Тихо ступая на цыпочках, Фрейя подкралась к мужчине. Вполне вероятно, что он пьянствовал весь день, так как от него сильно разило алкоголем.

Девочка приблизилась к еде еще на маленький шажок. Наклонившись, она подумала, что ей удастся ухватить маленький кусочек хлеба. Но тут она услышала шорох и замерла.

Затаив дыхание, Фрейя медленно повернула голову и увидела, что это упала на землю соломенная шляпа, после чего вздохнула с облегчением.

Чувствуя себя более уверенно, Фрейя попыталась снова стащить хлеб, однако пролетевший над ее рукой небольшой камешек остановил ее.

— Эй! Что это ты вытворяешь, соплячка? – вскрикнул мужчина.

Услышав грубый голос, Фрейя затряслась от страха. Когда она лихорадочно отпрянула, ножницы выпали из нагрудного кармана. Все, что она могла сделать – это вытаращиться на мужчину, не в силах пошевелиться.

— Ты совсем что ли бессовестная? – возмущенно спросил он, вставая с пня.

С виду было трудно определить его возраст. Неопрятная борода закрывала половину его лица, а на видимой коже был заметен темный загар.

— П-прошу прощения. Я просто очень голодна, – пролепетала Фрейя, устремив взгляд в пол.

Она ожидала, что вот-вот грубая мужская рука ударит ее по щеке или по затылку. В напряженном предчувствии Фрейя нервно вздрогнула, но мужчина вместо этого отпил немного вина из стоявшей рядом кружки.

— Мда... уж, судя по твоему виду, ты и вправду умираешь с голоду. Кожа да кости… – сказал мужчина уже более спокойно.

Фрейя с ужасом ожидала предстоящей порки.

— Вы меня не ударите?

Когда она подняла голову и посмотрела на него, на его бородатом лице расплылась широкая улыбка, похожая на лошадиную.

— Только лишенные разума людишки бьют детей. К тому же, если я тебя побью, ты совсем кони двинешь.

— …Что, простите?

Фрейя была ошеломлена его словами.

Этот человек был самым странным из всех, кого Фрейя когда-либо встречала в своей жизни. Она хотела украсть то, что принадлежало ему, следовательно, она должна была понести наказание. Но этот мужчина прямым текстом сказал ей, что ударить ребенка – бессмысленная затея.

В детском доме избиения происходили каждый день. Пощады не было никогда, независимо от тяжести проступка. Ни София, ни ее прихвостни не проявляли никакого чувства вины за избиение несчастных брошенных детей.

Почувствовав усталость после долгого пути, у Фрейи снова закружилась голова, и она опустилась на пол. Еда лежала прямо перед глазами – только руку протяни, но у девочки не осталось никаких сил, чтобы дотянуться до нее.

— В чем дело? Не вздумай мне тут терять сознание от голода. Вот, возьми, поешь.

Вместо того, чтобы поколотить ее, мужчина предложил девочке немного своей еды.

Фрейя, не знавшая о доброжелательности других людей, уставилась на здоровяка непонимающими глазами. Чем это так вкусно пахнет? Наверное мясо.

Когда она закрыла глаза и немного пришла в себя, подул ветер, донося до ее ноздрей ароматный запах, который, казалось, мог скрутить ее желудок в бараний рог.

— Берешь или нет?

Мужчина встал и подошел к Фрейе. Затем он положил немного мяса и хлеба на ее колени.

— Ешь-ешь. А то скоро станешь кормом для ворон, если так и продолжишь голодать.

— Спасибо.

Отбросив свою гордость, Фрейя села и начала торопливо есть. Она кусала бутерброд так часто, что горло забилось мясом и хлебом настолько, что ей пришлось несколько раз ударить себя в грудь, чтобы проглотить пищу. Но она не могла остановиться и продолжала запихивать, пока еда в ее руках не закончилась.

— Вот, запей.

Здоровяк бросил ей бурдюк с вином, и Фрейя осторожно сделала глоток. Горечь была странно сладкой.

— Похоже, такая кроха, как ты, уже кое-что знает о жизни, – он увидел, как она смакует вино и рассмеялся.

Однако Фрейя не смеялась вместе с ним. В этот момент ей показалось, что все вокруг нее закружилось, и ее хиленькое тельце рухнуло на траву без сознания.

Ей снился тревожный сон, в котором ее самые дорогие друзья по очереди оказывались в опасности.

Фрейя хотела спасти их, оказавшихся в пылающем замке, но не могла до них добраться, поэтому ей оставалось только отчаянно топать ногами и кричать:

— Рут, Лотти! Уходите! Спасайтесь!

Проснувшись от собственного крика, Фрейя открыла глаза и внезапно осознала, что едет на грохочущей телеге. Не понимая, чья это телега и почему ее тело распростерто на стоге сена, Фрейя ухватилась за два поручня по обеим сторонам и приподнялась, чтобы оценить ситуацию. Голова закружилась, как только девочка подняла ее, к горлу подступила тошнота.

— Угх…

— О, похоже, маленький сопляк, наконец, проснулся.

Голос, донемшийся из передней части повозки, был ей знаком. Фрейя была уверена, что это был тот самый мужчина, который кормил ее накануне.

Она неистово помотала головой, но после вчерашнего вина ей ничего не удалось вспомнить.