комплимент, однако ей очень хотелось заткнуть уши, так как слушать его голос было крайне неприятно.

Фрейю начала бить мелкая дрожь, а дыхание стало неровным. Этот человек был настолько омерзителен, что при одном взгляде на него ее начинало мутить.

— Расслабьтесь, юная девушка.

— Да, сэр.

Он продолжал ощупывать ее, и Фрейя подумала, что ее действительно может вырвать.

— Так, Фрейя. Пришло время оказать тебе ответную услугу.

Она горячо кивнула, приготовившись прилежно выполнить порученную ей работу.

— Я справлюсь, сэр.

Если он выгонит ее, ей придется жить на улице, и при мысли о худшей жизни, чем эта, в ней нарастал панический ужас.

Увидев ее решительность, Шилох кивнул и продолжил:

— Похоже, ты уже все поняла... – он мерзко ухмыльнулся, поглаживая рукой свою длинную бороду. — Фрейя, здесь ты станешь настоящей женщиной, и я подарю тебе красивую одежду.

Настоящей женщиной?

Фрейя вдруг подумала о людях, которых она иногда видела на здешних улицах: о женщинах, которые носили облегающие короткие платья, и о мужчинах, которые им жеманно улыбались.

На дамах были белые перчатки, а их волосы украшали разноцветные аксессуары, подобранные в тон платьям.

«Я ни за что в жизни не хочу стать такой женщиной».

Для Фрейи абсурдный комментарий Шилоха был просто немыслим. Ей никогда не хотелось иметь такую одежду, и ее смущал тон, которым он с ней разговаривал.

Весь ее опыт заключался в уборке, готовке, мытье посуды и помощи Софии в одевании. Поэтому она хотела, чтобы ей поручили то, с чем она точно справится.

— Дай-ка рассмотреть тебя получше. Хм...

Шилох еще раз медленно просканировал тело Фрейи, как будто рассматривал товар на рынке. И тут, ни с того ни с сего, он вскрикнул, подняв челку девушки:

— Черт возьми! Это еще что такое?

Шрам на лбу Фрейи до сих пор был отчетливо выражен, и Шилох пришел в ярость увидев это увечье. Он ударил кулаком по столу, а затем швырнул стул через всю комнату.

— Эта тупая сука даже не смогла, как следует присмотреть за товаром. Какие дела с ней вообще можно иметь?

Похоже, он говорил о Софии.

В ожидании услышать в свою сторону проклятия, Фрейя еще крепче сжала кулаки, когда Шилох снова закричал, подняв челку. Фрейя с тревогой ждала, когда его кулак коснется ее лица, и в страхе стиснула зубы.

Разгневанный, Шилох снова посмотрел на ее лоб и заорал:

— Откуда тут этот ужасный рубец?

— Прошу прощения, сэр. Я совсем забыла об этом.

— Ты просто не представляешь скольких денег мне будет стоить это твое уродство! Никто никогда не думает об этом!

Шилох, вне себя от гнева, толкнул Фрейю так сильно, что она упала на пол.

Девушка никак не могла понять, почему его так беспокоит ее шрам, но совершенно очевидно, что он был чертовски зол именно из-за этого.

«Кто-нибудь, помогите!»